Династия Одуванчика. Книга 3. Пустующий трон

– Не сомневаюсь, что нам еще представится возможность соединить кухни агонов и дара, – с улыбкой сказал Таквал. – Мы создадим такие вкусы, которые поразят и людей, и богов.
Ничто так не сближает людей, как совместная трапеза.
Если Таквал и Типо То общались вполне дружески, то рядом с ними беседа шла в более официальной манере.
– Ваше высочество, идея раскрасить сигнальные змеи под саблезубых тигров была невероятно оригинальной, – одобрительно произнесла Сами Фитадапу, участница программы «Золотой карп» и приближенная покойного императора Рагина. По рекомендации Тэры она работала в тайной лаборатории в Хаане, где препарировала гаринафинов, чтобы узнать их секреты. В благодарность за столь высокую оценку ее таланта Сами вызвалась сопровождать принцессу в поездке в Гондэ. – Вы проявили находчивость.
  
– Это заслуга пэкьу-тааса, – ответила Тэра.
Она пыталась в короткий срок выучить как можно больше агонских слов и пользовалась ими в повседневной речи, подавая пример остальным. Таквал объяснял, что языки, на которых говорили агоны и льуку, были в целом похожи и понятны обоим народам, но в то же время существовали различия, благодаря которым можно было четко отличить одних от других. Эти различия укрепились в первую очередь из-за того, что льуку преимущественно использовали наречие клана Роатан, а агоны, соответственно, – наречие клана Арагоз. Принцесса рассудила, что для успеха их миссии необходимо овладеть как языком союзников, так и языком врагов.
Тэра поклонилась Таквалу и осталась в позе джири. Спустя несколько секунд другие повторили ее уважительный жест. Таквал застыл у жаровни с шампуром и вилкой в руках, неуклюже улыбнулся и утер пот со лба.
Принцесса широко улыбнулась и промолвила:
– Мы не смогли бы прогнать льуку, если бы не познания Таквала в отношении гаринафинов. Он знал об их извечном страхе перед саблезубыми тиграми и о том, чем чревата для крылатых зверей перевозка через океан. Этот гаринафин истратил остатки своего подъемного газа и в ближайшее время не поднимется в воздух.
Сами кивнула и подняла кубок за принца агонов. Отложив шампур, Таквал поднял кубок в ответ и осушил его одним залпом.
– Хотя задумка принадлежала нам с Тэрой, – обратился он к собравшимся, – мы не добились бы успеха, если бы строители змеев не успели так быстро переделать их. Так выпьем же за всех, кто помогал гнуть бамбук, кроить шелк и рисовать тигриные полоски.
Команда дружно подняла кубки, шепча слова благодарности в адрес принца.
– Он говорит так, будто все было степенно и организованно, – шепнула одна женщина-матрос другой. – А между тем на палубе такой бардак творился, я прямо не знала, куда деваться.
– Удивительно, что эти штуки вообще взлетели, – ответила ее подруга. – Надеюсь, впредь мы все будем делать по плану.
– Цыц, болтушки! – Командор Типо То бросила на парочку испепеляющий взгляд.
Таквал слегка покраснел, но продолжил речь как ни в чем не бывало:
– Экипаж гаринафина – грозная и хорошо обученная боевая единица, гораздо опаснее, чем каждый его член по отдельности. Пока мы считаем друг друга братьями и сестрами, в битвах нас ждет успех.
Тэра была довольна. Таквал – молодой и еще не слишком опытный вождь, но у него, безусловно, есть чутье. Она намеренно отметила его вклад в сегодняшнюю победу, и он сразу сообразил, что должен разделить почести с другими. Маленький шаг к тому, чтобы сплотить участников экспедиции из двух разных народов в одну большую семью, в единое племя.
– Однако опасность еще не миновала, – сказала Тэра, разбавляя бочку меда ложкой дегтя. – Когда город-корабль мчится на всех парусах, он быстрее нас. Если будем просто убегать, нас рано или поздно настигнут, и тогда мы уже не сможем отпугнуть гаринафинов тиграми из шелка и бамбука. Наши маленькие суда недостаточно вооружены, чтобы биться с городом-кораблем. Они по-прежнему остаются охотниками, а мы – добычей. Поэтому давайте вместе подумаем, как найти выход из этого положения.
