Дружба с химиками до добра не доводит (СИ)

Зеленые глаза были настолько умильными, что Снейпу невольно захотелось перекреститься. Нет уж, дополнительных занятий он не выдержит.
 – Поттер, если вы от меня отвяжетесь, я обещаю вам книгу Фламеля. Даже две. – А... – А если нет... – Я понял. А когда? – Через неделю.
Через неделю Генри получил на руки стопку трудов Николаса Фламеля. А заодно прочитал, что Фламель известен, как СОЗДАТЕЛЬ ФИЛОСОФСКОГО КАМНЯ!
Вот тут ребенку и похорошело.
Философский камень?!
Мечта всех химиков, начиная со времен Христа?
ХОЧУ!!!
Еще как хочу! А таблицы, схемы синтеза... что там еще может быть?
Лиз, услышав об этом, тоже потребовала отчет. Но – ничего не было. По тематике философского камня даже у мадам Пинс ничего не нашлось. И тут явился Рон Уизли.
 – Генри, прикинь, что я нашел?!! – Откуда я знаю, что ты нашел? – Я случайно попал в коридор, в который нельзя ходить... – Случайно? – Ну... от Снейпа прятался. – И чего от него прятаться, он такой милый...
Рон скривился не хуже Снейпа.
 – Ага, как некормленная гадюка. Так вот, там была комната! – И что? Они тут везде. – А в комнате сидела трехголовая собака! – И что? – А зачем она в Хогвартсе? – Спроси у директора. – Наверняка она что-то охраняет! Я более чем уверен! – И что? – И это может быть то, что Хагрид забрал из банка! – А может и не быть. Рон, это все вилами по воде писано. – Хагрид сказал, что директор попросил у него Пушка для охраны. – Кого? – Ну, ту собаку. – Пусть попросил. И что? – Я бы туда слазил и проверил. – Пожелай от меня песику приятного аппетита. – А ты мне не поможешь? – А я не хочу закончить жизнь в собачьем желудке, мне и так неплохо. – Но мы же друзья. – Вот именно. Я не хочу, чтобы о нас говорили, что мы жили счастливо и умерли в один день. Это как-то... неправильно. У меня другие наклонности.
Рон завис, а Генри удрал подальше. И только у себя в комнате задумался над его словами.
Значит, Рон куда-то лезет, находит там собаку, расспрашивает Хагрида...
Как хотите, но у Генри было одно мнение. Кому-то очень надо, чтобы Генри влез в эту комнату и что-то поискал рядом с собакой.
А что в таких случаях отвечают химики?
Облезни – и неровно обрасти! И вообще – лезь сам!
Время шло.
Генри успешно учился, читал книги по алхимии, терроризировал Снейпа, бегал от Гермионы, которая рвалась поучать всех, оказавшихся в пределах ее видимости, дружески болтал то с Роном, то с Драко...
Именно Драко и сообщил ему про дракона. Мол, Хагрид вырастил его – и теперь собирается отправить в Румынию.
Верхом на Уизлях.
А то дракон вообще-то огнедышащий и может пожечь к лешему всю школу.
Ну и отправлял бы. Но...
 – Генри, а ты можешь мне помочь? – Хагрид смотрел так печально. – Как? – Ну, если бы вы взяли Норберта – Хагрид назвал так дракошку, – в школу, а Чарли с друзьями прилетели бы на астрологическую башню... – Хагрид, а к хижине им прилететь не судьба? – К хижине? – А что такого? – Ну... на башню же удобнее? – С какого перепуга? Днем там учеников прорва, ночью там Филч бегает – не знаешь, на кого наткнешься. Тебе проблемы с директором нужны? – Нет. – Вот. Пусть садятся прямо здесь – и вперед. В Румынию. – Я как-то и не подумал. – Я понимаю. – Генри, а вы с Роном посторожите? Чтобы никто не помешал?
Генри задумался.
Он бы посторожил. И даже с Роном, все-таки ночью страшновато. Но...
 – Кто ж нас потом в Хогвартс впустит? Двери-то закроются. Хотя...
Малфой?
Сначала Драко обозвал их идиотами, с чем Генри охотно согласился. Делать добрые дела – это не к химикам. А потом пообещал подождать их в холле и впустить после условного стука.
Дальше все шло, словно по нотам.
Они с Роном курсировали вокруг хижины Хагрида, пока с неба не обрушились четверо парней на метлах, ящик с предусмотрительно упакованным драконом прицепили на специальные ремни – и метлы отчалили по назначению.
