Диабло для дьявола (СИ)

В универ вернулся как раз перед началом второй пары. Как назло, встретил Ольгу. Вот уж тот редкий момент, когда я не хотел ее видеть.
— Михаил⁈
— Здравствуйте, Ольга Николаевна! — я потупил взгляд.
— Вас не было на философии.
Я героически промолчал.
— Почему?
Она положила руку на мое плечо. Я вздрогнул и смутился еще сильнее. Ощутил свой пульс и жар у лица. Вот ведь. Только-только был уверен, что теперь буду думать лишь о Веронике. Но вот я уже мысленно прижался к своей любимой учительнице.
— Михаил!
— Эмм… Я просто… эммм… это по семейным…
— Что случилось?
— Да так…
— Михаил!
Ох уж эта Ольга. Все учителя как учителя — им лишь бы студенты приходили на занятия, учились и сдавали зачеты. Но Ольга чуть ли не жила своими студентами, вникала в их проблемы и всегда старалась помочь. Участливая. Наверное, потому я и втюрился в нее.
— Ну же! Михаил!
Меня спас звонок.
— Михаил. На следующий урок я жду от вас доклад по сегодняшней теме, — услышал я вслед, торопливо шагая к нужной аудитории.
На второй паре я нашел момент, достал смартфон и запустил игру. Успел расколоть второе бревно на новые десять чурбаков. Сила поднялась еще на единичку. К сожалению, поленья к пирсу оттащить не успел, а на следующей паре поиграть не вышло.
После занятий, едва я вошел в дом, сразу обнаружил испуганное лицо подруги. Опознав меня, она тут же бросилась вперед и обвилась вокруг шеи. Глаза ее засияли.
— Как я соскучилась!
— Чем занималась? — поинтересовался я.
— Ничем. — Она выпустила меня, позволяя раздеться.
Ну да. Судя по помятому лицу, весь день провалялась. Я вытащил из портфеля коробочку ценой в половину видеокарты, которую надеялся купить. Теперь из-за долгов эта покупка отодвигалась на непонятный срок.
Вероника уставилась на подарок. Глаза вспыхнули и округлились.
— Это мне?
Вместо ответа я протянул ей коробочку. Как же все-таки приятно дарить. Каждый день бы дарил, было бы на что.
Моя шея снова оказалась в ее крепких руках. Мне даже пришлось чуть прохрипеть, чтобы подать знак — скоро помру от удушья.
— Ты мой герой! — Она прыгнула на кровать и принялась распаковывать презент.
Даже находясь в депрессии, Вероника не поленилась приготовить еды, чему я был дико рад. Я накидал в тарелку плов и вернулся понаблюдать за радостью своей подруги. Она уже включила свой новый телефон.
— Этот лучше, чем который был! — пропела она. — И тоже поддерживает электронные сим-карты. Считай, что я снова на связи!
Наблюдать было отрадно, но еще следовало помнить, что за эту радость предстояло рассчитаться. А для этого нужно было что? Да! Играть!
Я включил комп, запустил игру и выругался.
— Ты чего? — удивилась Вероника.
— Этот капитан Круфт! Этот нехороший человек, мои поленья спер, падла!
Круфт и правда держал полено и топал по направлению к пирсу. Очевидно, это было последнее, десятое полено. Других уже не было. Разозленный этим небывалым грабежом, я пошел следом. На мои попытки заговорить, капитан не реагировал.
«Этот персонаж сейчас занят».
Наконец он добрел до причала и отбросил мою деревяшку. Я снова выругался. Здесь лежали остальные девять чурбаков. Я подошел к Круфту. В этот раз он заговорил.
— Привет, Миша. Ты уже добыл мне 10 бревен?
Ох, как же я хотел высказаться ему по полной на тему, добыл ли я бревна. И еще больше на тему, что одно из них он неправомерно утащил и не помешало бы засчитать его. Но ничего похожего в вариантах ответа не нашлось.
— Нет, Круфт. Еще не готово.
— Я сам раздобыл одно бревно. Тебе стоит поспешить, Миша, иначе я упрощу задание, а награда станет меньше.
Ругаться с НПС — дело бесполезное, так что я побежал колоть оставшиеся 8 бревен. Да еще и новое дерево валить придется. Но и тут меня ждало лишь фиаско. Моя Свежесть и Сытость изрядно просели за день. Проклиная все на свете, я слопал еще один хлеб, затем отправил своего лиса в гостиницу и уложил на три часа.
