Боксер-6: назад в СССР (СИ)

— Все равно жалко пацана, — отозвался я. — Он ведь тоже так сильно хотел поехать…
— Ну если у него это дело заживет, — сказал Григорий Семенович, — то на этот чемпионат я его в любом случае возьму. Как запасного. Да и побыть там каждому спортсмену полезно — на других посмотреть да поучиться уму-разуму.
— Ну, значит, мы вообще все вместе поедем, — улыбнулся я.
— О чем я и говорю! — воодушевленно подхватил Григорий Семенович. — Кстати, я тут подумал — у тебя вообще интересные перспективы намечаются.
— Это какие же? — не понял я. — Что вы имеете в виду?
— Да вот ты знаешь, — задумчиво произнес Григорий Семенович, — я тут сегодня посмотрел, как ты работал против этого бугая… Думаю, что ближе к лету ты будешь в одной весовой категории с Денисом Бабушкиным.
  
Глава 14
 
Месяц после чемпионата пролетел незаметно. Конечно, валяться в больнице, пусть даже недолго, было скучновато, но восстановился я все-таки довольно быстро и даже успел вернуться в Москву вместе с остальными динамовцами. Единственное, о чем я жалел — так это о том, что из-за моей неожиданной госпитализации мне не удалось провести для своих друзей экскурсию по родному Ростову-на-Дону. Впрочем, какие наши годы — еще успеем. И у меня, и у них путь в боксе только начинается, наверняка это не последние соревнования, которые будут проводиться в Ростове. Хотя некоторые мои, скажем так, коллеги по боксу начали меня в связи с этим подкалывать.
— А вот скажи, Мишаня, — как бы невзначай докапывался до меня в поезде Колян, — ведь ты же специально лег в больничку, чтобы не погулять с нами по городу, да?
— Действительно, Миш, сознайся, — подхватил Шпала, — Имей в виду, что чистосердечное признание облегчает и душу, и ответственность!
— Ответственность? — развеселился я. — Это какую же?
— Ну как это какую, — с серьезным видом ответил Шпала. — Вот приедем в следующий раз в Ростов, а с тебя будет уже две экскурсии. То есть одна, получается, штрафная.
— И будет обязательно два разных маршрута, чтобы между собой не повторялись! — вставил свои пять копеек Сеня.
— Ага, только учти — как у Сусанина не получится, мы лес от города отличаем хорошо, — разошелся Колян.
С такими прибаутками мы и доехали до столицы. На этот раз уже никто не торопился ни при выходе из поезда, ни при прохождении по перрону и вокзалу. Время уже не было расписано по минутам, и вообще среди динамовцев царило то расслабленно-ленивое настроение, которое случается после хорошо выполненного дела.
— Ф-фух, вот мы и дома, — на мгновение забывшись, произнес я, когда мы с пацанами важно вышагивали вдоль поезда.
— Вот это да! — присвистнул Шпала. — Мишань, а мы-то думали, что ты был дома вчера, в Ростове!
— Ага, точно, — тут же подхватил Лева, — давно ли ты Москву-то своим домом начал считать? Теперь все, столичный житель?
— Ну а что поделать, если я себя здесь уже действительно ощущаю как дома? — отшутился я.
Реплики пацанов были вполне дружелюбными и шутливыми, но вообще надо бы с такими высказываниями поосторожнее. Не могу же я им всерьез объяснить, что тот дом, который у меня теперь есть в Ростове, я домом не могу считать при всем желании.
— Ну что, орлы, — завел привычную речь Григорий Семенович, когда все мы загрузились в автобус и он пересчитал нас по головам. — Поздравляю всех с успешно проведенной поездкой!
— Спасибо, — раздались в ответ нестройные голоса.
— Сейчас у вас будет любимое время, то есть отдых, — иронично продолжил Григорий Семенович. — Мы с другими тренерами посовещались и решили дать вам неделю на восстановление. В этот период ваша занятость будет минимальной. Думаю, это будет справедливо и более того, необходимо.
По рядам динамовцев пронесся одобрительный гул. Мне показалось, что такая реакция была вызвана в основном тем, что многие восприняли эту тренерскую инициативу как период сплошных развлечений и расслабухи. На самом деле это было, разумеется, далеко не так.
Конечно, это время было необходимо не только на отдых тела, но и на то, чтобы прийти в себя психологически. Любые соревнования означают колоссальное нервное напряжение, и чем выше уровень турнира, тем и напряжение сильнее. А уж у меня-то напряжение в последние дни зашкаливало, поэтому и выходные пришлись как нельзя кстати. Но и бросаться в полное безделье и разгулы тоже было нельзя. Тем более, что и во время каникул наш тренерский состав решил предпринять определенные меры безопасности. Несмотря на то, что все занятия в этот период сводились к трем легким тренировкам в неделю, никого из динамовцев не отпускали не то что в поездку домой, но и просто на прогулку с территории общества.
  
