Нефрит. Огонь. Золото

– Алтан, – снова трясу его.
Он вздрагивает и, кажется, наконец замечает меня.
– Это моя вина… во всем виноват я один.
Мне тяжело видеть его сломленным, тяжело держать себя в руках. У Алтана такой же вид, какой был, когда он копал могилу господину Сунь. Он охвачен горем, более глубоким, чем само время. Как будто с каждым сделанным вдохом часть его умирает.
– Никто не виноват, – твердо произношу я. – Но если уж хочешь кого-то обвинить, вини священников.
  
Он ошеломленно качает головой.
– Ты не понимаешь. Я сделал выбор. Я сделал неправильный выбор.
Его слова словно ножом вонзаются мне в сердце. Вероятно, он имеет в виду меня. Это я неправильный выбор. Священники охотились за мной и амой, а мастер Сунь отдал за нас свою жизнь. Я должна почтить его жертву. Должна все исправить.
– Алтан, мне нужно, чтобы ты отправился со мной, – говорю я, на этот раз ничуть не кривя душой. – Помоги мне, пожалуйста. Возьми меня на корабль.
– С какой стати?
У меня сжимается сердце. В его глазах нет надежды. Но я продолжаю:
– Ты должен помочь мне, потому что мы оба хотим одного и того же.
– Неужели?
– Именно так. Ты прав. Я не могу оставаться в стороне от этого хаоса. До тех пор, пока жива и в моих венах течет магия. Я хочу найти меч света, исцелить землю и спасти свою бабушку. А еще я намерена избавиться от священства. Ты мне поможешь?
Продолжительное молчание склоняет меня к мысли, что я навсегда его потеряла.
– Все, кого я люблю, мертвы, – наконец лишенным эмоций голосом произносит Алтан. – Я помогу тебе… мне больше нечего терять.
Я снова сжимаю его руку, борясь с желанием заверить парня, что он неправ.
Всегда есть, что терять.
  