Хагрид утирал слезы.
Генри с Роном быстренько похлопали его по плечу, попрощались – и рванули в школу. Спать хотелось.
  
Увы...
После условного стука им открыл не Драко.
В дверях, держа того за ухо, стояла весьма злая мадам Макгонагалл.
 – А позвольте узнать, мистер Поттер и мистер Уизли, что вы делаете здесь после отбоя?
Генри подумал, что выражение «песец пришел» устарело. Надо бы заменить. Кошка пришла.
А что?
И хорошо, и актуально.
К сожалению, Макгонагалл явно собиралась отыграться за валерьянку.
К утру Гриффиндор, Равенкло и Слизерин потеряли по пятьдесят очков.
 – И я еще подумаю, какую отработку вам назначить. – пригрозила Мак-кошка.
Генри послушно кивал. Попался, чего уж там.
Придется теперь компенсировать... ничего, приналяжем на учебу. Жаль, Флитвика подвел.
С другой стороны, декан факультета не был особенно расстроен. Генри честно принялся извиняться, но...
 – Генри, баллы – это не главное в жизни. Учишься ты хорошо, и в этом я доволен. А баллы... поведение детей не может быть идеальным. Ты меня понимаешь? – Да, сэр.
Декана определенно стоило уважать.
Малфою и Рону досталось больше, после чего Драко сильно обиделся и почему-то на Уизли.
Примерно через неделю, Генри, Рона и Драко на столе за завтраком ждали записки. У всех троих они были одинаковыми:
Отбывать наказание вы будете сегодня ночью, в одиннадцать часов. Мистер Филч встретит вас у парадного входа.
Профессор М. Макгонагалл.
Наказание наступило неотвратимо.
Ровно в одиннадцать Генри спустился вниз, в холл. Филч их уже поджидал — вместе с Малфоем. Рон опоздал чуть ли не на полчаса, отчего никто не вдохновился.
— Следуйте за мной, — сказал Филч, зажигая фонарь, и вышел за ворота.
— Ну, теперь-то вы, небось, двадцать раз подумаете, прежде чем правила нарушать, а? — начал он, бросая на них злобные косые взгляды. — Да уж… Тяжкий труд — лучшее воспитание, я так считаю… Так жаль, что старые добрые способы наказания никто больше не применяет, совсем забросили… Подвесить бы вас к потолку на недельку… Кандалы-то у меня в кабинете так и лежат, я их всегда наготове держу, чистенькие, смазанные — вдруг да и пригодятся… Ну, поторапливайтесь, и про то, чтобы сбежать, даже и не мыслите — только хуже будет.
Генри только фыркнул.
Кандалы, ага.
 – Переигрываете, сэр. – Вас не спросили, мистер Поттер. – А вы бы лучше про горох порассуждали. Или про крапиву для прополки. Душевнее было бы.
В темноте они отправились на другой конец лужайки. Рон хлюпал носом. Генри раздумывал, в чём же будет состоять их наказание. Наверное, что-то жуткое, иначе с чего бы Филч так радовался?
Луна светила ярко, но набегающие на неё облака то и дело окутывали их тьмой.
Впереди Генри различал огонёк в окне Хагридовой избушки. Оттуда донёсся отдалённый крик:
— Филч, это ты, нет? Давай скорей, идти-то давно пора.
Сердце Генри подпрыгнуло; если работать нужно будет с Хагридом, то это вообще абзац. Должно быть, на лице его отразилось что-то вроде паники, потому что Филч немедленно заскрипел:
— Ты что, думаешь, что тебе тут с этим грубияном развлекаться, что ли? Ну уж нет, мальчишка — вам дорога прямиком в лес, и если я не ошибаюсь, оттуда живыми не выходят!
Услышав это, Рон застонал, а Малфой остановился вмёртвую.
— В лес? — повторил он, и голос у него разом потерял обычную наглую нотку. — Я не пойду ночью в лес — там полно всякого… Там, говорят, оборотни…
Рон крепко ухватился Генри за рукав и задавленно пискнул.
— А это теперь ваша забота, не так ли? — пропел Филч, не сдерживая злорадства. — Про оборотней-то не мешало бы подумать перед тем, как нашалить, а?
Навстречу к ним из темноты шагнул Хагрид; за ним бежал Клык. Хагрид нёс большой арбалет, а через плечо у него был перекинут колчан с короткими стрелами.
— Явился, не запылился, — сказал он. — Я тут уже полчаса как жду. Генри, Рон, как оно там?