Нефрит. Огонь. Золото

Я подавляю рвущиеся наружу проклятия и подбрасываю в костер еще веток, злясь на себя за то, что позволил беседе принять такой поворот. Меня сбило с толку то, что девушка защищает Тай Шуня.
– В любом случае, это не имеет значения, – вздыхает она. – Я не знаю, как использовать свою крадущую жизнь магию.
Линьси мне уже об этом рассказала, но я надеялся, что она ошибается. Если Ан не сможет использовать свою магию, удастся ли ей найти Белый Нефритовый меч?
  
– Это не помешало отцу использовать меня, – говорит она скорее себе, чем мне.
– Никогда не доверяй политикам.
– Ты знаешь, кто мой отец? Похоже, тебе вообще многое обо мне известно, – прищурившись, замечает Ан. – Что еще тебе рассказал Лейе?
– Достаточно, чтобы выполнить мою работу.
Ан внимательно смотрит на меня с противоположной стороны костра, и я выдерживаю ее взгляд. Мы молчим, лишь потрескивание огня нарушает тишину. Настороженность возвращается. Наконец девушка ложится и натягивает на себя шаль.
Я же слишком взвинчен, чтобы спать. Намеревался завоевать расположение Ан, но вместо этого мы вернулись к тому, с чего начали. Два незнакомца, которых случайно свела судьба, слишком напуганные, чтобы доверять друг другу.
«Ты не должен ошибочно полагать, что все Похитители Жизни одинаковы. Эта девушка пойдет своим путем и исполнит свое предназначение».
Только вот каково это предназначение? Хотел бы я знать ответ.
В итоге я расстилаю на земле плащ и сдуваю с него песок, прежде чем плюхнуться на спину, а потом всматриваюсь в далекие звезды, ожидая, пока меня одолеет сон.
  