Глава 33
 
АН
В соседнем городке мы встречаемся с Тан Вэй и вместе следуем к морскому порту. Решив, что лучше всего прятаться на виду, я переодеваюсь мальчиком и изображаю младшего брата дочери богатого землевладельца – Тан Вэй.
Похоже, она наслаждается своей ролью, а Алтану, как ее личному телохранителю, приходится терпеть ее властность. Но он, судя по всему, не возражает, и даже его жалобы носят добродушный характер. Присутствие подруги поднимает ему настроение, так что хмурится он теперь гораздо реже. Я рада, что Тан Вэй отвлекает его от мыслей о потере мастера Сунь.
Две недели проходят в вихре перемещений и поедания пищи, и вот мы в дне езды от порта Цуйхай. Останавливаемся еще раз потрапезничать и подготовиться к последнему этапу путешествия.
«Тайфун», – решаю я про себя, наблюдая, как Тан Вэй строит глазки обслуживающему нас подавальщику.
Такая она и есть. Неистовый и великолепный ревущий ветер, переворачивающий все вверх дном и заставляющий с благоговением любоваться своей необузданной красотой.
Она убеждает беднягу-подавальщика стащить для нас еще одну тарелку приготовленных на пару рисовых рулетиков с креветками. Жаль, что я не обладаю и половиной ее невозмутимой уверенности и остроумия. Я бы и сама не отказалась от дополнительной порции клецок.
– Парни такие простофили, – сообщает она заговорщицким тоном после того, как подавальщик уходит с самодовольной улыбкой на лице. – Заставь его почувствовать себя твоим героем, и он сделает все, что захочешь.
– Хммм, – тяну я, пристально глядя на Алтана.
Он отрывает глаза от говяжьего супа. Плоская лапша соскальзывает с его палочек обратно в миску, расплескивая немного жидкости.
– Почему ты так на меня смотришь?
– Ты парень.
– А ты поразительно наблюдательна.
– Иногда об этом забываешь, потому что ты такой красивый, – воркую я. Он криво улыбается. Я указываю на Тан Вэй палочками для еды. – Правда ли то, что она сказала? О парнях?
Алтан ерзает на стуле.
– Думаю, с некоторыми может сработать.
– А что насчет тебя? – Тан Вэй толкает его локтем. – Кто-нибудь заставляет тебя чувствовать себя настоящим героем, Золотой Мальчик?
Алтан бросает на нее предостерегающий взгляд.
– Перестань так меня называть…
Она пожимает плечами и поворачивается ко мне, сверкая глазами.
– С другой стороны, девочки – это вызов, и гораздо более интересный. – Она поигрывает прядью моих волос, вгоняя меня в краску. Ощущаю, как у меня огнем вспыхивают уши, когда она гладит меня по руке. – Ах, Ан, успокойся, я не тебя имела в виду.
Алтан давится лапшой и, схватившись за бок, хохочет так, словно Тан Вэй отпустила самую смешную шутку на свете.
– Я могу быть интересной! – выпаливаю я.
– Уверена, что кое-кто из присутствующих с этим согласится. А пока играй свою роль, братик. – Тан Вэй медленно качает головой, окидывая меня взглядом и озорно подмигивая.
Я открываю и закрываю рот, но не издаю ни звука. Понимаю, что она нарочно меня поддразнивает, но все равно сестра на брата так не смотрит.
Она косится на хихикающего Алтана.
– Перестань смеяться. К твоему сведению, сам ты чрезвычайно скучный и предсказуемый.
В отместку он съедает два ее рисовых рулетика.
– Ах ты, жалкий мальчишка! – ругается Тан Вэй.
Он ухмыляется и съедает еще один.
Подавальщик возвращается с чаем, и все сидящие за столом мгновенно становятся серьезными. При любой удобной возможности мы заказываем чайник любимого жасминового зеленого чая мастера Сунь, и либо Алтан, либо Тан Вэй произносят несколько слов, чтобы почтить его память. Это стало нашим ритуалом, своего рода данью этому человеку.
«Ты можешь предпочесть оберегать».
Я храню его слова в своем сердце. Хотя и едва его знала, мой долг перед ним огромен. Единственный способ, которым я могу ему отплатить – найти меч света и переломить ход событий против священников Дийе.
– Это невозможно, – настаиваю я.
Алтан одной рукой переламывает прутик и небрежно отбрасывает его.
– То, что ты не видела, как я это делаю, не значит, что я не могу. Помнишь, я убил того бандита в каньоне?
– Может, это был удачный выстрел…
– Ничего подобного…
– Но…
В нашу сторону летит камень, и мы оба отскакиваем.
– Ради бога, заткнись! – Лицо Тан Вэй припухло от сна. Час назад мы устроились отдохнуть в густом бамбуковом лесу, и она решила вздремнуть. – Вы похожи на двух стервятников, дерущихся из-за падали. Если бы я знала, что будет так много ссор, я бы дважды подумала, прежде чем идти с вами.
– Никто тебя тут не держит, – пожимает плечами Алтан.
В его сторону летит еще один камень, на этот раз более увесистый.
– Мы не ссоримся. Мы ведем цивилизованную дискуссию о том, может ли он согнуть стрелу, – вмешиваюсь я.
– Слова иные, смысл прежний, – свирепо бормочет Тан Вэй, но тут же потягивается и игриво улыбается. – Наверное, мне удастся немного отдохнуть, когда вы двое наконец перестанете вцепляться друг другу в глотки и вместо этого сосредоточитесь на губах.
Мои щеки опаляет румянцем. О чем она, черт возьми, толкует? Я украдкой бросаю взгляд на Алтана. Тот изучает бамбуковое растение перед собой, как будто это самое интересное, что он видел в своей жизни.
– Ты сможешь произвести на нее впечатление своей блестящей стрельбой из лука, когда мы покинем этот лес, Золотой Мальчик, – заявляет Тан Вэй. – Это заставит ее замолчать.
– Мне не нужно ничего ей доказывать.
– Ты так говоришь, потому что не способен этого сделать, – подзуживаю я, показывая Алтану язык.
  
– Почему бы тебе не пойти поохотиться? Принеси нам парочку кроликов или еще какой живности, – поспешно вмешивается Тан Вэй, не позволяя Алтану возразить.
Удивительно, но он соглашается без возражений, перед уходом бросая на меня странный взгляд украдкой.
– Почему ты все время называешь его Золотым Мальчиком? – интересуюсь я.
– Из-за волос. На солнце они отливают золотом, – беззаботно произносит она. Ее дразнящая манера возвращается. – Красиво, не правда ли?