Наку Китансли, тан племени Второго Пальца и капитан «Бескрайнего простора», единственного корабля льуку, пережившего трагическую попытку пройти сквозь Стену Бурь, никак не мог уснуть. Его команда была на грани мятежа.
Поначалу воины радовались, что уцелели, в то время как остальные погибли, считая это знаком богов Укьу и Дара – кто бы ни правил этими водами. Но после известия о том, что единственный способный летать гаринафин был напуган шелковыми саблезубыми тиграми и вынужден вернуться восвояси, боевой дух на корабле упал ниже некуда.
Нужно было как-то поднять его, но никакого надежного способа капитан придумать не мог.
О том, чтобы добавить корма норовистым гаринафинам и опять атаковать, когда животные накопят достаточно газа и вновь преисполнятся уверенности, не могло быть и речи. В степи любая затянувшаяся снежная буря может привести к голоду, и всякий льуку знал, что и человеку, и зверю нужно много времени, чтобы набраться сил после долгого голодания. Да к тому же после года плавания на «Бескрайнем просторе» не осталось достаточно провианта, чтобы прокормить команду на обратном пути в Укьу. Тут уж не до гаринафинов.
В этом-то и заключалась главная проблема Наку. Он ясно понимал, что провианта не хватит, даже если урезать пайки в шестнадцать раз. Экспедицию снарядили из расчета, что в Дара ее встретят обосновавшиеся там соотечественники, воины пэкьу Тенрьо. Бесцельное двухгодичное скитание по морям в их изначальные планы не входило. И теперь на горизонте явственно замаячил призрак каннибализма, а то и чего похуже.
Наку уже пришлось выпороть и выбросить за борт нескольких матросов, пойманных за попыткой украсть из трюма тольусу и сушеное мясо. «Давайте же умрем красиво! Устроим последний пир перед тем, как соединимся с облачными гаринафинами! – призывал главарь злоумышленников. – Потешим себя напоследок, погибнем с полным брюхом, созерцая чудесные видения!»
Последним лучом надежды для тана-тигра оставался флот Дара. Корабли, явившиеся из-за Стены Бурь, могли направляться только в одну сторону: на родину льуку. Если захватить содержимое их битком набитых трюмов, Наку сумеет довести свой корабль до дома. Образно выражаясь, флотилия Дара была отарой откормленных овец, а город-корабль льуку – голодным волком, которому крайне необходимо нагулять жир перед наступлением зимы.
Наку Китансли приказал достать и установить все имеющиеся у них паруса и латы [2]. Лес мачт «Бескрайнего простора» оброс новыми ветвями и листвой, ловившей мельчайшие дуновения ветра. Бесчисленные трюмсели, мунсели, паруса-гребни и паруса-бабочки, даже «осенние коконы» – огромные шарообразные паруса без лат, которые крепились только на леерах и подходили исключительно для плавания в спокойном море при попутном береговом ветре, – выжимали все доступные капли скорости, чтобы помочь городу-кораблю преследовать флотилию противника. Даже старые морские волки, учившиеся управляться с этими рукотворными островами непосредственно у прежних экипажей императора Мапидэрэ, невольно вздрагивали, когда им приходилось устанавливать такую оснастку вблизи от Стены Бурь. Но с каждым днем «Бескрайний простор» приближался к своей добыче.
С каждым восходом солнца город-корабль становился все ближе. Тэра и Таквал оживленно обсуждали план дальнейших действий.
– Нужно драться, – настаивал Таквал.
– И как? – спросила Тэра. – Даже самые большие наши камнеметы не пробьют такую плотную обшивку.
  
Она была права. Город-корабль настолько превосходил размерами их суда, что сражение с ним напомнило бы штурм укрепленной городской стены с помощью нескольких телег.
Тэра вызвала на «Прогоняющую скорбь» самых опытных капитанов и морских офицеров. Начался военный совет.
– Может, мы найдем еще какое-нибудь применение воздушным змеям? – первым предложил Таквал. После истории с летучими саблезубыми тиграми воздушные змеи не давали ему покоя.