На языке любви (СИ)
1
Как же я мечтала о бесконечном лете. Жарком и веселом, таком, чтоб всегда-всегда. Но в нашем городе хоть и нет морозов как в Сибири, но все же с наступление поздней осени, столбик термометра медленно ползет вниз, коробя цифрами с отметкой в журнале минус по Цельсию.
Мне же было холодно и телом и душой в промозглой Москве, с ее кашей на дорогах и колючим ветром, что поднимал снежинки с деревьев и метал их в лица прохожих. Не люблю зиму, хоть она и неотъемлемая часть моего места проживания. С детства мечтаю о теплых странах и вечном лете.
Зная мою такую огромную мечту, родители сжалились и подарили таки замерзшей красотки путевку горячую. Обжигающе горячую! Мечта всей жизни! Город Фира, остров Санторини, Греция! Да здравствует Эгейское море и пляж! Ждите меня шезлонги и ванны с гидромассажем, я еду греть кости. В России август, а у меня жаркие каникулы продолжаются.
Добрались сравнительно спокойно, если бы всю дорогу до Афин, в самолете один чудик глазки Алиске не строил. Она девочка впечатлительная, впечатлил ее этот глазастый так, что ей хотелось повязку на шарики выпученные нацепить, а лучше еще и скотчем по кругу, чтоб наверняка. Короче, достал своим нервным тиком и постоянным удивлением, что встретил таки двух Русских красоток. Чувство было такое, что мы в кокошниках и сарафанах сидим, а в руках по балалайке и медведь ручной в ногах.
А вот и наш с Алиской отель. В не самый центр столицы Санторини или как его еще называют Тира, но все же не далеко. Тира это один из островов, что образую само Санторини, они расположенной на скалах и облепляют их как гнезда ласточек крепятся к избам, ну примерно так. Путеводитель и сайт с бронированием отелей обещали потрясающие виды. Глянула, не врут. Вид и в правду на все десять из десяти.
Но решили не впечатлятся пока, а отдохнуть. Так сказать отмыть покрытые дорожной пылью женские станы, избавиться от недосыпа из за смены поясов и прощупать организм на акклиматизацию. Последний к слову требовал зарядки в виде мяса и вина какого.
Я вышагиваю по мраморному полу или какая там плитка, я не разбираюсь. В общем, мои каблуки цокают как подковы лошади и наверняка привлекают внимание к моей персоне. Плевать. Люблю внимание, да и приехала я отдыхать и ловить на себе мужские взгляды. Это ведь не преступление? У меня девиз «Смотреть можно, трогать опасно!»
Иду смело к стойке регистратора, уточнить бронь и получить ключи. Честно ноги немного гудят от ходуль и скинуть бы их уже и в тапки нырнуть. Ох! Тепленькие, мягонькие тапочки, домашние, что я прихватила пока мама не видела. Она сокрушается вечно, мол уродство. А чего сразу уродство? Нормальные такие лапки утеночка, желтенькие с пушком и коготками мягкими. Удобно же, говорю!
Иду походкой от бедра, о тапках думаю и о ванной горячей с пузырьками. Голова вверх, нос по ветру. Я женщина непреступная. Хотя не женщина даже, так кошу под нее. Короче мужчины у меня лишь в качестве серенад под окном, да носильщиков были, дальше не одна нога не ступала на запретную территорию. Я даже мысленно табличку прикрепила «не влезай убьет!» Жду его, моего принца. Нет. Понятно, что с принцами в стране дефицит, но это в нашей.
Вот и отправились две красотки, а именно я и моя подруга тире кузина, на поиски горячих греков. Видели их в журналах? О, это нечто! Говорят любовники они прямо супер, как раз то что нужно для познания себя и взросления. Пора мне уже. Ну это я так решила. Хотя честно страшно немного, да и хотелось бы любви такой, чтоб прям как в романах.
Ну как вы поняли, отвлеклась я знатно. Я вообще притягиваю к своему заду отвлекающие факторы и тот получает расплату за мою ветреность. Так и сейчас. Не замечаю перед собой чемодана, что оставил выселяющийся человек. И нет чтоб к стеночке его у пинать или в такси закинуть, он его решил посреди холла бросить. Что за беспечность!
Спотыкаюсь я о Луи и лечу не разбирая дальности полета и не требуя полосы для посадки. Это ж надо при росте метр с кепкой в прыжке, я пролетаю приличное расстояние, хватаю первый попавший предмет и падаю на мягкое. Этот самый предмет, он же моя соломка, еще и шевелиться.
