Боксер-6: назад в СССР (СИ)

— Наговоримся еще, вся жизнь впереди, — грубо оборвал ее Рома. Кажется, наличие второй чашки и потенциального соперника в номере его почти не волновало. Значит, он действительно мощно «подсел на стакан». Н-да, ну и дела…
— Ага, впереди, а потом не успеешь оглянуться — а в жизни и не видела ничего, — проговорила Тамара.
— Ладно, хорош свою лирику девчачью гнать, — снова перебил ее Роман, ища что-то глазами. — Лучше скажи, тут на тумбочке кольцо твое лежало -где оно сейчас?
— Ты опять? — Тамара в отчаянии всплеснула руками. — Рома, ну что с тобой такое? Ты же ведь скоро все вообще из дома вынесешь, одни голые стены останутся! Сюда приехали, думала, хоть здесь побудем спокойно, как нормальные люди, а ты снова за свое!
— Да хватит тебе возникать, Тамар! — повысил голос Рома. — Я же тебе сказал — все возмещу, значит, возмещу! Где кольцо, я тебя спрашиваю!
— Не дам я тебе никакого кольца! — в голосе Тамары вдруг послышались воинственные нотки. — Если уж хочешь пить, так пропивай свое, а не чужое!
— Чего? — взревел Рома. — Это мне баба будет еще указывать, что мне делать, что ли? Не хочешь — пошла на хрен отсюда, я сам все найду и возьму, что мне надо!
— Рома! — умоляюще воскликнула Тамара.
— Отвали к черту, я сказал! — Рома в бешенстве схватил Тому за руку и отшвырнул ее в сторону. Не вмешаться уже было нельзя. и я резко выскочил из-за занавески.
— Ты? — опешил Роман. — Это, значит, ты здесь с моей Томкой…
— Ты совсем, что ли, больной? — отозвалась Тамара. — Ему лет-то сколько?
— А, ну да, — внезапно спохватился Роман. — А чего ты тут тогда делаешь?
— В гости зашел, — невозмутимо, но жестко ответил я. — Стою вот и не понимаю, с какого перепуга ты Тамару обижаешь.
— Чего? — снова взвился Рома. — Да кто ее еще обижает! Она сама кого хочешь…
— Ром, — покачал я головой. — Я не слепой и не глухой. И хочу тебе сказать, что обижать ее я не позволю. Про мои успехи в боксе ты, наверное, наслышан, так что последствия я тебе обещаю.
— Ишь защитничек нашелся, — пробурчал Рома.
— Лучше расскажи, что у тебя такое стряслось, что ты начал вещи выносить, — спокойно проговорил я. — На маргинала подзаборного ты точно не похож.
— Пойдем-ка выйдем лучше, — мрачно отозвался Рома. — Не при женщинах.
Тома вздернула плечиком — мол, вечно эти мужики чего-нибудь придумают, и мы с Ромой вышли в коридор.
— В общем, понимаешь, какая история, — оглянувшись по сторонам, Рома заговорил приглушенным голосом. — Я тут подработать хотел… ну Томка, сам понимаешь, женщина — это всегда расходы… ну вот, и мне предложили одну схему.
— «Схему», — проворчал я. — Просто подработку нельзя было найти, что ли?
— Ну… — развел руками Роман. — Слишком уж хорошую сумму мне предложили, и причем за короткое время, да и делать-то особо ничего не надо. В общем, от меня требовалось только перепродать партию левого алкоголя. Ну, точнее даже побыть посредником. Отвезти, получить бабки, вернуться, получить свою долю и отвалить.
— Дай-ка угадаю, — перебил его я. — А по дороге у тебя этот алкоголь свистнули, и теперь ты должен отдать все с процентами.
— Не только алкоголь, — кивнул Рома, — его вместе с машиной увели. С грузовиком, понимаешь? Теперь мне говорят, что я должен оплатить стоимость товара, плюс стоимость машины, плюс проценты, которые они потеряли, плюс, как они выражаются, за моральный ущерб.
— Ну да, — подхватил я, — при этом та машина с выпивкой наверняка стоит где-нибудь у них же в гараже.
— Так ведь этого же не докажешь, — тяжело вздохнул Рома. — А они мне теперь говорят, что если я не отдам все, что они мне сказали, то они Томку… ну, в общем, того… ну ты понял. И я ее потом не найду, вот. Поэтому я и вещи таскаю — загоняю, вроде как части долга отдаю… только это очень маленькие части. Где взять больше — ума не приложу. Мне даже продать-то нечего, у меня из вещей — мелочевка одна. Я же не могу Тамарке все рассказать, она тогда меня вообще убьет! Ну вот и выпиваю потихоньку для запаха. Пусть уж лучше думает, что я алкоголик, чем что я бандит.
