Системная нежить 4 (СИ)

— Честно говоря, нет. Как это ни странно я спас вас…
— И мы благодарны тебе, — несколько гномов закивали, видимо он уже успел с ними пообщаться.
— Спас, хотя моей целью были, в первую очередь, худосочные мертвяки который на вас накинулись. И как спаситель хочу просто поговорить.
— Мы уже говорим, — ответил гном на системное и сделал жест двум наиболее пришедшим себя гномам, после чего те протопали в глубину склада, где стали основательно разворовывать ящики с гвоздями.
— Расскажи, откуда ты, Хорнбори?
— Из другого мира.
Вздохнул. Типа я сам не вижу. Темнит, подлец.
— Так мы кашу не сварим… Давай начнём с меня, я местный, участвую в войне людей и не людей и меня живо интересует всё что может оказаться мне полезным, в том числе оружие, артефакты и золото.
— Значит, ты похож на гнома. Ладно. Я не назову нашего мира, вдруг ты злой колдун и явишься в наши туннели. Но скажу, что мы ищем бесхозное ценное добро, а в далекой перспективе наш народ ищет место для эмиграции. Знаешь такое слово?
— Представь себе, знаю. А что не так с вашим миром? Что вы готовы усвистать куда угодно?
— Зря ты так, мы наш мир любим. Любили, если точнее. Но, у нас там приключилась глобальная катастрофа, порожденная системой и войной богов. Теперь нет у нас богов, нет поверхности на которой можно жить, нет солнца, хотя мы, конечно, знаем про него, очень мало еды, чистой воды и любых ресурсов. Только холодные туннели, изношенные механизмы, почти кончился ископаемый уголь, мало железа и много каменных крыс которые оспаривают наше право жить даже в этих туннелях. Поэтому я аккуратно спрошу тебя, здешний, можем ли мы переселиться сюда, основать форт, поселение? Мы трудолюбивый и честный народ, упорный в труде и не расточительный.
— Упрямые как черти и жмоты, всё понятно. Скажу честно, Хорнбори, идея переселиться сюда одна из самых тупых которая могла прийти в гномьи головы. Местное человечество как между молотом и наковальней оказалось между злобным Богом Машин, который ведёт войну и хочет поглотить этот мир и восстанием орд мертвецов, нежити.
— Нежити? Мы знаем про зомби, у нас такие тоже появились в городах, но гномы их смогли победить.
— Нежити в этом мире настолько много, что она даже пыталась вас принести в жертву, причём, совсем недавно. Настолько много — что некоторые из них это я.
— Ты нежить, Кощей?
— Среди прочего. Я говорю о том, что тут бушуют такие страсти и полыхает война, что вас в этом мире затопчут и фамилии не спросят. Однако, ты смог меня заинтересовать, гном Хорнбори.
— Чем же я мог заинтересовать царя нежити, который спасая нас перебил и убрал подальше своих товарищей?
— Гусь свинье не товарищ, а они были просто злобными тупицами. Кроме того, я же не просто царь, а владыка собственных земель. Скажи, а как у гномов обстоит дело с расизмом?
— В мире гномов живут только чуть-чуть гномов и много крысоидов. Мы знаем о другим расах только из книжек, тех, до которых не добрались зубы этих вечно голодных тварей.
— А немного, это сколько? В математическом выражении? Если бы я предложил тебе переселение, миграцию, сколько гномов считая детей и стариков ты бы привел за собой?
— Хорнбори не правитель, я простой следопыт и искатель, командует крошечным отрядом смелых героев туннелей, не старейшина рода, не представитель общин, не король.
— Нет. С этой минуты я говорю с тобой как с ярлом, старейшиной и главой рода. Так сколько, Золотой Ярл Хорнбори?
— Недостаточно просто назвать кого-то ярлом и правителем! Недостаточно назвать камень золотом! Отвечая на твой вопрос, думаю, что от двух с половиной до трех тысяч жителей наших горизонтов последуют за мной если я смогу предложить им место теплее и более комфортное — чем мёртвые иссушенные туннели.
