Если весело живется, делай так

Уитни мягко улыбнулась, когда Хоуп продемонстрировала ей пучок травы.
— Ой, посмотри! — проворковала она, пока мысленно представила гигантские красные часы с обратным отсчетом времени, оставшегося до завтрашнего дня, когда она отправится на еженедельное свидание с Кристофером и хотя бы на час станет желанной женщиной, а не чудищем болотным.
Несколько раз Уитни хотелось заорать в голос — на семейном ужине, когда Хоуп продолжала бросать еду на пол, чуть позже, когда она высыпала оставшиеся таблетки «СуперМамочки» в раковину, потому что ей безумно хотелось сунуть их в рот, и ночью, когда Грант полез в темноте с поцелуями, — она сосредоточилась на часах. Они шли медленно, но хотя бы шли.
А потом за час до назначенного времени позвонила няня, чтобы все отменить. И все полетело к чертям.
— Простите, что испортила вам массаж, — бубнила эта овца по телефону, — но меня рвало все утро. Наверное, отравилась.
Наверное, у тебя похмелье, подумала Уитни, вспомнив, как та упоминала, что вот-вот наконец-то сдаст все экзамены. Нельзя тебе доверять, тупая ты сука.
— О, нет! — воскликнула она, укачивая Хоуп свободной рукой, та ерзала и хваталась за ожерелье. — Поправляйся! Может, кто-то из подруг сможет тебя подменить?
— Хм-м, — протянула девушка.
Хоуп натянула ожерелье слишком сильно, отчего Уитни чуть не задохнулась и резко отдернула кулачок дочери. Нить порвалась, и бусины разлетелись по полу. Судя по выражению лица девочки, она застряла на границе страны Счастливии, за которой находился Истериград. Уитни сама хотела совершить небольшое путешествие в Истериград, рухнуть на землю и оплакивать то, что все планы летят к черту, но это не вариант. Поэтому Уитни широко улыбнулась Хоуп, чтобы та не расстраивалась.
— Не думаю, но я разошлю сообщение и дам знать, — ответила няня.
— Супер.
Она отключилась, борясь с желанием с размаху колотить мобильником о мраморную столешницу, выкрикивая все известные ей непристойности. Но это напугало бы Хоуп.
Уитни открыла «Инстаграм» и набрала сообщение Кристоферу: «В последнюю минуту няня отменилась. Можем перенести на пятницу?»
Она подбирала бусины с пола, пытаясь успокоить Хоуп и ожидая, что телефон издаст хоть какой-то звук. Наконец он пискнул. Пришло сообщение от Кристофера: «Уже перенес все встречи. Не вырвусь до следующей среды. До скольки ждать? Я хочу тебя прямо сейчас».
У нее заболело между ног, но эта боль была куда приятнее той, что поселилась в последние пару дней в голове, этой не помогали даже таблетки, которые Уитни глотала горстями. Она тоже хотела его прямо сейчас. И это было не просто желание, а насущная необходимость. Ей уже пришлось отказаться от одного наркотика, и она ни за что на свете не откажется от другого. Не сейчас. «Я что-нибудь придумаю, — написала Уитни. — Увидимся».
Ужасная деваха из колледжа, которую она никогда больше не наймет, по-прежнему молчала. Бывает ли «Отзовик» для нянь? Она бы настрочила этой сучке такой отзыв, что у той кожа бы слезла. Уитни не собиралась оставлять дочь с каким-нибудь незнакомым человеком из интернета или с кем-то из соседей, кто мог бы невзначай сообщить Гранту, что в среду днем Уитни бегала на массаж. Странно, не правда ли?
Вероятно, это была плохая идея, но все-таки она позвонила Клэр.
— Алло? — сказала Клэр после третьего гудка.
— Клэр! — воскликнула Уитни, изо всех сил стараясь не дать отчаянию проникнуть в ее голос. — Маленький вопрос. Ты не можешь случайно приехать и присмотреть за Хоуп в ближайшие полчаса?
— Ой, извини. На самом деле я иду на другую работу, — сообщила Клэр.
— Ты занята, — сказала Уитни и прижалась лбом к прохладной серебристой поверхности холодильника. — И я никак не могу убедить тебя приехать вместо той работы ко мне?
Клэр что-то промычала.
— Это так глупо, но по средам у меня маленький ритуал. Я трачу немного времени на себя и иду на массаж. Это помогает сохранить рассудок, понимаешь? Моя постоянная няня в последнюю минуту отказалась, а с учетом последних событий мне бы не помешало на часик расслабиться. Я могла бы заплатить тебе больше, чем обычно, раз всё в последнюю минуту!
 
