Если весело живется, делай так

Ассистентка поздоровалась так, будто Клэр важная птица, предложив ей на выбор органический чай, или холодный кофе с миндальным молоком, или свежевыжатый апельсиновый сок. Клэр взяла обычный черный кофе.
— Если вам нужно оставить ребенка, пока вы делаете прическу и макияж, — сообщила ассистентка, — у нас там есть несколько нянь.
Клэр поблагодарила ее и поспешила за бесплатной едой. На столе ее ждала целая коллекция фирменных закусок, в основном с добавлением семян чиа, сухофруктов и различных вариантов капусты. Амара стояла с уже готовой прической и макияжем, буквально согнувшись от усталости, и хмуро взирала на батончик из киноа, льняного семени и миндаля.
— Прости их, Господи, за то, что у них нет рогаликов, ибо не ведают, что творят, — процедила она, завидев Клэр.
— Воистину, — сказала Клэр.
— Слушай, я хотела еще раз извиниться за прошлый раз, — сказала Амара, оглядываясь по сторонам и понизив голос. — Было не очень вежливо обзывать тебя ребенком или сравнивать с психами, которые считают теракт одиннадцатого сентября делом рук правительства.
— Все в порядке. — Клэр поежилась.
— Ты мне нравишься, — сказала Амара. — Я действительно ценю твою поддержку и помощь в момент, когда на меня обрушилось все это дерьмо. Я знаю, твои нервы были на пределе, мои тоже, но мне бы очень хотелось попытаться забыть об этом… и попытаться вернуться к нормальной жизни.
— И мне, — призналась Клэр, и Уитни с облегчением улыбнулась.
Снова появилась та же ассистентка и пригласила Клэр на укладку и макияж, где одна женщина в черном халате внимательно изучила ее лицо, а затем вооружилась кучей кистей и всяких скляночек, а вторая, стоявшая за спиной Клэр, запустила пальцы в ее волосы. По рукам Клер прокатился холодок возбуждения. Раньше она представляла: когда группа добьется успеха, она будет постоянно ходить на такие фотосессии и так привыкнет сидеть в кресле стилиста, пока мастера осматривают ее как холст, что подобные мероприятия даже будут утомлять. Что ж, может быть, Маркусу, Марлене и остальным ребятам это уже до смерти надоело, но когда гримерша открыла коробку с тенями, где цветов было больше, чем в коробке с мелками для рисования, а затем наклонилась так близко, что мягкое дыхание ощущалось на коже, Клэр почувствовала, что ее превращают в произведение искусства.
По соседству разворачивалась настоящая драма в миниатюре. Мередит умоляла визажиста попробовать что-нибудь еще, чтобы скрыть прыщики, внезапно вскочившие на подбородке, а мастер отвечала, что лучше уже не сделать. Клэр просто закрыла глаза и отдалась новым ощущениям: парикмахер вытягивал волосы выпрямителем, а визажист интимным жестом втирала жидкую основу в щеки.
Когда с прической и макияжем было покончено, ассистентка подвела Клэр к вешалке с одеждой. Стилист осмотрел ее с головы до ног, ее взгляд скользнул по черной хлопковой футболке и старым джинсам Клэр, и уголки губ неодобрительно опустились. Ассистентка стилиста носилась вокруг, выискивая крошечные пушистые аксессуары для младенцев: повязку на голову с (настоящей?) норкой, кружевной жакетик болеро. Стилист, занимавшаяся Клэр, прошлась вдоль стойки, отодвигая в сторону блузки с рюшами, куртки с искусственным мехом и шелковые платья, чтобы выудить наконец пару узких джинсов цвета индиго, напоминавших те, что были на Клэр, только в миллион раз лучше и дороже.
Пока стилист ушла на поиски верха, из-за занавески, которая отгораживала раздевалку, появилась Элли, которая пыталась застегнуть молнию на розовом платье и ворчала, глядя на свой раздувшийся живот.
Стилист вручила Клэр шелковую блузу цвета морской волны, куда более смелую, чем все, что Клэр выбрала бы сама. Затем она повернулась помочь Элли.
— Можем закрепить его на спине английской булавкой, — сказала она, оглядывая розовое платье. — Мы все время так делаем для тех, у кого более… естественные фигуры.
