Танго на треснувшем зеркале (СИ)
Профессор был так рад добыче, что решил нам, к тому моменту зеленым второкурсникам, еще не дожившим до медиума учебы, показать, как в старину проводили аутопсию, и для этого организовал практику в старой заброшенной анатомичке, больше похожей на ванную комнату.
В темном подвале, пройдя следом за преподавателем по узкому коридору, дождавшись, пока он откроет пыльную скрипучую дверь, я с одногруппниками вошла в сырое, с небольшими тусклыми окнами помещение и непонимающе уставилась на ванну, стоявшую посреди комнаты. По запаху сразу стало понятно, что жидкость в ней не что иное, как формалин. А дальше в нее и заглядывать не надо было, чтобы понять, что в этом формалине лежал труп.
Пока студенты привыкали к необычному зрелищу и формату учебы, преподаватель, не теряя времени, подцепил железным инструментом, похожим на ухват, труп за ногу, подтянул ногу к краю ванны и, вооружившись скальпелем с зажимами, принялся препарировать кожу, а затем и мышцы.
Пока самые стойкие одногруппники вникали в тонкости заболевания скелетно-мышечной системы, я изо всех сил старалась заглушить голос в голове и не смотреть на непонятную субстанцию, мечущуюся в разные стороны вокруг меня. Получалось плохо.
А голос к тому же матерился как сапожник, окончательно сбивая с мысли и орал, что меня он не боится. Чем, надо сказать, сильно озадачил. Почему он должен меня бояться? Требовал прекратить происходящее безобразие и отпустить его на покой. Иначе, начал он клясться, перебирая странные имена, мне несдобровать! И моим родственникам, живым и мертвым. Особенно мертвым! И чтобы угроза прозвучала убедительнее, скрепил ее напоследок матерным заклинанием в десять этажей, на забористость которого лишь обитатели культурной столицы и способны.
Так больше жить нельзя, решила я именно в тот момент, когда несносная субстанция проклинала меня на чем свет стоит. Хватит. И я начала строить план.
Первым делом следовало купить смазку для петель, чтобы, когда я начну осуществлять задуманное, противный скрип дверей меня не выдал.
Затем найти время, когда никого не будет в коридоре, и смазать петли дверей одного приглянувшегося мне туалета, а также двери анатомички и особенно не забыть про двери комнаты, где стоял труп в ванной. Скрипела она жуть как сильно.
А еще подобрать и протестировать обувь, чтобы не скрипела на плитке, уложенной в холле и коридорах университета. И одежду подготовить потемнее.
Четыре дня ушло на реализацию задуманного. Смазку купила в тот же вечер, но еще три дня ходила вокруг дверей анатомички и туалета. Мне никак не получалось остаться с ними наедине.
Это только когда нет всяких неоднозначных замыслов, вокруг пустые коридоры и ни одного свидетеля. А как только решишь что-нибудь затеять, не предназначенное для посторонних глаз, избавиться от потенциальных свидетелей становится непростой задачей. Закон подлости.
В итоге самым подходящим временем для дела оказалось полседьмого утра. Спать хотелось жутко, но и утром, и днем, и вечером народу в коридорах было полно. А ночью я лишний раз не хотела там бывать. Вдруг попадусь на глаза. На один раз у меня есть объяснение, а два раза — перебор.
В полседьмого утра дураков ходить по коридорам не было и я не спеша смазала петли всех нужных мне дверей, а заодно и десятка ненужных.
Чтобы след запутать. Вот.
Вечером того же дня вернулась в университет к закрытию и спряталась в туалете. Я уже давно знала, что ключей от анатомички существует целых три штуки.
Один у преподавателя патологической анатомии, другой у лаборанта и третий у вахтерши в шкафу под цифрой 82. Никаких тебе сигнализаций, никакого видеонаблюдения.
Всего-то и нужно дождаться, когда вахтерша пойдет спать. В том, что она оставит свой пост, я была уверена на сто процентов: все два года именно так и происходило. Тогда-то я и заберу ключ с крючка.
Если попадусь, скажу, что хотела позаниматься всю ночь, перед коллоквиумом, потому что днем не получалось. Сущая правда, кстати. Уже неделю хожу, и как ни приду, нужный мне препарат на руках и на руках.
