Аварийный взлёт

И вдруг именно сегодня она проснулась с чувством радости. И даже удивилась: с чего бы? Ну ведь не с того, что родители улетают?
— По-моему, этот Сергей Геннадьевич весьма приличный человек, — сказала мама.
— Очень даже, — вторил ей отец.
— И хорошо, что ты его вчера пригласила, — почти в один голос заявили родители.
Ну да, пригласила… Хотя ничего такого изначально не планировала. Даже в голове не держала. Просто так получилось.
Дергачев предложить подвезти в город. В принципе, Нина Кондакова накрутила начальника САБа, и он решил ее по дороге добросить до Авиагородка. Но ей нужно было совсем в другое место, и ему — тоже. Удачное совпадение.
Дергачеву надо было выбрать духи для дочери. Он в этом ничего не понимает, а Ольга разбирается. И она предложила ему вместе пойти в магазин. Опять же совпадение. Удачное для заботливого отца.
Дергачев из приличия решил доставить ее к дому родителей. Ольга из приличия пригласила его на ужин. Оба проявили приличие, и это тоже совпадение. Вопрос: удачное ли?
— Ты его хорошо знаешь? — спросила мама.
— У тебя с ним хорошие отношения? — уточнил отец.
— Его никто хорошо не знает, кроме нашего замдиректора по безопасности, и его все побаиваются.
— Да-а? — удивились родители.
— Он похож на волка.
— На волка?!
С сильным жилистым телом, с жесткими чертами лица, с серо-стальными от обильной седины короткими густыми волосами, с суровым прищуром, Дергачев появился в аэропорту стремительно и при этом почти бесшумно. Самый настоящий волк. Однако же зубы не скалил, в горло никому не вцеплялся и даже не рычал. Волк, сознающий свою силу, а потому никому ничего не демонстрирующий.
— Ну, так его Нина называет. А вообще он вроде никому ничего плохого не сделал, ни на кого даже голоса не повысил, а его боятся. Хотя слова дурного никто о нем не говорит.
— Бывает, — заметил отец.
— А он когда-нибудь улыбается? — спросила мама.
Ольга подумала и сказала:
— Я ни разу не видела.
Он и за весь вчерашний вечер ни разу не улыбнулся. Хотя охотно беседовал и вполне доброжелательно на все реагировал. И был похож не на волка, а на вполне миролюбивого, хорошо воспитанного пса.
Странно…
Заснула она с чувством полного умиротворения. А проснулась — с ощущением радости.
С чего бы вдруг?..
Самолет улетал в десять утра. В аэропорт приехали около девяти. Ольга, конечно, могла провести родителей через VIP-зал, но не стала, помятуя: если четко установленные правила нарушит главная начальница, то попытаются нарушить и другие, и в конечном счете возникнет бардак. Конечно, ничего особо страшного не произойдет — в конце концов, это не воздушный Кодекс, который, как часто повторяют профессионалы, написан кровью, — однако же крупные нарушения начинаются с мелочей. И все же служебным положением Ольга воспользовалась: проводила родителей до самого выхода на перрон, куда допускались только те, кто имел особый пропуск.
— Не забудь переложить продукты из сумки в холодильник, — в пятый, наверное, раз напомнила мама, взбираясь в автобус.
— Да не проквасит она твою утку! — отреагировал отец, подталкиваемый сзади другими пассажирами.
— Счастливого пути! — помахала рукой дочь.
Ольга вернулась к себе в кабинет и принялась разгружать сумку. В ней лежали овощи-фрукты, контейнер с жареной картошкой, а также целые утка и пирог с мясом, приготовленные накануне в двух экземплярах, чтобы и на прощально-праздничный ужин подать, и дочку впрок снабдить. Ольга оглядела продуктовые запасы и поняла: этих запасов хватит на несколько дней, особенно, если кое-что заморозить, однако можно не заниматься продуктовым накопительством, а устроить продолжение банкета.
Ей вдруг очень захотелось этого продолжения. Может, потому, что у нее было радостное настроение — возникшее без всякой причины с самого утра и до сих пор не исчезнувшее? Ольга подумала: почему бы и нет? Это ведь абсолютно ничего не значит. Взяла телефон, нашла «Дергачев», подержала палец над «вызовом» и… набрала Кондакову.
  
— Да! — по обыкновению, рявкнула Нина.