Клэр приподняла бровь, глядя на блузу в руке и сомневаясь, что может такое надеть. Но когда она натянула ее через голову и посмотрела на себя в зеркало в полный рост, то с трудом узнала, настолько стала лощеной и очаровательной: волосы больше не пушились во все стороны, глаза стали крупнее и ярче. Цвет блузы оттенял кожу, которая сияла оттенком слоновой кости. В этой блузе (именно блузе, а не в рубашке!) Клэр уже не выглядела прислугой у мамочек из прогулочной группы, а была их ровней. Суньте ей в руки младенца, и она без проблем сойдет за богатую мамочку. Странное ощущение, как будто она смотрится в зеркало, которое показывает возможную версию будущей Клэр.
 
— Отлично выглядишь! — сказала Гвен откуда-то сбоку. Гвен же все еще была в своей обычной одежде, а не в дизайнерских нарядах с вешалки, макияж и прическа тоже были обычными, может, не такими безупречными, как раньше, до того, как они попрощались с «СуперМамочкой».
— Спасибо, — поблагодарила Клэр. В памяти всплыло воспоминание, как Кристофер трется ногой о ее ногу под барной стойкой, и Клэр вспыхнула.
Уитни подошла к гардеробной, платье с высокой талией и цветочным принтом развевалось на ходу, следом за ней шли Амара, Мередит и Вики.
— О, как красиво, Клэр! — сказала Уитни, а затем повернулась к остальным, собравшись с силами так, будто намерена произнести речь, как Билл Пуллман в «Дне независимости». — Я так рада, что мы сегодня вместе, несмотря ни на что. Фотограф почти готов приступить к работе. Я знаю, что все вы, девочки… чувствуете себя не лучшим образом.
— Мягко сказано, — проворчала Амара.
— Но думаю, это отличный шанс повеселиться с подругами и детьми, а еще… — Уитни улыбнулась. — Если фотки получатся совсем отвратно, они всегда смогут их подправить с помощью фотошопа.
— Так, мамочки! — позвала их статная дама. — Боевая готовность! Последние штрихи, потом хватаем деток и начинаем. Спасибо, что вдохновляете своим примером!
Амара закатила глаза.
— Да уж, толпа Опр Уинфри, — процедила она, пока остальные поправляли прически перед ростовым зеркалом.
Мередит обратила внимание, что Гвен стоит в сторонке.
— Гвен, ты к нам не присоединишься?
— Нет, — Гвен поежилась. — Я здесь для моральной поддержки.
— Но фотки же опубликуют, а не запостят онлайн, — сказала Элли. — Это совсем другое.
— Я все-таки хочу проявить осторожность, когда дело касается защиты Рейганы, — сказала Гвен. — Особенно сейчас.
— Да ладно тебе, Гвен! — огрызнулась Элли. — Не порти настроение! Извращенцы не покупают такие фотоальбомы.
— Все, — пресекла Уитни. — Это решение Гвен.
— Простите, — Гвен скривилась. — Я ничего подобного не имела в виду… но я сейчас правда не в состоянии.
— Как и все мы, — заметила Элли.
— Дело еще и в другом. — Гвен покачала головой, словно бы заранее злилась на то, что сейчас скажет. — Это все Кристофер.
— О, нет! Ты все еще думаешь, что у него интрижка? — спросила Амара.
Гвен покивала, а у Клэр сердце забилось чаще.
— Господи! Что он натворил? — спросила Мередит, как бы невзначай поднимая руку к подбородку, словно никто и не поймет, что она пытается спрятать прыщи.
— Давайте не будем. Вас сейчас ждет прекрасная фотосессия, — сказала Гвен.
— Ты для нас важнее всех фотосессий, вместе взятых, — возразила Амара.
— Рассказывай! — велела Элли.
— Ну, вчера вечером он был чем-то напуган, и когда я спросила, что случилось, он сделал вид, что ничего не произошло, но был излишне любезным и вежливым.
— Божечки! — протянула Уитни. — Хотела бы я, чтобы Грант был со мной «излишне любезен».
Гвен состроила гримасу.
— Знаю, звучит тупо, но он снова явился домой слишком чистым. Сказал, что принял душ в спортзале, но я не могу выкинуть из головы свои подозрения. Иногда мне кажется, что я схожу с ума.
— Я наблюдала за ним на дне рождения Рейганы, — сказала Элли. — Мне показалось, что он очень предан тебе и девочкам.
Уитни наморщила лоб и похлопала Гвен по спине.
— Может, стоит отправиться домой, немного отдохнуть или еще чем-то заняться. Побалуй себя чем-то вкусненьким, возможно, тебе станет лучше, расслабишься.