Дружба с химиками до добра не доводит (СИ)

И Генри удрал за дверь.
Догадался ли Квиррел, что над ним издеваются – осталось загадкой. Но...
 – Генри, чего боится боггарт?
Генри потер лоб.
Ну не знал он, не знал чего боится эта тварь. Вроде как он питается чужими страхами, а вот чего боится... не проходили. Нет, не проходили...
 – Не помню, профессор. – Ну как же так, это же элементарные знания, Генри. – Для кого элементарные, сэр? – Для всех волшебников, Генри.
Гермиона, чуть ли не подпрыгивая, тянула руку. Да и не только она одна.
 – Я воспитывался у маглов, сэр. – Даже я знаю! – выкрикнул Рон. – Боггарт боится смеха! – Вот видите, Генри. – Что вижу? Рон воспитывался в семье волшебников, а я в семье маглов. То, что для вас элементарно – для меня темный лес. И вообще – не могли бы вы, сэр, сначала давать тему, а потом ее спрашивать?
Почтения к учителям Генри навсегда лишила Лиз, постоянно повторяя, что учителя такие же люди. Пьют, едят... и даже – да! В туалет ходят! А значит могут быть неправы, или просто в плохом настроении, или чего-то не знать... короче – нечего на чужой авторитет полагаться! Свои мозги включай!
Что Генри сейчас и сделал, беседуя с Квиррелом.
Профессор нахмурился.
 – Значит так, Генри. Вам личное задание – прочесть все о боггартах. С Равенкло минус пять баллов. – Да, сэр.
Козел. Блеющий и заикающийся.
Отвратительное настроение усугубил сияющий Рон, который хлопнул Генри по плечу.
 – Ну ты чего?! Это ж так просто! Ваще! – Тебе просто, а я откуда это должен знать? Если этого еще по программе не было? – Ты же с Равенкло, Генри. Есть список дополнительной рекомендованной литературы, – влезла Гермиона. Зубастенькой лохматушке явно нравился Рон – и она от него не отлипала, правда, на свой лад, постоянно поучая и влезая в его разговоры. – И вот там, в шестьдесят седьмой книжке «О призраках...» – Отвали, а? – Генри, так вести себя нельзя! Я же девочка! – Ты – зуда с самоподзаводом.
Рон неприлично заржал. Гермиона вздохнула.
 – Генри, я все понимаю. Твое поведение говорит об эмоциональной ущербности и тяжелой психологической травме, полученной в детстве...
И что мог сказать Генри?
 – Дура.
Повернуться и уйти.
Позади громко ржал Рон.
Ну погоди ж ты, апельсин ходячий! Мстительность и злопамятность – качества любого истинного химика!
План мести сложился далеко не сразу. Примерно к вечеру, когда Рон принялся искать по всему Хогвартсу свою крысу. Видимо, заразился от Невилла.
Генри поужинал, отправился в свою комнату, привычно погладил Мика и полез в тумбочку. Суперзерновую смесь он купил специально для крыса.
Лиз оплатила покупку, как подарок.
Стоила она бешеных денег, но зато крыс рос, словно стремился достичь математически идеальной формы и без проблем с зубами и шерсткой.
Выдавалось по горсточке в день – и то убывало слишком быстро.
Упс!?
В руках Генри затрепыхалась, схваченная поперек туловища вторая крыса.
 – Паршивец.... Ах ты дрянь! Вот кто у меня корм ворует!
Мик что-то воинственно запищал. Генри, опомнившись, сунул интервента в клетку и погладил Химика.
 – Подожди, малыш. Он у нас заречется воровать.
Крысу Рона Генри намеревался подбросить вечером. Лучше – ближе к ночи. А до той поры Паршивец, надежно спеленутый заклинанием неподвижности, лежал у Генри в кармане.
Увы – сначала Генри отвлек Флитвик, потом он заболтался с ребятами, а перед самым отбоем еще и попался на глаза Снейпу. Хотя это кто кому попался.
Снейп вырвался из цепких рук мальчика-который-выжил-и-кого-хочешь-вопросами-угробит, напомнив, что уже отбой – и Генри пришлось вернуться в башню Равенкло.
Чтобы еще через час отправиться в общежитие Гриффиндора.
Подкидывать сюрприз.
Ан нет.
Генри едва успел спрятаться за доспехами, когда из Гриффиндорской гостиной вышли трое.
Рон, Гермиона, Невилл?
Ничего себе сочетание?