«Ну нельзя отвечать таким тоном, — не раз упрекала ее Ольга. — Создается впечатление, будто ты человека, который тебе звонит, хочешь с ходу обматерить». — «Иногда очень даже хочу, — признавалась Нина. — Но вообще-то я нормально говорю. Просто так слышится». — «Тогда тебе надо потренироваться со своими голосом и тоном», — советовала Ольга. «Потренируюсь», — обещала Кондакова и продолжала рявкать.
— Нин, ты сегодня когда с работы? — спросила Ольга.
— Не позже шести! — отрезала Кондакова. — Вчера с этими начальственными окнами управились уже глубокой ночью. А сегодня хоть все мусорные контейнеры по аэропорту разлетятся, я позже шести не задержусь. И тебя захвачу до дома.
— Очень хорошо, — обрадовалась Ольга. — А то у меня сумка тяжелая. Родители сегодня улетели к тете, вчера я у них была с ночевкой, а сегодня они всякой еды надавали, я хотела тебя на ужин позвать.
— Хотела — приглашай! — разрешила Кондакова. — И можешь заранее считать, что я согласилась. А, кстати, — вдруг словно вспомнила она, — ты вчера, значит, в город ездила, и как до родителей добиралась?
— Меня Дергачев подвез. Ему тоже надо было в город.
— Так-так… — пробормотала Нина.
— Что значит «так-так»?! — с излишней горячностью отреагировала Ольга и тут же смутилась: чего она в самом деле? Что тут особенного?
— Хорошо, что подвез! — констатировала Кондакова и добавила с эдакой растяжкой: — А вообще… мне кажется… он нормальный мужик… Может, даже хороший… Хоть и похож на волка.
Ну надо же, волк! Ольга вспомнила вчерашний вечер, оживленные разговоры родителей, искренний интерес Дергачева, его вполне уместные реплики и то, как он ел, — неспешно и с явным удовольствием. Ну разве так ведут себя волки? Волки рычат, скалятся и жадно вгрызаются в добычу.
«Одинокий мужчина, никого близких рядом нет, а какой аккуратный, ботинки начищенные, ни одна пуговица не болтается, хотя специально в гости и не собирался. Значит, всегда такой, — оценила мама. — Вот только никакой у него нет домашней еды. Наверняка самому себе готовить и некогда, и неохота, все в вашем общепите столуется. А это, конечно, нехорошо».
Мама вчера отдала общепитовскому мужчине весь остаток пирога, но сегодня есть еще пирог и утка, и картошка, и овощи-фрукты… Так почему не позвать его на ужин, тем паче, что приглашена Нина, и все получается вполне пристойно, просто по-товарищески. Ольга взяла телефон и позвонила Дергачеву.
— Здравствуйте, Ольга Валерьевна, — отозвался тот, — проводили родителей?
— Здравствуйте. Да, проводила, все хорошо. — Она вздохнула и заговорила быстро, словно опасаясь, что при малейшей паузе связь тут же оборвется: — Родители мне дали с собой много еды, мама, оказывается, испекла вчера два пирога и запекла две утки, а мы съели только половину, а еще есть картошка и овощи с фруктами. И я решила пригласить на ужин Нину Григорьевну Кондакову и подумала, может, вы тоже зайдете, если у вас нет планов на вечер. В конце концов, — вдруг заявила Ольга решительно, — вы наверняка питаетесь в кафе и столовой, а нужно все-таки хоть иногда есть домашнюю пищу.
— Спасибо за приглашение. Я приду, — даже не взяв паузы на размышление, сказал Дергачев, и у Ольги от души отлегло. Хотя что, по идее, такое-эдакое могло случиться, если бы он отказался? — Только я освобожусь в восемь.
— Ничего страшного, это даже хорошо, я успею подготовиться. А вы, пожалуйста, перед выездом позвоните мне.
— Позвоню, — пообещал Дергачев.
«Какой хороший день, — впервые за последние месяцы подумала Ольга, — и вроде нет никаких особых причин».
Путь от аэропорта до дома был недолгим, но Ольга успела рассказать Нине о вчерашнем вечере. Потому что та стала допытываться, с чего вдруг на ужин приглашен начальник САБа.
— Ну надо же! — подивилась Кондакова. — Прямо кино… — И вдруг глаза от лобового стекла скосила, пробороздила въедливым взглядом по Ольгиному лицу, хмыкнула: — Ты смотри, подруга, не влюбись в волка.