— Сожалею. Действительно не могу рисковать, а то меня уволят, — сказала Клэр. Она помялась. — Но я, наверное, смогу помочь в другой день на этой неделе, если ты сможешь перенести массаж.
— Хорошо, может быть! — сказала Уитни. — Спасибо!
На этот раз, повесив трубку, она выкрикнула-таки пару непристойностей и перестала орать только тогда, когда Хоуп испуганно захныкала.
— Мне жаль. Прости, зайчонок, — сказала Уитни, беря Хоуп на руки, покачивая вверх и вниз и напевая песенку, пока Хоуп не замолчала. Она поцеловала дочку в макушку и сделала единственное, что сумела придумать.
  
Глава двадцать седьмая
 
Клэр и правда не хотела, чтобы ее уволили со сдельной халтуры продавцом в магазинчике винтажной одежды в центре города. Платили восемнадцать долларов в час. Работа не бей лежачего. Почти никто не заглядывал сюда, и у нее была куча времени подумать над текстами и мелодиями. К тому же владелец, казалось, застрял в прошлом, как и вся одежда, которую он продавал, никаких шансов, что «Бродяги» когда-нибудь появятся в плейлисте, вдохновленном Джони Митчелл. Но после того, как Клэр повесила трубку, сигнал тревоги в ее мозгу не смолкал. Пиу-пиу-пиу!
Голос Уитни звучал чертовски странно, выше обычного и с какой-то притворной веселостью, как будто она вот-вот сорвется в истерику. Конечно, подумала Клэр, огибая группу туристов, делающих селфи прямо посреди тротуара, у Уитни ломка. Но в понедельник у нее тоже была ломка, а Уитни оставалась куда более сдержанной. Достаточно сдержанной, чтобы убедить подруг унести секрет «СуперМамочки» в могилу. Так почему же сейчас она истерит из-за дурацкого массажа?
Клэр покачала головой и продолжила свой путь к магазинчику. У нее никогда не было синдрома отмены, а ведь вполне возможно, что эффект проявляется по-разному, в зависимости от дня. Что-то кольнуло, но она забыла, что именно, — однако нужно было просто сбросить груз с плеч и вернуться к реальности. Эх, если бы Клэр привыкла к еженедельному массажу, то тоже, вероятно, отчаянно нуждалась бы в сеансе после стресса, пережитого за последние пару дней.
Она остановилась на тротуаре как вкопанная. «Ритуал по средам», — сказала Уитни по телефону; «ритуал» подразумевает, что она делает это какое-то время. Но полторы недели назад в их номере в «Платане» Уитни сказала, что не ходила на массаж целую вечность. Ведь так? Клэр сконцентрировалась, вызывая образ Уитни, прислонившейся к стене номера и пытающейся расслабить одеревеневшее плечо.
Все еще не двигаясь, Клэр вытащила телефон, заставив уличных туристов на этот раз обходить ее. Она пролистала посты в «Инстаграме» Уитни в поисках чего-то, что смутно припомнила: коктейли, которые она пьет с дочкой, мамы и дочки, новый групповой снимок из той самой поездки, на котором все улыбаются… Да, примерно месяц назад Уитни запостила фото с Хоуп, подпись к которому также подразумевала, что Уитни давно не делали массаж. «Инстаграм» Уитни не был святилищем; возможно, она вводила в заблуждение незнакомцев в интернете, чтобы представить свою жизнь более интересной. Но зачем ей лгать Клэр о чем-то незначительном? Разве только скрыть что-то куда более серьезное…
Уитни настаивала, что им нужно было забыть «СуперМамочку» и не копаться в ней глубже. Амара сказала, что именно она впервые принесла витамины в группу и что она, как правило, контактировала с производителями, а потом раздавала витамины в этих нелепых мешочках. А что она получала в ответ от «СуперМамочки»? Может быть, ей платили какие-то откаты в обмен на информацию?
Притянуто за уши. Но что же делать? Следить за Уитни из-за смутной догадки? Клэр пообещала Амаре не лезть в это дело и хотела сдержать это обещание. Затем она вспомнила ее лицо, когда они говорили о Вики. Тогда совершенно расслабилась и заявила, что Клэр параноик. Как здорово было бы предъявить ей хоть какие-то доказательства того, что их подозрения верные, так что она не должна скрывать правду всю оставшуюся жизнь. Потому что Амара не умеет ничего скрывать. Амара — сияющий бриллиант чистой воды, и все эти ужасные секреты лишь обесценили бы ее.