Отчим. Эта малышка (не) для меня

 
Рокси Нокс
 
Отчим. Эта малышка (не) для меня
 
Действие романа происходит в бандитской Альтернативной России*
Герои вымышлены, совпадения случайны.
 
Глава 1
 
– Она сбежала, Фома Дмитриевич, – виновато разводит руками охранник отчима Володя, и меня пронзает острой стрелой страха.
  
Как мама могла со мной так поступить? Бросила меня на произвол судьбы в доме мужчины, за которого планировала выйти замуж. Она обещала, что скоро всё изменится в лучшую сторону. Обещала…
Фома Белогорский – влиятельный и видный мужчина. Наша жизнь превратится в сказку, по ее словам. Но что-то пошло не так… Видимо этот «видный и влиятельный» показал своё истинное лицо, которое ей не понравилось. Вот и сбежала от него перед самой свадьбой.
Но как же я?
Что теперь будет со мной?
Исподтишка наблюдаю за отчимом, как он хмурится и всем своим видом показывает, что готов убить одного из своих головорезов за то, что его планы насчет женитьбы пошли прахом.
Мне его даже немного жаль. Ведь у моей мамы всегда были потрясающие мужчины – адвокат, депутат, судья. Все как на подбор статусные и авторитетные, но почему-то бросали её. А тут получается мама сама бросила Белогорского. Почему?
Моя мама красавица и стерва – всё, как они любят. Она умеет себя подать, очаровать, схитрить. Но в случае с Фомой всё неясно. Он такого ей точно не простит. А играть с таким мужчиной опасно.
– Найти ее и привести ко мне. Живой, – цедит сквозь зубы отчим.
Охранник спешно ретируется, а Фома выругивается и наливает себе выпить. Бросает взгляд в сторону и замечает меня, притаившуюся у занавески.
– Подойди сюда, Крис, – говорит повелительным тоном, и от его голоса у меня пересыхает во рту.
Я боюсь его. Всегда боялась и избегала общения с ним. Его внушительный облик навевает страх и желание стать незаметной. Бычья шея, накачанные предплечья рук и ледяной взгляд. Волосы у него по бокам серебристые. Возраст дает о себе знать.
Нехотя покидаю свой наблюдательный пост и подхожу к отчиму, вальяжно рассевшемуся в кресле.
Он рассматривает меня оценивающе, и я обнимаю себя за плечи руками. Вмиг становится холодно и неуютно. Впрочем, уютно в этом большом доме мне не было никогда.
Поднимаю на Фому Дмитриевича робкий взгляд, не в силах начать разговор первой.
– Твоя мать сбежала, – говорит он, наблюдая за моей реакцией. – Почему?
– Я не знаю, – выдыхаю.
– Она говорила тебе что-то о своих планах?
– Нет.
В последнее время мы мало общались с мамой. Она занята ублажением Фомы, а я учебой. Наши интересы никогда не пересекались. Я уже привыкла быть самой по себе, и ничего хорошего не ждать от этой жизни.
– Твой телефон пока побудет у меня, – говорит отчим. – На случай, если Розалия решит связаться с тобой. Сможешь прожить пару дней без своих парней?
– У меня нет парней.
– Мать говорила, что ты тихоня, – кивает, задерживая взгляд на моей груди. – Постоянно книжками шуршишь.
И всё ещё девственница в свои девятнадцать.
Этому есть причина. Мама.
Нет, она не запрещала мне заводить отношения с парнями. Иногда даже подстегивала найти себе кого-то, но я не хотела. Смотрела на нее годами и в итоге решила, что ни за что не стану ублажать мужиков.
В моем мозгу сложилась токсичная картина: что женщины должны из кожи вон лезть, обеспечивая мужчинам хорошее настроение и даря им удовольствие разными способами. В детстве я слышала каждый ее телефонный разговор с подругой и сделала свои выводы.
У мамы не было ни одного мужа или любовника, который бы любил ее любой – заплаканной, без макияжа, и по-настоящему заботился о ней. Ни одного.
Вот и Фома Дмитриевич такой же – требующий себя любить и давая взамен только материальные блага. Жесткий, возможно, он даже с криминалом завязан, и я боюсь об этом думать.
