Нефрит. Огонь. Золото

– Будучи незаконнорожденным сыном наместника, мне пришлось научиться находчивости, – сухо роняет он.
– Все это не имеет смысла. Если Алтан не получал от тебя денег, зачем ему понадобилось доставать корабль?
– В самом деле, – задумчиво произносит Лейе, проводя тонким пальцем по линиям на маске.
Я почти уверена, что его послал сюда мой отец; вероятно, это часть какого-то хитроумного плана. Я отказываюсь верить, что Алтан мне лгал. Но Лейе помог мне сбежать из темницы, так что следует дать ему шанс все объяснить.
  
– Там, в подземелье, ты сказал, что мне нужно найти меч света. И попасть на этот корабль – мой единственный шанс это сделать. Почему ты передумал?
Впервые с тех пор, как мы знакомы, Лейе колеблется.
– Я в Запретной библиотеке изучал архивы и исторические записи и понял, что что-то не сходится. Части информации недостает. Некоторые страницы продублированы, другие кажутся подделанными.
– Речь о книге, которую ты украл из кабинета моего отца?
– И да и нет, – Он шагает ко мне, а я делаю шаг назад. – Ты ощутила притяжение? Зов меча?
– Нет, – признаю я. – А что не сходится? Что ты обнаружил?
– Я пока еще не уверен. Просто… доверься мне.
– Довериться тебе? – презрительно восклицаю я. – Откуда мне знать, что ты здесь не по приказу отца? Может, ты только притворяешься обеспокоенным, а на самом деле лжешь мне?
– Подумай хорошенько, Ан, – произносит он с необыкновенным спокойствием. Но по тому, как Лейе стиснул зубы, догадываюсь, что его раздражает мое упрямство. – Твой отец хочет, чтобы ты нашла меч света. Я же тебе советую этого не делать.
– Ты знаешь, что собирается сделать мой отец?
Он бросает на меня недоуменный взгляд.
– Зачем еще мне пытаться его остановить?
– Возможно, ты…
– Это ты, Ан? С кем ты разговариваешь?
Из бамбуковой рощи появляется Алтан с мертвым фазаном в одной руке и кинжалом в другой. Кинжалом, который он, судя по всему, просто мечтает вонзить в Лейе, когда видит его.
– А ты что здесь делаешь?
Сланцево-серые глаза Лейе опасно вспыхивают.
– Срываю твои планы, Цзынь.
Кинжал взмывает в воздух. Лейе ловит его почти без усилий. Алтан бросает фазана и обнажает сабли.
– Подожди! – кричу я Алтану. – Остановись!
Он колеблется.
– Ты… стой, где стоишь, и не шевелись, – велю я Лейе, и тот повинуется. Я же снова поворачиваюсь к Алтану.
– Почему он назвал тебя Цзынь? – Избегая моего взгляда, он не произносит ни слова. – Алтан? – неуверенно зову я.
– Да, Алтан. Почему бы тебе не открыть ей свое настоящее имя? – Лейе мечет в него кинжал.
Я вскрикиваю, но Алтан даже не вздрагивает. Лезвие пролетает в дюйме от его уха. Лейе хватает его за шиворот и изо всех сил трясет, не обращая внимания на обнаженные Алтаном сабли.
– Не очень-то приятно, когда тебя предают, правда? У нас было соглашение. Говорил же, придерживайся плана, и я не выдам твоих секретов. – Он отпускает Алтана и поворачивается ко мне. – Почему бы тебе не спросить его, кто он на самом деле? А заодно поинтересуйся, чего он хочет от тебя, Похитительница Жизни.
«Будьте осмотрительны в выборе тех, кому доверять».
Горечь обжигает язык, желудок начинает сворачиваться в узел. Такое ощущение, что я проваливаюсь в глубокую темную дыру.
– Кстати, – продолжает Лейе, – Тай Шунь был ужасно расстроен, когда наконец оправился от похмелья. Он уверен, что встретил своего мертвого двоюродного братца во плоти, и счел, что его любимый Цзынь все еще жив. – Он ухмыляется. Во взгляде его лед, а голос полон яда. – У меня не хватило духу сказать ему, что он прав.
Алтан сотрясается от ярости.
– Ты ублюдок…
– Это правда? – ахаю я. – Я думала, что истинный наследник трона Дракона мертв, вот почему Тай Шунь… так, значит, ты?.. – Выражение его лица рассказывает мне все, что нужно знать. – Ты! – Я бью парня ладонями в грудь, и он отшатывается. – После всего, через что мы прошли. Ты мне лгал!
– Не находилось подходящего времени, чтобы сообщить тебе.
