Дружба с химиками до добра не доводит (СИ)

Снейп оказался рядом с Генри быстрее, чем Малфой моргнул.
 – Поттер! – Да, профессор Снейп? – Минус десять баллов с Равенкло! – Так точно, профессор. Минус десять баллов с Равенкло за то, что профессор Снейп подслушивает чужие разговоры. – Поттер, из всех мерзких, наглых... – Повторяетесь, профессор. Неужели с вашим опытом нельзя придумать что-то более оригинальное? Я думал, что фантазия для алхимика необходима? – Я не алхимик, Поттер, я зельевар. – Сочувствую, сэр. – Гарри, мальчик мой... – Да, профессор Дубльдур? – Э... Генри, почему вы опять выводите из себя профессора Снейпа? – Позвольте, директор. Если профессор Снейп подслушивает чужие разговоры, пусть не удивляется, услышав о себе что-то нелицеприятное. Кстати, а как он умудрился подслушать наш разговор – сидя на расстоянии более десяти метров в переполненном народом зале?
Теперь уже опешил Дамблдор.
А правда – как?
Снейп шипел, как кипящий чайник, но вопить на весь зал о том, что он легилимент – не стал. Вместо этого он гордо вскинул голову.
 – Минус еще десять баллов, Поттер. За недогадливость.
Развернулся на каблуках и вышел из зала, едва не снеся по дороге профессора Квиррела. Генри был вынужден признать, что удрал Снейп с достоинством. И невинно захлопал глазами на директора. А тебе, мол, чего надобно, старче?
Дамблдор понял, что дальнейшие попытки надавить тоже выставят его не в лучшем свете – и решил отступить. Временно.
 – Гар... Генри, я очень, очень разочарован твоим поведением, мальчик мой. – Как скажете... папочка. – Гарри! – Что, профессор Дамблдубль?! – Мистер Поттер, вы ведете себя недопустимо. – Почему же? Вчера мне сказали, что факультет здесь в статусе семьи. Соответственно, вы, директор, нам как отец родной!
Пафоса в голосе ребенка было – хоть соли. Даже Уизли прочно увяз челюстями в пироге, а двигать ими боялся, чтобы чего не пропустить. Малфой злорадно ухмылялся.
Дамблдор откашлялся повторно.
 – Генри... мы с вами еще поговорим, мистер Поттер.
Ему так красиво ретироваться не удалось. Ночнушка со звездами не развевалась как у Снейпа. А вот тот – да.
Черный плащ.
Грозный! Черный! Плащ!
Нельзя ли организовать в школе показ диснеевских мультяшек? Ладно, если что – он так расскажет!
- Ну, Поттер...
Драко восхищенно покачал головой.
 – Это... ты... ваще! – И в частности тоже. Раздача автографов в четверг после пятницы, – Генри усмехнулся. – А теперь.... – Прекратите поддерживать подобное недопустимое поведение!
Надо сказать, что выражения лиц и у Генри, и у Драко и у Рона были одинаково обалдевшими. Эт-то что еще за явление нарисовалось?
Явление было одето в форму Гриффиндора, щеголяло гривой волос, длинными зубами и звалось Гермионой Грейнджер.
Первым отмер Уизли. За отсутствием извилин, путь от глаз до языка у него был очень короток.
 – А тебе чего здесь надо? – Леди, на каком основании вы вмешиваетесь в то, что вас не касается? – Малфой был более вежлив в формулировке вопроса. Генри и мяукнуть не успел. – Вообще-то в школе не положено спорить с учителями! – А что у нас преподает директор? – Он же Директор! – То есть – чиновник от образования, который хорошо умеет ругаться и заполнять бумажки, – подвел итог Генри, который не раз слышал это от Лиз. – А вот соблюдать технику безопасности для него слабо. Мисс Грейнджер, вы что предпочитаете – взорваться – или раствориться?
Спрашивал Генри чисто с практическим интересом.
 – При чем тут это? – При том, что ваш обожаемый профессор Снейп... мисс... простите! – язвить Генри от Лиз хорошо научился. – Простите меня! Я не понял сразу, что у вас любовь! – Что у меня?! – обалдела Гермиона. – Что у нее?! – Любовь, конечно же. Так защищать можно только очень понравившегося человека, – Генри смотрел невинно. – У вас вчера был урок зельеварения? А сегодня мисс защищает профессора. Все так естественно, о ля мур, мур-мур... о-ля-ля!
