Диабло для дьявола (СИ)

Появилось новое окно:
«Сколько часов желаете спать?».
Рядом в выпадающем поле предлагалось от 1 до 24. Не успел я определиться, как появилось еще одно окно:
«Для заряда свежести с 0% до 100% требуется 4 часа сна».
— Спасибо, хоть подсказали, — проворчал я и выбрал 4.
Лис повалился на кровать, и экран потемнел. Я ждал… ждал-ждал-ждал. Прошло уже две минуты, а четыре часа, вероятно, всё шли. Интересно, как долго он будет спать? Обычно в играх час проходил за две-три секунды, иногда чуть дольше. Тут, видимо, решили по минуте на час дать. Ай-я-яй! Не жалеют нервы игроков!
Но экран не просветлел ни через пять, ни через десять минут. Не выдержав, я защелкал по мыши. Кто знает, может, это просто мой древний компьютер решил, что ему пора на вечный покой?
«Прервать сон?» — Ага, значит, комп еще жив.
«Да». — Картинка вернулась, и лис поднялся.
Вот только свежесть прибавилась на самую малость. До меня наконец начало доходить, до чего додумались эти изверги. Ну правда, что за садизм — заставлять персонажа спать реальное количество часов. А коли спать не будешь, то персонаж превращается в овощ.
— Ну ладно! Поговорю с вами, Дмитрий Дмитриевич, — проворчал я грозно, снова отправляя лиса на боковую. — Да кто вообще захочет играть в это с такими-то условиями?
У меня появились лишние четыре часа, и, судя по всему, по их прошествии я и сам отправлюсь в кровать. Вот только начислится ли мне зарплата за эти четыре часа. Если да, то я не против. А что? Это ведь не моя вина.
«Интересно, Вероника уже ложила спать свою орчиху?» — подумал я и только в этот момент осознал, что та все еще не вернулась с универа.
Я достал телефон. Нет — не звонила, не писала. Я сам набрал ей сообщение: «Ника, ты где?».
Ответ не случился даже по прошествии получаса. Так как лис все еще сладко дрых, я набрал ее номер. Пошли длинные гудки, но Вероника не ответила. Это было странно. Я на всякий случай попробовал позвонить ей еще пару раз, но опять без результата.
Несмотря на нетерпение, я ждал дальше. Поужинал, пару раз будил лиса, чтобы проверить его свежесть (она росла), звонил Веронике, брался за курсовую и другие дела по учебе.
Наконец лис проснулся, полный свежести. Мне самому уже хотелось спать, пора бы. Но Вероники все еще не было, и я решил, что поиграю пока.
Первым делом я купил новый топор. В этот раз взял самый дорогой — позолоченный. Он в семь раз дороже, и я надеялся, что он будет хотя бы в два раза эффективнее.
«Обычный позолоченный топор: урон = 1, особых характеристик нет», — сказала система после первого удара по дереву.
Я выругался. Вот уж правда — не всё золото, что блестит. Даже железный топор оказался круче. Пришлось снова бежать к Гарольду и забрать последний вариант, средний по цене и, я очень надеялся, что лучший по урону.
«Обычный стальной топор: урон = 3, особых характеристик нет».
Ну это уже что-то. Я принялся махать им, и оказалось, что даже стальным топором и при полной свежести дело это не быстрое. На каждое дерево ушло не меньше пяти минут долбежки.
«Получен навык „Дровосек“, уровень 1», — сообщила система, когда у моих ног рухнула первая береза.
Когда свалились остальные девять, дровосек был уже 8. Но гораздо больше меня обрадовало другое:
«Уровень силы вырос: +1, общее значение: 3».
Довольный, что наконец-то немного прокачался, я побежал к Круфту. На счастье, он был возле пирса, а не слонялся в поисках трупов.
— Привет, Миша. Ты уже добыл мне 10 бревен? — спросил он.
Я самодовольно хмыкнул, предвкушая, как выберу ответ «Да, иди забирай». Но ничего подобного не оказалось. Я мог сказать: «Нет, Круфт. Еще не готово» и «У меня есть другие вопросы, капитан Круфт».
Другие вопросы не привели ни к чему полезному. Раздосадованный, я вернулся к бревнам. Может, мне надо было их доставить? Я открыл настройки и обнаружил там кнопку «Посмотреть текущие квесты».