— Три тысяч. Уже конкретная цифра, — я задумался. — Хорошо. Мой вопрос про расизм остаётся открытым. Я представитель расы гулей, перворождённый и царь. Моя гвардия, тоже гули из королей обезьян. В моём мире есть одичавшие, но некогда технически грамотные люди, то есть представители расы людей. И если я захочу позвать вас жить в моё царство Кощеево, первое что потребуется, это поголовное знание системного языка и принятие людей как братьев. От них я, кстати, потребую того же.
 
Алтарь. Запрос. Формирование метки «друг», формирование метки «нежити».
Я поставил обе метки на Хорнбори и закончил разговор тем, что, не прощаясь вышел за пределы склада, чтобы посмотреть не припёрся ли ещё кто-то на огонек?
Меня не интересовал его ответ. Иногда ситуация выкручивает руки так, что ответ очевиден.
Пока что заниматься устройством собственного царства я просто не могу, нет времени. Но! В голове вырисовывался план действий, и эти нищие оборванцы вполне в него вписывались. Постояв так минут двадцать, я почувствовал поиском живых что гномы стали исчезать со склада, что значило две вещи: система засчитывала им посещение мира как успешную миссию и завершала её. И второе — бородатые скоммуниздили со склада всё что не приколочено и поместилось в свои инвентари.
И хотя я думал, что они уйдут по-английски, то есть, не прощаясь — на улицу осторожно ступая и периодически щурясь от скупого солнца, едва пробивающегося сквозь рваные облака, вышел Хорнбори.
— Чело… То есть, гуль Кощей. Ты это серьёзно говорил, ну, про принятие нас как мигрантов?
— Вполне. Я не могу запретить вам притащить свои окаменевшие задницы в этот мир, хотя честно обрисовал перспективы. Но могу предложить иной далекий почти пустой мир, где есть горы, деревья, травы, реки и ручьи, места под посевы и выпас скота. Там живут монстры, многие из которых захотят вас убить, зато там нет войны. Место маленькое… размером с пол-Швейцарии… короче по русским меркам маленькое, но для пары тысяч гномов и десяти тысяч людей очень даже просторно будет. Пока что в моем царстве никто из разумных… ну почти никто… не живет. Поэтому — ты подумай, золотой ярл. А я приду к тебе в гости, когда тут разгребусь.
— Почему ты называешь меня золотым? И как ты меня найдёшь? — прямо спросил Хорнбори.
Всё ясно, система его не уведомила про мои «метки».
— Потом поймешь. И, я же царь! Захочу и найду. Приду, принесу пивка. Там и поговорим. Прощай, гном, — подал ему руку.
— Буду ждать. Прощай, гуль, — он нахмурил кустистые брови, пожал её и истаял в воздухе, видимо, приняв системный запрос на возвращение в личную комнату.
Простившись с задумчивым коротышкой, вызвал связь с Пельштейном.
— Слава, не знаешь, как там мои женщины?
— Рота три и элитная группа Константина всё ещё с ними, прикрывает по приказу Цезаря. Ты же понимаешь, что это неуставное использование служебного положения в личных целях?
— В гробу я видал твой устав, в белых тапках. Я царь, Слава, моё личное, моё служебное и спасение сраного мира неразрывно взаимосвязаны. Ты установил радиосвязь с Бисс Ураем?
— Ну, вообще-то твои придурки сбили уже два дрона из своих дурацких луков, но да, переписываюсь в мессенджере с одним из его офицеров, каким-то там хакером Нео.
— Добро. Передавай ему все наводки на остатки нежити в регионе, он будет их брать на прицеп и либо вербовать к себе, либо мочить в сортире. Как повезёт.
— Тут в штабе многие бояться того факта, что мы взращиваем армию мертвецов буквально у себя в городе.
— И тебя?
— Если честно, Леонид, меня тоже.
— Человеки быстро всё забывают. Ты помнишь, как щемился по подвалам, когда зомби восстали? И кто всех спас?
— Цезарь?
— Отчасти. Но если бы я не завалил группу драугров в кремле, хрен бы ваш жиденький клан выстоял. И если бы я не дал камень обучения Цезарю. И оружия дал. Не прижал бы к ногтю Черную капеллу. Я уже молчу про армию психопатки Нёргал в центре города. Ты там напрягись и увидь ситуацию в целом. Пойми, смерть естественное продолжение жизни. Ты не можешь сделать так чтобы мертвые перестали существовать. Все живые когда-нибудь умрут. И когда этот момент настанет, лично ты тоже станешь моим.