– Лжец! – кричу я ему в лицо. Что-то щелкает у меня в голове. – Ты хочешь использовать меня, чтобы вернуть себе трон, не так ли? Вот почему не сказал мне правды.
– Ан.
Алтан подходит ко мне. Судя по виду, он расстроен, но я слишком зла, чтобы беспокоиться об этом. Едва сдерживая слезы, отталкиваю его.
– Я доверяла тебе… – выдыхаю я.
– Ан! – кричит прорвавшаяся сквозь листву Тан Вэй. – Садись на лошадь и уезжай!
Остальные слишком ошеломлены, чтобы реагировать. Обнажив кинжалы, она настаивает на своем.
В воздухе ощущается магия.
Бамбуковый лес неожиданно перестает существовать. Дерево падает за деревом, привычный мир рушится.
Четыре фигуры, одетые в ржаво-оранжевые балахоны, уверенно шагают через заросли, в унисон размахивая руками. Как священники нашли нас? Неужели Лейе предал меня? Я оглядываюсь.
Он исчез.
Женщина-священник выхватывает меч и бросается на Алтана, подолом поднимая вихрь опавших листьев. Стебли бамбука тянутся вверх и устраивают битву над нашими головами.
В воздух взлетает все, что можно использовать в качестве оружия: кинжалы, палки, камни, грязь. У меня в ушах стоит неумолчный звон, в котором смешались стоны, удары и звон клинков.
«Беги, беги, беги».
Мои ноги наконец начинают действовать – поспешно несут меня туда, где мы оставили лошадей. Только вот дорогу мне преграждает взрыв пламени, от которого рябит в глазах, так что приходится вернуться в гущу сражения.
Кинжалы Тан Вэй рассекают воздух, однако священники небрежным движением рук отбрасывают их. Один приближается к девушке, но она уворачивается от ударов и, на мгновение запустив руку себе в волосы, резко выбрасывает ее вперед.
Священник отшатывается, схватившись за шею, и на его оранжевые одежды капает кровь. К моему ужасу, он вытаскивает из шеи шпильку для волос и падает на колени. Снова хлещет кровь. Он резко падает, а я, отвернувшись, исторгаю на землю содержимое желудка.
Серебряная цепь змеей обвивается вокруг другого священника, прижимая его руки к туловищу. Вцепившись в свой металлический хлыст, Тан Вэй кривит губы и тянет его на себя. Едва начинает казаться, что перевес на нашей стороне, в бамбуковые заросли ударяет струя огня. Как раз в то место, где находятся Алтан и женщина-священник.
Я бросаюсь вперед, выкрикивая его имя, но кто-то толкает меня на землю.
Металл пронзает плоть.
Из грудной клетки Тан Вэй торчит нож. Нож, предназначенный мне.
– Нет… боги… нет! Зачем ты…
Лезвие вошло глубоко. Не могу вытащить его, поэтому прижимаю руки к ране, чтобы остановить кровотечение.
Тан Вэй морщится от боли.
– Боги, Ан, почему ты все еще здесь? Уходи же!
Я продолжаю давить руками на рану.
– Я тебя не брошу, ты ранена.
Она хватает меня, пачкая мой рукав красным.
– Я умру за достойное дело. А теперь иди!
Из моего горла вырывается сдавленный звук, нечто среднее между смехом и рыданием.
– Не драматизируй. Ты не умрешь.
Если, конечно, у меня все получится.
Я кладу ее руки на рану. Потом встаю и смотрю на двух священников. Они колеблются, улавливая, что во мне что-то изменилось. С безумной надеждой обращаюсь к своей неправильной магии и безмолвно молюсь глухим богам. «Я принимаю тебя», – взываю к скрывающемуся внутри себя зверю.
«Я выпускаю тебя на волю».
Я слышу стрекот цикад. Все мои чувства обостряются.
Во мне вспыхивает сила.
Я пристально смотрю на женщину-священника, в вихре клинков и листьев сражающуюся с Алтаном. Она дергается в мою сторону и роняет меч. Ее глаза закатываются, показываются белки. Из нее сочится бледно-зеленый свет, и женщина падает на землю. Волнующим потоком энергии в меня устремляется ее жизненная сила.
  
Алтан, пригнувшись, опускается на землю. Мне непонятно выражение его лица. То ли это ужас, то ли удивление. Или странная смесь и того и другого. Когда наши взгляды встречаются, все остальное отступает на задний план. Его снова окружает странный ярко-белый ореол.