  
— Да, вот это ты встрял, конечно, — протянул я. — А в милицию заявление чего не напишешь?
— Ай, милиция, — раздраженно отмахнулся Рома. — Пока я его напишу, пока они там почешутся… Да еще неизвестно, почешутся вообще или нет. А эти козлы — вон, прямо сейчас у входа в гостиницу стоят. Вот я и зашел за кольцом.
— А давай-ка я спущусь вместе с тобой, — предложил я. — Хоть посмотрим, что за спекулянты такие.
Но внизу меня ждал сюрприз. Едва выйдя из дверей, я увидел уже знакомую мне красную «копейку». Только внутри уже было не двое упырей, а четверо. «Где бы еще встретились», — мрачно подумал я про себя.
— Оп-па! — радостно закричал тот тип, который в прошлую нашу встречу пытался наколоть меня на ножичек. — Да у нас тут не одна, а сразу две рыбки на крючок-то попались!
— А ты с рыбалкой-то погоди, — как можно спокойнее отозвался я. — Тут в паре сотен метров общага, где живут боксеры. Если я сейчас свистну и позову ребят, ты сам будешь всю оставшуюся жизнь болтаться на своих костях, как на крючке.
— Пфф, — заржал упыреныш. — Кого ты там свистеть собрался-то? Старика Хоттабыча? Или золотую рыбку?
— Да вот хотя бы их, — кивнул я в сторону дороги, где в этот момент очень удачно пробегали наши динамовцы. «Семеныч как чувствует, где нужно проводить пробежку», — мелькнуло у меня в голове.
— Миха, у тебя все нормально? — крикнул Бабушкин, заметив, что я стою в довольно подозрительном обществе и разговор идет явно на повышенных тонах.
— Ребята, у нас все нормально? — переспросил я у бандитов. Те, оглянувшись на наших пацанов, раздраженно сплюнули на асфальт и залезли обратно в машину.
— Короче, так, — сказал упырь с ножом в сторону Ромы, заводя машину. — Завтра тебе последний срок, чтобы отдать бабки. И за своих друзей можешь не прятаться. Они приехали и уехали, а с тобой мы и потом разберемся.
— Не волнуйся, Ром, — произнес я, глядя вслед уезжающей «копейке». — Решим мы твою проблему.
— Как ты решать-то ее собрался? — мрачно отозвался Роман. — Боксеров своих подключишь? Мне еще только не хватало, чтобы у Томки неприятности начались.
— Не начнутся, — заверил я его.
— Ага, не начнутся, — возразил Роман. — Если вскроется, что она на разборки с бандитами подключила, так сказать, надежду нашего юношеского спорта — это будет такой скандал, что только фамилию и внешность менять после этого!
— Да кто же тебе сказал, что я собираюсь подключать боксеров? — невозмутимо заметил я.
— А кого же? — недоуменно переспросил Рома. — Или ты действительно какого-нибудь Хоттабыча в загашнике держишь?
— Милицию, — ответил я. — У нас есть прекрасный шанс арестовать этих придурков. И обезопасить не только себя, но и других нормальных людей, которым они жить не дают.
— Ага, милицию, — разочарованно протянул Рома. — Так они и ринулись их арестовывать.
— Не скажи, — возразил я. — У них же тут целый букет! Смотри: спекуляция, наверняка нелегально произведенный товар, мошенничество (тебя же обманули с деньгами?), вымогательство… Да с таким набором их на полжизни можно засадить!
Рома был настроен все так же скептически. А я, со своей стороны, понимал, что в конце семидесятых в стране еще не было той организованной преступности, о которой будут слагаться легенды в девяностых. Словосочетания «бандитский передел» добропорядочные граждане еще и слыхом не слыхивали — разве что какие-нибудь опытные следователи, да и то не из советской практики, да и то далеко не факт. Так что таких вот умников на красных «копейках» в Советском Союзе усмиряли достаточно быстро. Основная проблема состояла как раз в том, чтобы их вычислить и поймать. Но с этим мы родной милиции поможем. А уж после того. как их арестуют, вся эта криминальная история тут же и закончится.
«А то возомнили из себя черт знает что», — размышлял я. «Обычная дворовая шпана, а выделываются, как итальянская мафия».