Мне вообще теперь кажется, что нормальных отношений не существует. По крайней мере, удачных примеров перед глазами у меня нет. И я не хочу жить, как она.
– Ты очень красивая, Крис, – отчим скользит по мне поплывшим взглядом. – Почему ты ни с кем не встречаешься?
– Я просто… не хочу, – ежусь от пристального внимания, к которому не привыкла. Тонкая майка на бретельках не позволяет чувствовать себя защищенной. Я словно голая стою перед ним. – Можно мне пойти в свою комнату?
– Оставь мне телефон и иди.
Ощущая, как Фома смотрит мне в спину, поднимаюсь по широкой лестнице. Хочется скрыться в своей комнате немедленно. Что это на него нашло? Никогда отчим не делал мне комплиментов.
Белогорский привык жить с размахом. Его столы ломятся от вкусной еды. Хоромы каждый день убирают специально обученные люди. Щелкни он пальцами – и тут очередь из красивых девчонок выстроится, 99,9% из которых согласятся стать его женой.
Так почему же мама сбежала от него перед бракосочетанием?
Почему отказалась от роскоши, о которой мечтала и дорвалась?
Сам Фома Белогорский согласился взять ее замуж! Это не любовница, это совершенно новый уважаемый статус, о котором она грезила годами. ЖЕ-НА богатого человека. Нет, что-то тут не так.
А вдруг ее похитили или даже убили?
Мне страшно. Очень страшно. И я полночи молюсь о том, чтобы мамулечка позвонила мне, и чтобы вернулась домой целой и невредимой. Если Фома ее как-то обидел, то мы могли бы уехать из города. Далеко-далеко, куда угодно, только вместе. Без нее я чувствую себя сиротой.
***
Утро не принесло хороших вестей. Мама все еще не нашлась, и мы завтракаем вдвоём с хмурым отчимом. Несмотря на то, что в свои годы он выглядит отлично, сегодня его вид на редкость паршивый. Не спал, что ли, всю ночь и пил коньяк?
Неужели он все-таки любит ее? Или это играет его уязвлённое самолюбие?
Мне хочется спросить, что будет со мной, но не решаюсь. Перед переездом к Белогорскому мама продала свою квартиру, а деньги вложила в золото и драгоценности. Мне попросту некуда идти, и сейчас моя судьба полностью находится в руках Фомы Дмитриевича.
– Почему ты не ешь, Кристина? – спрашивает отчим, и я вздрагиваю от того, что он со мной неожиданно заговорил.
Буквально вчера мама весело щебетала за завтраком, подливая из кофейника своему будущему мужу кофе. На ее лице сияла улыбка. А сегодня в столовой царит гнетущая тишина.
– Нет аппетита.
– Поешь, девочка. Тебе понадобятся силы.
– Я хочу, чтобы мама нашлась. Она не могла сбежать сама, понимаете? – поднимаю на него полный надежды взгляд.
– Ты плохо знаешь свою мать, – отвечает он хмуро. – Уж поверь, я знаю, на что способна или не способна Розалия. Он сбежала, прихватив золото и драгоценности и еще кое-что из моего имущества. Твоя стерва-мать сейчас где-нибудь в Монако загорает на яхте под солнцем задницей кверху и смеется над тем, что обвела вокруг пальца Фому Белогорского, – отчим зло отбрасывает нож, которым резал омлет.
– Я не верю, – отвечаю тихо. – Она не могла.
– Хватит заступаться за нее. Неужели ты еще ничего не поняла, Крис?
– Что я должна понять? – моргаю ресницами. В носу щиплет, я едва сдерживаю слезы.
– Твоя мать оставила тебя мне на откуп, девочка. Она продала тебя.
Его слова бьют меня по щекам, словно пощечины. Что он такое говорит? Я не в силах в это поверить.
– Мама любит меня!
– Розалия любит только себя, – криво усмехается отчим.
– Я не верю! Не верю вам! – кричу, и по моим щекам струятся горячие слезы. – Вы лжец!
– Успокойся и прими ситуацию, как есть.
В моей голове возникают страшные картины, что теперь мне придется заселиться в спальню Фомы и ублажать его по ночам. Мама не любила секс, она считала его инструментом манипулирования мужчинами. Вот и мне передалась ее отвращение к постельным утехам.
  
Не может быть и речи, чтобы я заняла место матери рядом с этим пугающим мужчиной. Я лучше умру.