Системная нежить 4 (СИ)

В момент, когда я хотел завалить одного из старцев, тот каким-то навыком почувствовал, что сейчас умрёт и активировал эвакуацию. Именно по этой причине они оставались неуловимыми, в случае опасности сами старцы и их подручные сомнамбулы мгновенно возвращались «на базу». Убитые в ходе нападения — скорее исключение.
Сомнамбулы не зомби, они подвергшиеся магическому воздействию «живые», но и с нежитью старцы умеют обращаться, раз пользуют некротическую магию. Наверняка у них и зомбаки с умертвиями припрятаны.
База в барже? Или как там назвать этот бывший морской объект? Из-за того, что авиаразведка не проводится, их не обнаружили и они преспокойно совершают нападение за нападением и местное человечество бездумно обороняется, не контратакуя. Перспективы не очень радужные.
— Позывной Гуль-один, отзовитесь, это штаб флота. Приём!
Из приглушённой рации раздался властный немолодой голос.
— Штаб, это Гуль-один, с кем я говорю? Приём.
— Я не выдам такую информацию в эфир, Гуль-один. Я тут командую, мне сказали, что на связь вышел человек, который якобы прибыл с большой земли нам в подкрепление, это так? Приём.
— Так точно, прислан государственной безопасностью. Приём.
— Как вы к нам добрались? Приём.
— Прилетел на самолёте, сел на полосе Васьково. А что? Приём.
— Мы это проверим. Как нам установить вашу личность, Гуль-один?
— Свяжитесь с государственной безопасностью, они назовут мои данные и подтвердят, — меня начинала подбешивать ситуация. — Я вышел на связь чтобы сообщить о месте, где расположена база Старцев, ваших врагов.
— Я такое уже слышал, Гуль-один. И каждый раз это оказывалось пустышкой, ловушкой и гибли бойцы. Приём.
— И всё же они сейчас находятся в барже. Приём.
— Координаты? Приём.
— У меня сдох навигатор. Я нахожусь на берегу моря к северо-западу от маяка, расстояние порядка трех-четырех километров. Приём.
— А какого рожна вы не прибыли с докладом в штаб флота или не связались с гражданской администрацией Архангельска? Какого чёрта происходит, Гуль-один? Мы попробуем подтвердить вашу личность и забрать вас. Оставайтесь на месте, где б вы не находились. Конец связи.
— Конец связи, — безрадостно буркнул я.
Не люблю, когда меня тыкают в засранные пелёнки. Почему не прибыл? По качану. Потому что не играю по вашим правилам. Вот вы играете и где вы сейчас? Прячетесь по норам?
Небо становилось светлее, дождик кончился, облака стали тонкими и вытянутыми, подсвеченными, словно сюрреалистичные птичьи перья.
Поев, я помешал дрова, посидел ещё короткое время, потом повесил рацию на пояс, уменьшив звук до минимума и, накинув невидимость, стал ходить по местным сопкам. Баржа периодически попадалась мне на глаза и со стороны выглядела совершенно брошенной. Однако с расстояния в полкилометра там ощущались слабые следы «живых» и это наверняка, сомнамбулы.
— Гуль-один, нам подтвердили вашу личность, — рация ожила всё тем же властным голосом. — Вертолёт выслан. Мы вас заберём, а два игрока с навыками сканирования проверят вашу догадку.
Это не догадка, твою мать, хотел сказать я, но промолчал. Что-то эта вся ситуация меня утомила. Не стал я говорить и о том, что в состоянии убраться отсюда когда захочу.
Пока вертолёт тарахтел в небе, я стеснительно не снимал невидимости, а присел на камень в верхней части пригорка у пляжа, откуда видел одновременно береговую линию, вертолёт и баржу.
Допустим, вы нашли меня подозрительно легко и просто. С другой стороны, маяк один, направление я указал. Но зачем переть так на виду? Старцы не показались мне совсем уж дебилами, во всяком случае они установили дозоры к армейским КПП, а это чего-то да стоит. Пёс с ним, может у них нет ПВО (хотя хорошо раскаченная огненная и воздушная магия вполне может конкурировать со стингером). Но ведь враг увидит вертолёт и сделает выводы, что их базу обнаружили?