Дальнейших упражнений во французском Гермиона не выдержала. Парни заржали, девчонка удрала – и Гарри отправился на урок полетов.
  
Преподавала им высокая седая женщина с желтыми глазами. Мадам Хуч.
Гарри молчал, пока они пытались поднять метлу, пока их заставляли усесться на это... древо разума директора, но когда пришлось подниматься в воздух – взбунтовался.
 – Простите... мадам Хуч? – Да, мистер Поттер? – Вы всерьез считаете, что на этом можно летать? – Не понимаю вашего вопроса, мистер Поттер. – Дело в том, что если ничего не подложить... девочкам анатомия позволяет сидеть на метле. А вот нам, мальчикам... есть реальная опасность уменьшить наше поголовье. Натерев себе что-нибудь. – И что вы предлагаете, мистер Поттер?
Генри прищурился.
 – Скажите, а нельзя ли чуть модернизировать метлу? – И как же?
Судя по глазам, мадам Хуч заинтересовалась. Гарри быстро набросал конструкцию на песке. Ученики сгрудились вокруг.
 – А почему бы и нет?
Роланда Хуч была неглупа и уже наслышана про Снейпа. А потому к концу урока было устроено первое испытание нового прототипа метлы.
А именно – метлы, на которую было установлено велосипедное седло и нормальный руль. Элементарная трансфигурация, знаете ли. На велосипеде Генри ездил, а вот верхом на палке...
Постепенно все вошло в свою колею.
На зельеварении у учеников появились фартуки из драконьей кожи и защитные перчатки с очками. Снейп по-прежнему рычал на Генри, но вскоре ему стало не до того.
По школе пошел мультфильм. Про великолепную утку по имени «Черный Плащ»!
А дело было так. Генри, в очередной раз доведенный Снейпом, валялся на кровати и насвистывал песенку.
«Дым и пламя, шум и гром, дерзость и расчет...»
 – Это ты о чем?
Терри Бут присел рядом – и да! Генри не удержался от перессказа мультика. Свеженького, только что вышедшего на экраны...
Они вместе с Лиз смотрели.
Кончилось это дело тем, что у профессора Флитвика выпросили всем факультетом думосброс, обучили Генри с ним обращаться... и два дня наслаждались.
А потом...
А потом Генри, на зельеварении, когда профессор Снейп, гордо взмахнув мантией, отошел от его стола, принялся насвистывать...
Первым понял тот же Терри.
Потом Падма, потом... стихийный хохот охватил равенкловцев, а за ними и хаффлпаффцев. Они смеялись, беспомощно и весело. И ни вопли профессора Снейпа, ни взорвавшийся котел не могли прекратить массовую истерику.
Сняв кучу баллов с Равенкло, Снейп чуть успокоился, сильно подозревая, что смеялись над ним.
Утиная эпидемия охватила Хаффапафф, Гриффиндор – и последним добралась до Слизерина.
Снейп был обречен.
Он посмотрел мультик последним.
А вот утиное кряканье из всех углов...
Утиные перья по углам, и даже дымовуха с фиолетовым дымом, которую какой-то гад подложил под дверь зельеварни, а результате чего он предстал перед учениками, как эта... ПРОКЛЯТАЯ УТКА!!!
Снейп бесился, снимал баллы, ругался и даже пытался чего-то требовать у директора, но...
Черный плащ!
Грозный Черный Плащ!
Чай с лимонными дольками был плохим успокоительным. Дамблдор еще не подозревал, что ждет конкретно его.
Впрочем, следующей пострадала мадам Макгонагалл.
Чисто случайно, на уроке трансфигурации. Как и привыкла, она встретила детей в кошачьей форме. И... не смогла из нее выйти.
Факультеты благоухали валерьянкой и кошачьей мятой.
О, этот запах!
Оооооо!!!!!
Как оказалось, на кошек-оборотней он действует так же сокрушительно.
Генри, который поставил эксперимент, только усмехался. А вот нечего было драть его за уши! Теперь и он имел возможность почесать за ушами грозного декана Гриффиндора. Все равно в таком состоянии обалдения от запахов ее можно было хоть на шкурки продавать – она бы и не заметила.
Одним словом – Мяааааааауууу!
Урок трансфигурации удался. Вот авторитет мадам упал ниже плинтуса, но оно и понятно. В результате, Минерва еще долго не осмеливалась превращаться в школе и тщательно обнюхивала любое помещение. Вина Генри доказана не была.