— Ну как? — обратился я к Веронике. — Настроила аппаратик?
— Почти. Сейчас должно заработать.
 
Она еще пару раз клацнула по экрану, и понеслась: один за другим запищали приходящие сообщения.
— О, боооже, — простонала она.
— Похоже, тебя потеряли. Родители небось и однокурсники.
— Ага. — Пальцы Вероники быстро заскользили, перебирая входящие послания.
Минут через пятнадцать она разделалась с ними, отложила телефон, уставилась на меня загадочно и игриво. «Ну… Плюс десять к настрою», — мысленно оценил я пользу от своего подарка и усмехнулся такому сравнению.
Она продолжала пялиться.
— Чего? — не выдержал я, поняв, что подруга что-то замыслила.
— Ну… Так…
— Что так? Тебе что, телефон не понравился? Ты чего его положила-то? Я лично, когда новье получаю, часа на три с ним зависаю. Это минимум. Неужто нет желания?
— Наоборот. Есть. — Она поиграла бровями.
Тут-то я уж понял, на что она намекала, и заулыбался во весь рот.
— Награда ждет своего героя, да? — усмехнулся я, присев рядом на кровати.
— О да, — прошептала она.
— Хочешь, да? — Я обхватил Веронику и прижал ее к себе.
— Айййй… — Она резко отстранилась.
— Ты чего?
Вероника промолчала и заставила себя снова улыбаться. Но я-то уже понял, в чем дело.
Вот ведь болван! У нее же все тело ноет от побоев.
— Давай, — прошептала она и потянулась ко мне.
— Давай, — согласился я, поднимаясь с кровати. — Только не сейчас.
Глаза ее виновато опустились. Вот ведь глупая. Ее вины тут и вовсе не было. А вот Толяна — да.
Новый телефон издал новый пили́м-пили́м. Вероника протянула руку, ухватилась и задвигала пальцем, чтобы открыть сообщение.
— Ничего. За недельку заживет, — пробормотал я негромко.
Вероника не ответила. Видно, что-то интересное прислали.
— Может, даже раньше. Думаю, дня три — и порядок, — добавил я.
Краем глаза видел, что она продолжала вчитываться в экран.
— Как думаешь?
Так и не дождавшись ответа, я посмотрел на нее и вздрогнул. Вероника продолжала таращиться в телефон. Пальцы уже ничего не трогали, да и вообще едва ли пытались удерживать новый аппарат. Зато тряслись, как после длительного запоя. Но самое поразительное — прямо на экран одна за другой падали капли.
— Что? Стряслось чего-то?
Вероника не ответила. Я сам выхватил телефон и вгляделся. В открытом мессенджере от незнакомого номера был принят текст: «Ну что, шмара. Может, все-таки трахнуть тебя?».
Смартфон выпал из моих рук. Я вскочил, чувствуя, как закипаю. Кулаки невольно сжались, и, не зная, как разрядить свою ярость, я с размаху ударил по деревянной стене своего дома. Мгновенная боль чуть уняла гнев, и я посмотрел на руку — снова ободрал…
Снова ободрал? Вот так дежавю! Ведь сегодня со мной уже было такое. А потом Директор помазал мои костяшки какой-то синей густой мазью. Только теперь я понял, что мазь не только сняла боль, но и излечила.
— Раздевайся! — приказал я Веронике.
— Что? — Она все еще плакала.
— Раздевайся! Хилить буду! — Мазь из портфеля уже перекочевала в мои руки. — Хоть выспишься сегодня.
 Глава 20 
 Милые бранятся — только тешатся 
Мазь Директора оказалась поистине чудодейственной. Вероника заверила, что боли нет совсем, а утром исчезли все синяки и ссадины. Даже намека на побои не осталось.
— И как мы докажем теперь, что тебя били? — задумался я вслух.
— Зачем нам что-то доказывать?
— Забыла вчерашнее сообщение?
М-да. Не стоило напоминать. Вероника сразу сникла. Но я твердо решил, что нужно написать заявление в полицию и указать, что подозреваем Анатолия Достоевского. Пусть его прессанут как следует. Даже если не расколется, в следующий раз задумается, прежде чем такие сообщения слать.
Вероника не хотела в ментовку.