Аварийный взлёт
— Да! — рявкнула начальница уборщиков и одновременно проорала в сторону: — Михалыч, еще раз схалтуришь, я тебя лопатой зашибу! — И вновь в трубку: — Слушаю, Сергей Геннадьевич!
— Нина Григорьевна, — подчеркнуто вежливо произнес Дергачев, — мне надо с вами переговорить. Вы не могли бы ко мне зайти?
— А по телефону нельзя?! — с нескрываемым недовольством отозвалась Кондакова.
— Нельзя, — отверг вариант Сергей.
— Ну ладно, — буркнула Нина Григорьевна. — Сейчас буду.
Оказалось, что ее «сейчас» — это почти буквально сейчас. Словно под дверью стояла, хотя, судя по шуму в телефоне, находилась на улице. Впрочем, к реактивным передвижениям Кондаковой давно все привыкли. Так же, как и к ее резкости, шумливости, властности. Прямо генеральша! Однако же свое весьма специфическое по контингенту «войско» она держала в образцовости, и за это ей все прощали. Она себе хорошо знала цену и никакого начальства не опасалась.
— Ну, о чем вы хотели со мной переговорить? — с порога призвала к ответу «генеральша».
— Присядьте, — кивнул на стул Дергачев.
Кондакова села, как садятся люди, готовые мгновенно сорваться с места, — на край стула, твердо упершись ногами в пол.
— Вы ведь знаете, что вчера произошло с Егоровой? — начал Сергей, но Кондакова перебила:
— Я все знаю. И то, что меня просят помалкивать, тоже знаю. И если вы меня позвали, чтобы провести воспитательную беседу, то можете не напрягаться: я не собираюсь лячкать языком.
— Очень хорошо, — пробормотал Дергачев, которому отчего-то стало неловко. — Извините, что оторвал вас от работы.
По идее, Кондакова должна была встать и уйти. В конце концов, ее действительно оторвали от работы, причем по поводу, вполне решаемому по телефону. Но Нина Григорьевна осталась сидеть, более того, умастилась на стуле со всей основательностью.
— А вот теперь я с вами переговорю, — заявила она сурово.
— Конечно, — не стал противиться Дергачев.
— Вы живете в Авиагородке поблизости от нас с Ольгой, но живете всего ничего, а потому и ничего не знаете. Ольга тоже мало что знает, она здесь тоже недавно живет. А я живу уже несколько лет. Кстати, жила раньше в квартире Ольги, она ей от деда досталась. Но около года назад Ольга после развода в квартиру деда переехала…
Значит, Егорова развелась, прикинул Сергей. Интересно: почему? Впрочем, какая разница — он тоже развелся. Вернее, с ним развелись. Да, не он, а — с ним. И это принципиальная разница. А что у Егоровой? Впрочем, какое ему дело?
— …Мне, правда, повезло. Я сняла квартиру в этом же подъезде, двумя этажами выше. Так вот в нашем околотке давно никто никакие безобразия не безобразничает. Лет десять назад, говорят, бывало. Но несколько мужиков… серьезных… из соседних домов объединились и без всякой полиции порядок навели. Так что у нас спокойно, хоть ночью гуляй. И вдруг вчера кто-то нападает на Ольгу в нашем тихом садике. Странно?
— Почти каждый день кто-то на кого-то нападает…
— Ну конечно! — словно рассерженная кошка, фыркнула Кондакова. — Только вот мне странно, что на Ольгу нападают через несколько дней после того, как в аэропорту пыряют ножом мужика, который постоянно шнырял через VIP-зал и хорошо знал Ольгу.
— Это может быть простое совпадение, — без особой уверенности сказал Дергачев.
— Может, — согласилась Нина Григорьевна, помолчала и вдруг произнесла почти жалобно: — Сергей Геннадьевич, я очень за Олю беспокоюсь. Правда-правда… Ну здесь, в аэропорту, она у всех на глазах, не страшно… А вот когда она домой возвращается… Если мы с ней по времени совпадаем, я ее и раньше до дома подвозила, у Оли машины-то нет. А если не совпадаем… Вот сегодня я здесь допоздна, у главных начальников в кабинетах окна мыть должны. Главные начальники не желают, чтобы при них окна мыли, придется дожидаться, когда все разойдутся. А мне уж придется проконтролировать. Поэтому когда я освобожусь, понятия не имею. Оля одна до дома добираться будет. Правда, она собирается часов в шесть с работы уйти, еще светло, но все равно…
— Вы что, предлагаете ей охрану выделить? — спросил Дергачев.