 – Пошли! Посмотреть же надо! И вообще, ты мне друг – или как?
Гермиона говорила напористо и жестко. Рон поддакивал, Невилл робко кивал.
  
Генри задумался.
А куда это они идут?
Проследим?
А Паршивец...
А, фиг с ним. Заклинания еще на час хватит, потом выкинем. Пусть своим ходом добирается.
И Генри тихо последовал за троицей.
До Запретного коридора. Вот ведь...
Скрипнула дверь – и раздались звуки колыбельной. Генри сморщился. Пела явно Гермиона – и блин, бедная собака! Под такое заснешь – так и не проснуться можно, а кошмары точно приснятся! То ли девушка поет, то ли кому-то что-то прищемили... бээээ.
Но песня подействовала, потому что потом послышалось...
 – Отодвигай. – Ой, тут люк. – Лезем?
- А, может... – это явно Невилл.
 – Ты хочешь остаться наедине с псом? Тогда лезь!
Генри чертыхнулся.
Полезть за ними? Дурее, конечно, не придумаешь. А с другой стороны – это его заградотряд. Там, где пройдут эти трое балбесов – пройдет и он. А если кто-то из них пострадает... а вдруг им помощь потребуется?
У него вот в аптечке и снотворное, и слабительное есть, мало ли что...
И любопытно...
Генри выждал, пока шум стихнет, потом вытащил из аптечки флакон с хлороформом, прикинул дозировку – и плюнул. Все равно на человека много, а на такую тушу – еще бы и добавки.
Вперед, мистер Поттер?
Пушок недовольно заворочался, когда на морду опустился смоченный хлороформом платок – и тут же опять расслабился.
Генри скользнул в люк.
 – Твою маму!
К нему метнулись какие-то щупальца, обхватили, потянули...
 – Дьявольские силки! Черрррт!
Генри осторожно протянул руку в сумку.
 – Ага, иди сюда, родненький!
Флакон с концентрированной серной кислотой словно сам в руку прыгнул.
 – Пестицид вас побери!
Едкая жидкость полилась вниз, попадая то на пол, то на щупальца... много не потребовалось.
Быстро поняв, что добыча попалась плохая, щупальца разжались – и Генри плюхнулся на попу.
 – Больно, блин. Козел бородатый.
Почему пострадал козел? Ну, было у Генри подозрение на конкретного проектировщика ловушек. Но надо было идти вперед и догонять ребят?
Следующая комната порадовала Генри стаей озверевших то ли птиц, то ли насекомых. Они юлой носились по комнате, а большая половина застряла в двери.
Впрочем, при появлении нового лица, все это стадо рвануло к нему.
Генри выставил вперед аэрозоль от насекомых и щедро нажал на распылитель.
 – Пиро!
Вперед выметнулся язык огня. Ключи с тихим звоном посыпались на пол.
 – Так-то... а то развелось тут летучих.
Генри беспрепятственно подошел к следующей двери – и заглянул внутрь.
И там было на что посмотреть. Рон играл в шахматы. Шаг, другой... на доске, кроме фигур, находились все ученики, Рон подавал команды – и все двигались. Генри вздохнул.
Интересно, это надолго?
Ладно, подождем.
Ждать пришлось недолго. Достаточно быстро Рон сошел с доски, а Гермиона и Невилл двинулись через комнату. Ну, блин!
Хоть помощь бы товарищу оказали, придурки.
Но вылезать Генри не спешил. И правильно, потому что, не давая ребятам пройти, перед ними взметнулось алое пламя.
Он видел, как ребята заспорили перед двумя склянками, а потом Гермиона выпила какое-то зелье и шагнула в огонь. Невилл вернулся к Рону.
И только тогда Генри вошел в комнату.
 – Привет, болваны. – Поттер?!
Невилл даже не обратил внимания на хамство, так он был удивлен.
 – А ты откуда?! – Оттуда. Куда пошла эта дуреха? – За философским камнем. – За – чем!? – Мы догадались, что Дамблдор спрятал тут философский камень. И сегодня Снейп решил его украсть. Вот мы и решили... – Точно – кретины, – вздохнул Генри. – Значит так. Вот нашатырь, вот обезболивающее. Уколы колоть можешь? – Н-нет... – Тьфу.
Генри, не долго думая, развернул Рона тылом – и воткнул шприц прямо через одежду. Рон застонал. Ничего, синяк ему на попу – самое то будет. И в лазарете все вылечат, вот.