Системная нежить 4 (СИ)

Техногоблин хлопнул виски из глиняной кружки, убрал бутылку в инвентарь, встал и пружинистой походкой направился к ним, на ходу стряхивая крошки хлеба с живота и всячески «отряхивая перья».
Но, как это часто бывает, особенно бывает там, где находится гоблин Джим — всё пошло через задницу.
И когда Джим подошёл поговорить, а именно спросил разрешения орка на разговор с рабынями, один из гоблинов почти сразу же его ударил под дых, а двое других встали, чтобы закрыть этот факт от посторонних, хотя на них особо никто не смотрел.
Мда. Вечер перестаёт быть томным.
Поскольку у Кощея была нехорошая особенность, системная способность вызывать ненависть и страх со стороны гоблинского народа — применил оборотный облик, став Патриком. Однако, портить шкуру Патрика не хотелось, поэтому был готов в любой момент снова обернуться Кощеем.
Резко встал и шагнул к их столу.
За те несколько секунд пока я шёл, моего гоблина повалили и «не мой» гоблин начал бить его ногами.
Культура у вас в заведении, кстати, так себе.
— Прошу прекратить! Мой друг подошёл поговорить. Мы в состоянии заплатить за рабынь или урегулировать вопрос убытков, — обратился я к ним на среднегоблинском.
Ближайший стоящий ко мне гоблин оскалился и ответил на системном языке.
— Мантшарры не болтают, мы сами возьмём всё что захотим, из твоих карманов, червь.
И несмотря на то, что он держал в правой руке и на виду тонкую саблю, решительно двинул вперёд не её, а левую, которую держать прикрытой под складками плаща. В этой руке был тонкий изогнутый кинжал.
Оборотный облик.
Узкий нож бессильно ударил и оцарапал кирасу, защищавшую мои рёбра. Одежда на меня была свободная не только, чтобы менять облик в зависимости от необходимости, но и таскать некоторый доспех.
Я стал чуть выше, чуть шире и значительно более злым. Я не извлек оружие и не сказал ни слова, вместо этого необычайно быстро схватил его голову двумя руками и дернул вверх и вокруг собственной оси, как если бы выдирал из земли кочан капусты.
Оторвать голову, даже с моей силой, в одно движение не удалось, она повисла на вывернутых сухожилиях, а вот «сорвать» черепную коробку со спинного мозга, вместе с разрывом его самого — вполне.
Его голова дёрнулась как шарик на толстой веревочке и завалилась куда-то ему на плечо, после чего труп с металлическим грохотом упал на деревянный пол.
Убит игрок 3 ур. Получено опыта 22.
На грохот повернулись ближайшие посетители.
Второй гоблин бросился на меня одновременно замахиваясь своей саблей для резкого рубящего удара.
Палаш.
Я шагнул в сторону, движением своего клинка снизу вверх отклонил его удар и на противоходе рубанул его по голове, да так удачно и со злости сильно, что разрезал его черепуху как арбуз и оттуда во все стороны, в том числе на ещё больше офигевших от такого разворота событий девушек-гоблинш — брызнули гоблинские мозги. Было мозгов, кстати, ожидаемо мало.
Убит игрок 3 ур. Получено опыта 20.
Почти сразу же я сделал резкий колющий выпад в сторону третьего гоблина, который уже вскочил и встал в боевую стойку чтобы кинутся на меня, однако мой удар не достиг цели, он отшатнулся назад.
Впрочем, не сказать, чтобы это ему помогло, потому что в эту же секунду он получил полноценный прямой удар коротким мечом в спину. Клинок пробил его тело насквозь, выйдя между нагрудных пластин доспеха.
За его спиной стоял и глубоко, шумно дышал — Джим, который и угостил его «системной сталью».
Убитый какое-то время оставался стоять, буквально проколотый как бабочка иголкой, пока техногоблин не толкнул его левой рукой, с мерзким чавканьем сталкивая с клинка.
Третий убитый с грохотом упал, а я повернулся к орку, который за всё время драки не сдвинулся с места.
Его левая рука была спрятана под стол, и одна система знает, что он там прятал.