Всё верно. Там было сказано, что бревна я должен принести. Про рубку ни слова. Значит, можно было купить их, украсть или нанять рубить кого-то другого, если что-то из этого позволяла Игра. Теперь неважно. Нужно было думать, как тащить бревна к пирсу.
 
Я подошел к ближайшему, зажал левую кнопку мыши и… о чудо. Бревно и правда чуть приподнялось. Я попробовал пойти, но лис и с места не сдвинулся. Удивляться не приходилось. Слишком большое бревно, слишком слабый лис.
Вспомнилось, что в квесте упоминались чурбаки. Вновь в дело пошел стальной топор. Упорный труд и полчаса пота, в результате которого первая упавшая береза превратилась в десять пней, а мой навык дровосека вырос до 16.
Лис смог поднять чурбак. Один за другим я носил их до пирса и кидал к ногам капитана. Тот молча наблюдал за моим непосильным трудом. Когда я наконец скинул десятый, он сказал:
— Хорошо, Миша. Осталось еще 9 бревен.
Я мысленно стер пот со лба моего лиса-трудоголика. В этот момент прогремел звонок, и я не сразу понял, что звонили не в игре, а в реале. Как дошло, побежал открывать дверь.
— Наконец-то! — воскликнул я, завидев на пороге Веронику. — Ты чего на звонки не…
Моя челюсть отвисла, а глаза расширились до размера яблок. На заплаканном лице моей подруги темнели пятна крови и синяки.
 Глава 18 
 Больной враг 
Вид Вероники шокировал. Сильно помята, ноги трясутся, пальцы рук прижимаются друг к другу, на лице страх и боль.
Я сделал шаг назад, позволяя ей войти и закрыть дверь. Хотелось спросить, что случилось. Но слова застряли в горле. Я мог только тупо таращиться и ждать.
— Вернулась я, — пробормотала она голосом, полным страданий.
— Ну да, — кое-как выдавил я.
— Домой вернулась за вещами, — добавила она. — И вот.
— Так это тебя мать так? — ахнул я, помогая ей снять кожаную куртку.
— Не совсем. Хотя и от нее досталось. Заперла меня в комнате, телефон и сумку отняла. Сказала, что не выпустит.
— Прям совсем? А универ?
— Она хотела от меня клятвы, что больше не сбегу. С ума сойти! Будто я ребенок и обязана жить с ней.
— Но тогда кто это сделал? — Я показал на большущий синяк и разбитую губу. — Отец?
— С ума сошел? — Вероника впилась глазами в маленькое зеркальце, разглядывая свои ранения. — Он, наоборот, вызволил меня из этого сумасшедшего плена. Вернулся в десять вечера, увидел все, офигел и тут же выпустил. Я когда уходила, слышала, как он маму ругал и требовал от нее объяснить, что вообще происходит. Он так и не в курсе про измену.
— Тогда кто и за что мог тебя так… так поколотить?
Она пожала плечами и сразу скукожилась болезненно и мучительно.
— Не знаю. Я вышла из подъезда заплаканная вся. Мама с психу мне и телефон и ноут разбила. Я просто в шоке!
— Ооо! — понимающе и сочувственно воскликнул я.
— Ну вот. Из-за слез итак ничего не видела дальше носа, а тут еще резко мешок на голову закинули. И сразу коленкой в живот. Я чуть не померла — задыхалась.
— Офигеть!
— Потом по лицу долбили.
— Так их сколько было?
Вероника призадумалась.
— Кажется, один, хотя, может, и нет. С мешком на голове трудно считать.
— Еще и шутишь?
— Пошутишь тут. — Глаза подруги и так мокрые снова потекли. — Он меня потом еще прижал к себе и давай мацать. Всю облапал, и за попу, и за грудь хватался, и дышал в меня возбужденно.
В голове моей застучали миллионы стальных молоточков: «Кто⁈ Кто⁈ Кто посмел так сделать⁈ Я должен найти мерзавца! Я должен испепелить его! Стереть в порошок! Скормить червям!».
— А еще он, — слезным голосом продолжала Вероника. — Перед тем как вмазать еще раз в дыхалку, шепнул: «Ну что, трахнуть тебя, шмара?» Только потом отпустил наконец.
— Ты посмотрела, кто он?
— Я мешок-то с головы не сразу снять сумела. А потом, понятное дело, никого не было. Кроме соседей. Они ментов вызвали.