С доступом в стандартную анатомичку все понятно, а вот как попасть в кладовку, как я про себя назвала комнату с трупом в ванной, было совсем не понятно. А труп этот мне был очень нужен. Какой-то он странный, удивлялся мне, требовал что-то от меня.
Во втором часу ночи, решив, что вахтерша точно пошла спать, я осторожно приоткрыла дверь туалета. Дверь открылась плавно и бесшумно, что подняло настроение. Приятно, когда все идет по плану.
Тихо, в обуви на пробковой подошве прошла по коридору мимо стеклянных дверей, прямо к посту вахтерши.
И все же я не все предусмотрела. Когда я открывала шкафчик с ключами, ржавые петли противно пискнули. Их смазать я забыла.
В мертвой тишине этот писк прозвучал слишком громко. В панике я стала осматриваться, куда скорее бежать прятаться. Но все места были не очень: если вахтерша пойдет на звук, убежать с ее поля зрения не успею. У нее еще и дальнозоркость к тому же. От безвыходности я, выскользнув за огороженное рабочее место вахтерши, залезла на подоконник и спряталась за штору.
Все эти действия были лишние. У вахтерши оказался отличный сон. И я через минут пять, обратно соскользнув с подоконника, пробралась к шкафчику и на этот раз почти беззвучно сняла нужный ключ.
А заодно прихватила связку ключей без опознавательных знаков. Наверняка они приготовлены для техничек и подходят к подсобным помещениям. А чем комната с ванной не оно?
Опустив связку в карман и прижав ключи к телу рукой, чтобы не гремели, я двинулась в путь. Времени у меня было не много. Часа два с половиной, три. Не больше.
Глава 6. О том, что не стоит начинать авантюру без четкого плана
И что буду все это время делать, я представляла несколько смутно. Точнее, план у меня заканчивался как раз на этом месте, когда я стащила ключи и скрылась в разветвлениях коридоров.
Чтобы как-то сориентироваться, а заодно унять возбуждение от удачно проведенной операции по добыче ключа, я начала перебирать все свои мысли и ожидания от авантюры.
Память от стресса настолько подводила, что даже вспомнить, какой дорогой идти в подвал, сразу не получалось. Ну не карту же заранее для вот таких случаев рисовать, посетовала я!
Пока ясно только одно: галлюцинации у меня происходят в определенных местах. И места эти странные, если выражаться мягко.
Ни в каких других ситуациях я ни одной субстанции не видела. А еще эти видения всякий раз случаются в присутствии посторонних, и мне приходится вести себя прилично. Не таращить глаза, не пытаться грохнуться в обморок. Хотя в последний раз, при аутопсии бомжа, очень хотелось, но я представила едкие взгляды одногруппников, случись такое, и, сконцентрировавшись на живчике-преподавателе, абстрагировалась от воплей субстанции так хорошо, что в обморок падать не пришлось.
Сейчас же я хочу побыть наедине с этим наглядным, прости Господи, пособием и посмотреть, получится ли вызвать галлюцинации только своим присутствием в этом месте, без свидетелей. Что я буду делать, если галлюцинации вернутся, старалась не думать. Буду решать проблемы по мере их поступления.
А потом бегом в анатомичку. Расспросить старуху в банке, точнее, большое правое полушарие, там хранящееся, кому бы оно ни принадлежало, что хорошего в Малоохтинском кладбище. Потому что у меня появилась еще одна идея. Слишком смелая, слишком безумная, но все же. Нужно, прежде чем от нее отказаться, провести эксперимент. Почти научный.
Размышляя вот так о планах, я подошла к входу в подвал, проскользнула в приоткрытую металлическую дверь и сразу же нажала на выключатель. Длинный коридор осветился жидким светом от ламп накаливания, там и здесь свисающих с потолка.
Риск, что заметят включенный свет, был, но идти в темноте по бесконечному коридору я бы не решилась ни за какие коврижки!
Спустившись вниз и поежившись от нахлынувшей сырости, я пожалела, что перед выходом из дома не выпила пару чашек крепкого кофе. Время для бодрствования было непривычное, и меня стало клонить на сон. А сонливость мне сейчас совсем некстати.