Служанка, оказавшаяся в десяти шагах, глаза которой расширились от ужаса, с шумом сглотнула и крепко вцепилась в прямоугольный деревянный поднос с грязной посудой.
 
— Ты, — ткнул в неё пальцем. — Позови хозяина.
Она кивнула и с топотом унеслась прочь.
— А ты, — я оскалился своими мощными гульскими зубами и показал на какого-то потрёпанного мужика, местного, но явно человеческой расы, — скажи, сколько стоит раб в этих землях?
Тот сглотнул и сделал виноватое лицо.
— Нет единой цены, уважаемый странствующий воин. От половины золотой монеты и до, наверное, ста золотых.
Я кивнул, ответ меня вполне устраивал.
Инвентарь.
Быстро отыскал золотые драконьи монеты, такие красивые и весомые, что ими не стыдно расплачиваться даже в ином мире.
Повернулся снова к орку. Из глубины зала к нам перемещалась процессия, скорее всего это был владелец заведения.
— Орк. Вот тебе по пять монет за каждую рабыню.
Я извлёк двадцать пять монет на плоскость стола. Две из них упали в какую-то похлёбку, но я решил не очень придавать значение мелочам, хотя бы потому, что рядом со столов вообще теплились три трупа, которых в настоящее время без зазрений совести обносил Джим.
— Двадцать пять за всех. За охранников платить не буду, они сами виноваты, — я отдавал должное тому, что орк в нападении не принимал участие. Так всем можно даже сделать вид, что это самодеятельность охраны. Однако стоит учитывать, что его видимая нейтральность может прекратиться в один момент, после чего мне придётся прибить и его.
— Гиены сожри мантшарровов, мне на них плевать, — прорычал орк на системном, — Но рабы стоят дороже. Мои киски стоят по сто монет за каждую и это только до того, как мы доехали до столицы.
Мой узкий и смертельно острый палаш — всё это время был в руке.
Переместившись блинком, я стал у него за спиной и плавно положил клинок на плечо орку так, чтобы остриё было недвусмысленно направленно в направлении его шеи.
Тем временем Джим закончил мародёрить и достал из инвентаря что-то напоминающее уродливый, заражаемый со стороны дульного среза пистолет, взвёл курок и направил в орка.
— Если тебе не нравится моё золото, орк, — резюмировал я, — могу заплатить тебе сталью и свинцом.
— Этого мало. Пять сотен, — повторил он, хотя уже значительно тише.
Тем временем хозяин, а это был полноватый с густыми бровями гоблин в сопровождении ещё двух гоблинов помоложе, которые ощетинивались деревянными щитами и держали увесистые дубины, с топотом добежал до нас.
На рожах «сопровождающих» явно читалось что — в гробу они видали пытаться побить меня. В особенности дубинами против моего палаша. Тем более что три трупа закованных в доспех (ту его часть, которую не отковырял Джим) наемников явно намекали что нападать на меня вредно для здоровья.
— Уважаемый хозяин заведения, да продлит великий У ваши годы и да сделает ваше потомство многочисленным и процветающим, я прошу прощения, что потревожил покой и порядок этого дома. Скажите, пожалуйста, сколько будет стоить попросить вас убрать трупы этих воинов, что посмели подло напасть на меня и моего друга и в заглаживание вины перед вами?
Понятно, что постоялый двор — это не совсем дом, но «в моменте» гоблин Джим посмотрел на меня с уважением, потому что я говорил правильные с точки зрения общей для разумных рас морали вещи и ухитрялся на ходу подбирать вполне подходящие слова.
Хозяин приосанился.
— Я считаю, — ответил он низкий густым голосом, — что это стоит по сорок динариев за убитого, что соответствует половине золотого, за каждый труп. А вашей вины передо мной нет. Нет обиды, нет претензий. Достаточно будет если вы просто уберёте оружие.
Я повернулся к орку, который всё ещё находился в оцепенении.
— Бери бабло и сделка состоялась. Посмотри сюда, орк! Я царь, и я не буду торговаться. Выбирай прямо сейчас — моё золото или моя сталь и я заплачу этим уважаемым гоблинам на монету больше за твой трупешник.
Орк держал серьёзное лицо, но непроизвольно сглотнул.