— Ребята, шутки и развлечения закончились, — объяснил такой подход Григорий Семенович. — Впереди у нас — чемпионат СССР, а это уже уровень слишком серьезный, чтобы можно было рисковать. Нам всем нужно сосредоточиться на предстоящей работе.
— Какой же риск в том, чтобы пройтись часок-другой по улице? — беспечно спросил Шпала. — Наоборот, мы развеялись бы — и, так сказать, с новыми силами принялись за тренировки!
— Чтобы приняться с новыми силами за тренировки, — строго сверкнул на него глазами Григорий Семенович, — нужно как следует расслабить тело и выспаться. А не мотаться по столичным улицам в поисках приключений.
— Да каких еще приключений-то? — жалобно пискнул Шпала. — Мы что, какие-нибудь неблагонадежные, что ли?
— Каких приключений, говоришь? — уже чуть повысив голос, отреагировал Григорий Семенович. — Мне вам вправду, что ли, напомнить? Знаю я вас, молодежь! А то вы сами себя не знаете: только дай слабину — и тут же начнется! То один до утра по девкам шастает, то другой вместо тренировки с перегаром отсыпается, то третий с кем-нибудь подерется и вместо зала в медпункт путешествует! Нет, я все понимаю, — поспешил добавить тренер, заметив у кого-то виноватое, а у кого-то и раздраженное выражение лица, — жизнь есть жизнь, и в ней всякое может быть. Более того, я помню себя в вашем возрасте — нас, знаете ли, тоже на подвиги тянуло будь здоров. Правда вот, война к гулянкам особенно не располагала… мда. Но все-таки! Давайте-ка с вами договоримся орлы: вот возьмем чемпионат, тогда и будем расслабляться кто как может, ага?
Динамовцы сконфуженно молчали.
— Ну вот и славно, — приняв это молчание за согласие, подытожил Григорий Семенович. — Я, конечно, понимаю, что вам хочется побегать да погулять, но и вы поймите, что мы здесь собрались с вами ради нашего общего дела. Так что давайте-ка сначала сделаем то, что наметили, а там уж и немного погулять можно будет.
Несмотря на то, что мне, как и остальным, тоже хотелось поразвлекаться — хоть во мне и жила память прошлой жизни, но все-таки свой нынешний возраст тоже давал о себе знать — в глубине души я понимал всю правоту Григория Семеновича. Да и, по правде сказать, отведенные десять дней действительно лучше было потратить на отдых и восстановление — как ни крути, а финальный бой со старшим близнецом меня прилично вымотал. Поэтому я четко решил для себя, что до проведения всесоюзного чемпионата я полностью исключу все отвлекающие факторы. Никаких дружеских компаний и шатания по городу и его окрестностям. Никаких девчонок и уж тем более ночных прогулок и гостей. Жизнь длинная, а карьера спортсмена — не очень. Поэтому уж чего-чего, а поразвлекаться я еще успею. А пока что нужно воплощать в жизнь свою мечту, иначе потом будет уже поздно. Не станут же меня каждый раз заново отправлять в тело молодого боксера, в конце концов.
Но не все динамовцы были так философски настроены, как я.
— И чего они нас тут заперли, как подопытных кроликов в лаборатории! — возмущенно ворчал Лева перед послеобеденным тихим часом. — Как будто прям действительно изучают возможности организма!
— Они их уже давно изучили, Лев, — отозвался я, лениво позевывая. — Поэтому и знают, как нам лучше быть.
— Ой, да хватит, что ли, тебе тоже, — раздраженно отмахнулся Лева. — Знают они! Вот скажи мне, пожалуйста, кому и каким образом стало бы хуже, если бы мы, вместо того, чтобы валяться тут в четырех стенах, погуляли бы где-нибудь по набережной Москва-реки, а?