— Гуль-один, это штаб, к вам вылетела вертушка. Как им вас найти? Выйдете на берег, используйте сигнальный огонь? Приём.
— Вы там очешуели, штаб? Так меня заметят старцы. Используйте ориентир для посадки. Приём.
 
— Дайте ориентир. Где вы находитесь?
— Я прячусь в старом баркасе, выброшенном на берег в полутора километрах восточнее баржи. Приём.
— Ждите. Приём.
…
— Гуль-один, пилот видит баркас и видит судно, только это не баржа, а сухогруз. Приём.
— Мне по бую что там за морское сооружение. Приём.
— Не хамей, старлей, мы сейчас все на взводе. Мне нужно понять туда мои парни, рискуя жизнью, летят или нет? Там два штурмовика и два пилота. Как нам понять, что они на месте? Приём.
— Баркас вверх тормашками, других баркасов в окрестностях нет. И потом, я ваших вижу сквозь дырки в корпусе. Не думаю, что много вертолётов сейчас в воздухе. Приём.
Вообще-то я никуда не уходил с камня и мою тюнингованная невидимость была так же активирована, но знать об этом летающим олухам не обязательно.
…
— Подтвердите, что вы внутри баркаса, Гуль-один. Приём.
— Подтверждаю, — ответил я, почесывая задницу, отсиженную на холодном камне, но и не торопясь его покидать.
Военно-транспортный вертолёт серенькой раскраски и с флотскими знаками различия был уже близко и его гул разносился по всем окрестностям, а сам он был виден как на ладони.
Внезапно вертолёт завис в воздухе и выпустил разом две, потом ещё две и ещё пару ракет прямо в баркас. Первые ракеты ещё не достигли цели, когда были пущены третьи, скорость «выстрелов», то есть пусков, феноменальная.
И да, попали шесть из шести.
С гулким металлическим звоном рванули боезапасы. Уже после первых ракет баркас подпрыгнул как гнилая консервная банка, а когда в него вошла третья партия, то его уже не было видно, только мощный шар огня, дыма и летящих во все стороны осколков. Тучи птиц, до этого прятавшихся по берегу поднялись в воздух и принялись орать бесконечным хором глоток.
Баркаса больше не существовало.
Я щелкнул, выключая, рацию и пробормотал себе под нос.
— А не так и плохо иной раз быть параноиком.
Пехотный нож. Блинк, блинк, блинк.
Я не супермен и летаю как показывает практика, довольно плохо, но всё же в три блинка оказался внутри салона вертолёта.
У входа в кабину пилотов стояли двое военных и я, не тратя не секунды, пробил основание черепа одному из них. Он дернулся, во все стороны брызнула кровь и с меня слетела невидимость.
Сомнамбула убит. Получено 21 опыта.
Второй чрезвычайно шустро повернул в мою сторону автомат, ствол которого я перехватил рукой, оттолкнул ногой труп первого, благодаря чему развернулся и вонзил нож в шею второго вояки.
Сомнамбула убит. Получено 26 опыта.
Оттолкнув и второго, я ввалился в кабину пилотов и ударом кулака правой руки в затылочную часть шлема, отправил правого пилота в приборную панель, сложив его как тряпичную куклу.
Левый пилот оказался быстрым. К тому времени, когда я повернулся к нему, а произошло это быстро, в меня был направлен Стечкин и раздался выстрел.
Удар от попадания пришёлся в верхнюю часть груди, но второй выстрел не последовал, потому что я перехватил пистолет левой рукой сверху, блокируя скольжение затвора по стволу.
В его рации пищал знакомый властный голос.
— Девид-десять, подтвердите поражение цели.
Пехотный нож.
Резким замахом я ударил клинков чуть ниже шлема прямо сквозь защитное стекло — очки. Полотно клинка вошло в глаз сквозь плоскость очков по самую гарду.
Самнамбула убит. Получено 13 опыта.
Придавив его голову к верхней части потрёпанного кресла, наклонился к микрофону рации убитого мной пилота.
— Подтверждаю, цель поражена… у нас сильный ветер… связь нестабильная.
Сдернув шлем, откинул его в глубину салона, высвободил пистолет, чтобы он не выстрелил, поставил на предохранитель, закинул в инвентарь и как можно скорее взялся за штурвал.