Глава 22
 
АН
Каньон подавляет своим величием. Глядя на его крутые изогнутые стены с вкраплением слоев минералов, я ощущаю себя особенно ничтожной. Скалы смотрят на землю, усеянную грубыми неровными камнями, и хотя впереди я различаю тропу, она петляет вокруг выступов и валунов различных размеров. Большая река, прорезавшая каньон, уменьшилась до небольшого ручья, которого, меж тем, достаточно, чтобы радоваться присутствию постоянного источника воды рядом.
Алтан идет впереди, и я отмечаю, что его черные одежды запылились от валяния на земле. Насвистывая торжественную мелодию, он осторожно ведет наших лошадей по каменистой местности. Я напрягаю слух. «Баллада о Хоу И». Согласно легенде, лучник убил чудовищ и сбил девять солнц, чтобы спасти свой народ от голодной смерти. Его жена была Богиней Луны, Чанъэ.
Я плетусь дальше, и мой неисправимый желудок начинает урчать.
– Что ты сказала? – Алтан замедляет шаг, чтобы идти в ногу со мной. На его лице отражается любопытство. Судя по всему, я говорила вслух.
– Я сказала, что Чанъэ должна съесть кролика.
– Она бессмертная. Зачем ей есть?
– Удовольствия ради.
Он хихикает. Хмурый взгляд, к которому я привыкла, сегодня куда-то делся.
– Ты веришь в богов и бессмертных? А в монстров? – шучу я.
Он качает головой в своей обычной уклончивой манере.
– Я верю в то, что монстров можно убить.
Я обдумываю его слова, задаваясь вопросом, есть ли в них какой-то скрытый смысл, но вскоре мое внимание снова переключается на ручей. Протягивая руку, чувствую, как из меня равномерно вытекает энергия. С поверхности ручья поднимается крошечная струйка воды. Это почти так же естественно, как дышать. Я начинаю смеяться. Кажется, что теперь я лучше контролирую свою магию, и эта мысль ободряет.
Внезапно меня обдает влажным холодом, разом прогоняя веселье.
Моя одежда насквозь промокла. Повернувшись, замечаю остатки небольшой волны, вливающейся обратно в поток. Поводья лошадей раскачиваются, когда Алтан хватается за бок и смеется. Искренне, беззаботно и легко.
– Я не знала, что ты умеешь обращаться и с водой тоже, – ворчу я, исторгая серию отборных проклятий, обращенных не только на самого Алтана, но и на его будущих потомков. Он лишь хохочет еще сильнее.
Посылаю в него струю воды и несколько камешков, но он ловко уворачивается.
– Рефлексы тяньсай, – хвастает он, уклоняясь от очередного камня размером с кулак. Интересно, в чем причина его хорошего настроения? Может, видел приятные сны.
Я шагаю дальше, оставляя за собой мокрый след, и стараюсь получше выжать рукун.
– Если ты снимешь одежду, я высушу ее для тебя, поскольку довольно хорошо владею стихией ветра, – предлагает идущий следом Алтан.
Он это, конечно, несерьезно. Я не обращаю внимания на выступивший на щеках жаркий румянец.
– Не буду я раздеваться.
– Как хочешь. – Алтан явно едва сдерживает смех. – Обещаю не подсматривать, если ты об этом беспокоишься. Чего я там не видел.
– Я бы дала тебе пощечину за грубость, но тогда мне пришлось бы дотронуться до тебя.
Он догоняет меня.
– Во-первых, ты не сможешь до меня добраться.
– Продолжай себя в этом уверять, надменный дурак, – холодно произношу я, подворачивая рукава, – и однажды проснешься прикованным к дереву.
Алтан ухмыляется, как будто находя заманчивой идею, что я буду грубо с ним обращаться.
– Голым, – продолжаю я расточать угрозы.
– Ммм.
– В середине зимы.
– Хотел бы я посмотреть, как у тебя это получится.
– Уж поверь мне…
Закончить фразу не успеваю, Алтан толкает меня на землю, и я со стуком падаю. Он шипит, когда ткань его левого рукава пронзает стрела. Еще одна стрела со свистом проносится мимо. Он кричит мне: «Найди укрытие!» и отпускает поводья, освобождая лошадей, которые тут же уносятся прочь.
Я бросаюсь к высокой скале и приседаю, дико оглядываясь в поисках источника опасности. Замечаю стоящего на вершине утеса человека в черном. С натянутой на тетиве лука стрелой он высматривает цель. Прежде чем я успеваю предупредить Алтана, еще четверо мужчин с воплями выскакивают из-за уступа и устремляются к нему с поднятым оружием.
Отбросив лук на землю, мой спутник выхватывает сабли.
Воздух заполняется стонами и скрежетом металла. Хотя из раны на руке Алтана капает кровь, он без труда отражает удары мужчин. Кто они? Священники? Но я вижу только магию, исходящую от Алтана. Скорее всего, это бандиты.
Он посылает порыв ветра в лучника на скале, и тот оскальзывается, однако успевает уцепиться руками за край обрыва.
Хочется помочь Алтану, но мой разум слишком измотан, чтобы сосредоточиться на магии. Еще одна стрела со свистом проносится над головой и падет мне под ноги. Ее кончик почернел от вещества, издающего едкий запах. Я наклоняюсь, чтобы посмотреть поближе, но чья-то рука обхватывает меня сзади за талию, выбивая воздух из легких. Мясистая ладонь крепко зажимает мне рот. Моя шея напрягается, когда меня дергают назад.
– Похоже, твой друг слишком занят, чтобы спасти тебя, – рычит голос мне в ухо.
Я брыкаюсь и пинаюсь, но нападающий лишь усиливает хватку. Алтан поворачивается в нашу сторону, услышав мои приглушенные крики. Он бросается ко мне, бешено жестикулируя, и валуны взмывают в воздух, нацелившись на преследующих его бандитов. Двоим удается уклониться, и они продолжают погоню, но парень, похоже, этого не замечает.
«Повернись, – в отчаянии думаю я, – прикрой тыл». Этот дуралей погибнет, если я ничего не предприму. Игнорируя боль в груди, делаю глубокий вдох. Завитки энергии начинают пульсировать в моих венах.
В небе вспыхивает металл, брызжет красное, и бандит падает замертво. Серебристая лента, вращаясь, улетает за скалу и словно растворяется в воздухе. Кто бросил кинжал? Точно не Алтан. Но, по крайней мере, это привлекает его внимание. Он поворачивается, ловко работая двойными саблями. Еще один головорез повержен.
  
Тот бандит, что со мной, ругается и тащит меня назад.
«Используй ее. Используй ее», – нашептывает вкрадчивый голос у меня в голове.
Я перестаю сопротивляться и сосредотачиваюсь, погружаясь глубоко в себя и отыскивая неуловимую нить магии. Слышу стрекот цикад, делаю вдох. Мое сознание проясняется, а с ним возвращается и ощущение целостности.