Дружба с химиками до добра не доводит (СИ)

 – Добрый день, – послышался за их спинами тихий голос.
Гарри повернулся.
Да, и хозяина тоже стоило бы. В хлорку. Самым приличным в облике Олливандера были светящиеся глаза. Остальное выглядело так, словно не мылось и не стиралось годика два-три.
 – Здравствуйте, – произнесли одновременно Гарри и Драко. – О, да. – старичок покивал головой. – Я так и думал, что увижу вас, Гарри Поттер. У вас глаза вашей матери...
Упоминания о родителях Гарри не любил. Особенно от посторонних людей.
 – Да, сэр. И уши моего отца, сэр.
Люциус Малфой с трудом сдержал неаристократический смешок. Олливандер захлопал глазами.
 – Э... Ваш отец предпочитал палочки из красного дерева, а мама – из ивы.... – Полагаю, что мне вы можете предложить красную иву, – поинтересовался Гарри. – Вы шутите, сэр? – осторожно поинтересовался Олливандер. И наткнулся на удивленный взгляд Гарри. – Как?! Вы не знаете о последнем достижении селекции? Поверьте, маглы, хотя их и принято презирать, вывели множество новых пород деревьев. Например, был такой знаменитый селекционер Мичурин. Вот вы знаете, как он умер? – Как!? – ошарашенно поинтересовался Олливандер. – Полез он за арбузами на ёлку, тут его сливой и накрыло. – Но арбузы же не растут на елках! – Это у вас устаревшие данные.
Гарри держался с абсолютной уверенностью. Олливандер сердито засопел и показал на шрам на лбу Гарри.
 – Мне неприятно говорить, но я продал палочку, которая это сделала. Тринадцать с половиной дюймов. Тис... – Дуб? – Да нет же, тис... – А купил ее – дуб?
Рядом подавился хрюканьем Драко Малфой. Олливандер обиженно развернулся и принялся выкладывать на прилавок палочки. Вечер воспоминаний не удался.
 – Какой рукой вы держите палочку? – Пусть будет левая.
С точки зрения Гарри идиотский вопрос требовал идиотского ответа. Какой рукой он держит палочку? А елочку? А лопату? Ему-то откуда знать, если ему никто не предлагал волшебных палочек?
 – Почему? Вы же правша? – А если мне почесаться захочется?
Олливандер засопел и принялся молча измерять Гарри правую руку. Драко одобрительно подмигнул Гарри за спиной старика. Гарри ответил ему ухмылкой – и даже не обратил внимания на то, что линейка давно измеряет его сама, а Олливандер отошел к прилавку и выкладывает на него какие-то коробочки.
Единственной мыслью Гарри было – а не обнаружатся ли там тараканы?
 – Попробуйте эту палочку, мистер Поттер. Бук и сердце дракона.
Гарри послушно взял палочку и взмахнул ей перед своим носом. Порыв ветра взметнул грязнющие занавески. Олливандер тут же вырвал палочку из его руки.
 – Не подходит. А эту? Клен и перо феникса? Семь дюймов. Очень хлесткая.
Гарри честно попробовал. Хлесткой палочка не была. Хотя след от нее на прилавке остался. Олливандер лишил его и этой палочки, пока Гарри не располовинил прилавок.
А потом была и еще одна палочка. И еще. И снова.
Гарри сломался на седьмой палочке.
 – Мистер Малфой, а лавки с нормальным ассортиментом здесь нет?
Малфой, которому тоже надоело это палкомахательство, показательно вздохнул.
 – Полагаю... – Попробуйте эту палочку, мистер Поттер.
Олливандер был откровенно зол, но кого волновали его чувства. Гарри взял палочку в руки. И вдруг кончики его пальцев потеплели. А при взмахе из конца палочки вызвался поток алых и золотых искр.
 – Отлично! – Наконец-то, – проворчал Гарри. – Очень любопытно, – пробормотал Олливандер. – Очень.
И поскольку никто его не спросил, что он считает любопытным, он продолжил сам.
 – Этот феникс отдал два пера. И именно сестра этой палочки, которую вы сейчас купили, оставила у вас на лбу этот шрам. – Отсюда вывод – не продавать палочки всяким уродам, – проворчал себе под нос Гарри.
Олливандер кинул на него странный взгляд и занялся Драко. Тому была подобрана мощная и аккуратная палочка – бук и сердечная жила дракона. А Олливандер все продолжал бурчать под нос.
 – Странная это штука – судьба. Вы связаны с неназываемым – и надо полагать, не только этой волшебной палочкой... Мы должны ждать от вас больших свершений, да сэр. Очень больших свершений... Может быть и ужасных, но великих.