— А можно? — встрепенулась Когдакова.
— Никто не даст, — развеял пустые надежды Сергей. Помолчал и добавил: — Сегодня, пожалуй, сам смогу Ольгу Валерьевну подвезти. Я в шесть часов собираюсь в город поехать, завезу ее по дороге.
— Вот спасибо вам преогромное!
Дергачеву показалось, что Кондакова сейчас бросится ему на шею, но та, конечно, ничего такого делать не стала, благодарственно прижала руки к груди и метнулась к двери. На пороге Сергей ее окликнул:
— Нина Григорьевна, вы знаете, где в городе есть хорошие парфюмерные магазины?
— Парфюмерные?! — отреагировала она так, словно начальник САБа спросил о чем-то совершенно невероятном.
— У меня у дочки скоро день рождения, хочу духи купить и переслать… Дочка у меня в Нижнем Новгороде живет, я договорился, сотрудница моя туда завтра летит, передаст дочке подарок… Но я не знаю, где купить хорошие духи… Я ведь вообще почти не знаю город… — непонятно с чего принялся объяснять Сергей.
— Я не очень в курсе, — покачала головой Кондакова. — А вы у Ольги спросите. Она точно подскажет.
Конечно же заботливая подруга все донесла, потому что Егорова позвонила первой.
— Сергей Геннадьевич, прошу вас, не надо никаких хлопот. Нина Григорьевна все преувеличивает. Я совершенно спокойно могу сама…
— Нисколько не сомневаюсь, что вы можете сама, — прервал ее Дергачев. — Но я поеду в шесть часов в город и по дороге завезу вас домой.
— Вы собираетесь в город? — неожиданно заинтересовалась Егорова.
— Да.
— А если не секрет, в какое место?
— В то, где есть хорошие парфюмерные магазины. Скорее всего, в центр. Вы знаете, где есть хорошие парфюмерные магазины? Нина Григорьевна считает, что вы мне подскажете.
— Я подскажу, — подтвердила Егорова. — Я даже покажу. Потому что мне сегодня тоже надо в город, и, если вам не обременительно подвезти меня… мы поедем через центр, там есть хороший магазин…
— Мне не обременительно. Ждите у вашего зала в шесть.
Он позвонил заместителю и сообщил о своем отъезде раньше обычного. А следом сообразил: это начальник САБа мог распорядиться собственным временем, а как должен поступить исполняющий обязанности гендиректора по безопасности? Сергей подумал и набрал номер Огородова. Тот ничего уточнять не стал, коротко ответив, дескать, у него дел к Дергачеву нет. То есть тот свободен на вечер.
Егорова вышла из VIP-зала ровно в шесть, и Сергей оценил: пунктуальная. Он терпеть не мог людей, которые опаздывали даже на чуть-чуть.
Минут десять ехали молча, первым это молчание нарушил Дергачев.
— А вам самой в городе куда надо?
— Я к родителям, — ответила Егорова. — От торгового центра, где есть хороший магазин и подземная парковка, до них три остановки.
«Три остановки, да еще в людное время… ничего с ней не случится», — подумал Сергей. А следом подумал: «А как она будет возвращаться — поздно по темноте? Ну не на полчаса же она собралась к родителям?»
— А возвращаться вы собрались поздно по темноте? — озвучил он свои мысли.
— Я собираюсь остаться ночевать. Родители завтра улетают к маминой сестре, мы вместе приедем в аэропорт, а сегодня у нас типа прощального ужина. И вообще… — Егорова улыбнулась слегка кривой улыбкой, какая бывает у людей, пытающихся скрыть чувство неловкости. — Нина… Нина Григорьевна… она ведь такая… очень деятельная… она порой способна так все и всех закрутить… Но из самых лучших побуждений! — горячо заверила Ольга. — А вы, пожалуйста, не принимайте все так уж всерьез, особенно по моему поводу…
Сергей решил, что она сейчас будет нескончаемо лепетать, оправдывать и оправдываться, а ему это совершенно не надо, он и так понял.
— Вы мне лучше вот что скажите, — свернул он в другую сторону, — какие духи сейчас в моде?
— В каком смысле? — слегка опешила Егорова столь резкому развороту.