Грациозно поднимаюсь на четвереньки рядом с моей мягкой соломкой и понимаю, что и не с полей русских это вовсе. Это живой человек. И лежит главное глазками хлопает и в потолок пялиться. А чего он там узрел то? Поднимаю глаза. Ничего особо выдающегося. Ну лепнина или что то в этом роде, белая краска, так у них тут все белое. Даже чел этот в светлом.
Глаза опускаю и опочки, прямо в античного Аполлона утыкаюсь. Вернее в грудь его под светлой футболкой с рукавами. Я чего статую сбила? Да нет она двигается и шипит что то не по нашему. Ну его, этого грубияна. Чешет по своему и матом главное, да пофиг что языка не знаю, интонацию уловила.
— Слышь, абориген, ты по аккуратней на поворотах, я ведь и ответить могу! — и схватив с пола сумку прикладываю его ей смачненько.
Тот опять брань выдает, а может и нет. Кто их этих Греков разберет. Мне до лампочки, я дочь танкиста, в смысле я в танке. Поднимаюсь на ноги и стараюсь по сторонам не смотреть. Стыдно. Провал такой, что треск досок слышала. Или это кости того бедолаги, что под каток Дари попал. Я вроде маленькая, худенькая, а кости тяжелые.
Алиска стоит у ресепшена и рот прикрывает. Хохочет плутовка. Мне вот не смешно как то. Все же рискую обвести зал глазами и выдыхаю. Провала моего никто не видел! Прям отлегло! Вот только этот, мной сбитый ковыляет в нашу сторону. Его то я не учла. Ну да и фиг с ним.
Морду чайником и к стойке поворачиваюсь. А там опять этот, что с холла. Смотрит странно и улыбочка пришибленная. Видать головой об пол шандарахнулся и ждет его путь в клинику, где отдыхают от боев Гитлер, да Наполеон.
— У нас бронь. Два одноместных с видом на море! — говорю я на английском и невинно так глазками хлопаю, протягивая наши паспорта.
Мужик вначале на компьютере потыкал кнопки какие то, с паспортом подвис, словно читать не умеет. Взгляд поднимает и хмуриться. Чего это он? Так, бронь что ли сняли? Ну нет. Так не пойдет.
— Вы анде стенд! Говорю два номера, бронь! — начинаю нервничать я и пальцами по деревянной стойке постукиваю.
Тип за стойкой регистрации молча смотрит на меня. Потом на руки мои и вновь к глазам возвращается. Но и я не лыком шита. Смотрю прямо в глаза незнакомцу и кажись акклиматизация приходит. Дышать трудновато, а голова кружится. Так, надо скорее в номер.
— ДВА НОМЕРА!ДВА! — на пальцах показываю. — Для меня и подруги! Понимаешь?
Все свои слова сопровождаю жестами и жду. Он пожимает плечами. Глухонемой что ли? Да не, вроде шипел что то не члено раздельное, когда я его дамской сумочкой огрела. А может он только и умеет, что вот так ругаться, матом. Потом передает ключ, одни. Нет так не пойдет. Я бронировала два, значит получу два или я не Дарина Гусарова, мы не сдаемся. Если бы отец мой сдался, то и меня бы не было, а если бы мать сдалась, то и Никитки не было. Короче мы прем к своей щели на снегоходах зимой, на внедорожниках весной. Ну вы поняли!
— Слушай, так не пойдет! Мне нужно два! — говорю так медленно, что можно по губам прочитать и добавляю для проверки его понимания. — Читай по губам, два но-ме-ра!
Он опять пожимает плечами мол не понимает. Да блин, что за напасть. Дыра, а не отель. Портье тупой и языков не знает. И вообще есть ли другой персонал в этом чудном месте? Злюсь уже, поскольку ноги прям подкашиваются.
— Олух! Два номера надо! — перегнувшись через стойку шиплю прямо ему в лицо.
Мужик зависает как смартфон перегруженный программами. На губы мои пялиться и кажись думает непристойности всякие. Я ладонью по стойке громко хлопаю, от чего портье встрепенулся. То-то же! Хам! Пусть не думает гадости!
— Ладно тебе, Дари! Нам и одного номера хватит, лишь бы кровать большая! Может сбой у них какой и бронь слетела! — вздыхает устало Алиска.
А этот жестами на подруга показывает, мол я так и говорю! Ха! Да не фига не понятно блин говоришь! Я вот честно не поняла и не потому, что на губы твои пялилась, да в глазах немного потонула. Сам виноват, нефиг было смотреть на меня как на пирожок после шести. А он смотрел, я видела!