  
Гарри закатил глаза. Эта палочковая сивилла* в штанах надоела ему хуже горькой редьки. И потому, уже на пороге, он обернулся.
- Сэр, вам не кажется, что ждать ужасных свершений от одиннадцатилетнего мальчика вместо того, чтобы сделать что-то самому – глупо? В крайнем случае, у вас же есть народные герои? Профессор Два-бульдог, например? Или кроме как на меня уже и надеяться не на кого? Халявщики.
И хлопнул дверью.
Люциус Малфой таки расхохотался, утирая слезы.
 – Генри, я понимаю, почему Снейп от вас в таком ужасе. – Можно ли мне заметить, сэр, что я в неменьшем ужасе от его манеры общения?
Впервые за несколько лет Люциус Малфой стоял посреди улицы и хохотал от всей души.
сивилла – древнегреческая пророчица.
====== Глава 7 ======
Снейп сидел в кафе.
Кофе казался горьким, сахар несладким, а жизнь гадкой и неудавшейся. Еще и этот мелкий гаденыш издевается.
О, вспомни черта.
Гарри Поттер, Люциус Малфой и Драко Малфой появились из-за угла, довольные и счастливые. И ладно бы Поттер! Но Люциус!? Снейп даже не представлял, что высокомерный аристократ может так довольно улыбаться.
Интересно, что Гарри Поттер умудрился сделать с ним? Снейп только надеялся, что друга не накормили магловскими наркотиками. Лечи потом...
Вся компания приземлилась за стол к Снейпу и Драко тут же схватил крестного за руку.
 – Вы представляете, дядя Северус! Там такое! Оказывается, гоблины не знают о дезинфекции! А еще Гарри сказал Олливандеру, что кругом одни халявщики!
Снейп невольно фыркнул.
 – Что значит – кругом одни халявщики? – потребовал разъяснений зельевар. И тут же получил их от Гарри. – Потому что говорить одиннадцатилетнему ребенку, что его ждут великие дела – либо смешно, либо глупо. Я, конечно, польщен, но не настолько же я дурак?
Теперь глазами захлопал и Малфой. А Гарри развил успех дальше.
 – Насколько я понял, меня тут многие знают? Откуда? Я никогда раньше не был в магическом мире, но... что тут вообще произошло? Происходит?
Теперь переглянулись взрослые. Но пока они решали, как и что подать ребенку, Драко действовал.
 – Это потому, что ты – Мальчик, Который Выжил! – Что – правда? А кто тогда помер? – Э...
Драко чуть задумался, решая, о ком спрашивает Гарри, и слово взял Люциус.
 – Генри, я так понимаю, что вы ничего не знаете о происхождении шрама на своем лбу? – По утверждению тети, я стукнулся о дерево. Или об стену. – Об Аваду. – Чего? – Авада Кедавра – непростительное смертельное заклинание. Любой, на кого оно направлено, умирает. – Вроде пистолета? – Э... ну да, – согласился Снейп, косвенно знакомый с магловскими новинками. – Так... и оно было направлено на меня?
Люциус постучал ложечкой по вазочке с мороженым, привлекая к себе внимание.
 – Если вы не возражаете, Генри, то расскажу я. А остальные дополнят меня после окончания рассказа.
Слово «после» было сказано так, что примолкли и Снейп, и Драко. И Малфой-старший начал рассказ.
 – Примерно двадцать лет тому назад... да, я был тогда молод. В Англии появился молодой человек по имени Том Риддл. Мой отец был знаком с ним – и познакомил меня. К сожалению. Сначала Том просто вербовал себе друзей и последователей. А потом...
Потом оказалось, что ему нужны слуги. Я не буду рассказывать все подробно, сейчас нет ни времени, ни настроения, но суть в том, что двадцать лет назад началась первая война волшебников. Англия разделилась на две части. Одна половина была за Волдеморта, а вторая, как легко догадаться, стояла против него.
 – Волдеморта? – Он взял себе это имя. – И он хотел власти? – Гарри смотрел серьезно. – Все тираны хотят власти. Волдеморт не был исключением. – И добивался он этого... – Налетами. Рейдами. Расправами с несогласными. – Террорист, значит. А... – Ваши родители активно противостояли ему. И однажды ночью, Волдеморт пришел в их дом. И – исчез. – Вот как? – В доме нашли два тела – ваших родителей. Вас, в коляске, со шрамом на лбу. И – все. – То есть? – От Волдеморта ничего не осталось. Он исчез – и все решили, что он умер. – Как – ничего? – Гарри был искренне удивлен. – Если умер – остается тело. – Если он развоплотился... – Прямо в одежде?