Пираты Скарры. Возвращение богини

Несколько мгновений Мик размышлял, что бы выпить, но быстро понял, что не желает ничего. Точнее, желает одного – поскорее свалить с этой встречи. Куда угодно, но подальше от Удачи. От матери шла настолько мощная энергетика, что рядом с ней хотелось упасть на колени и зарыться в траву или запрыгнуть на дерево, чтобы спрятаться в листве. Мик неуютно ощущал себя рядом с родительницей. От неё так веяло силой, что не хотелось находиться рядом. От первозданной, дикой мощи, скрытой в этой на вид хрупкой женщине, Брата Удачи, многое повидавшего, пробирало холодным потом. Звериным чутьём Мик ощущал – эта мощь губительна для всего. От этой дикой силы нет защиты. И то, что он сын, лишь давало ему малую толику привилегий. Любое неверное действие могло привести к непредвиденным последствиям. Мик это чувствовал по холоду в голосе матери, по её отношению, как к забавной зверушке, по тому, что она посадила его в золотую клетку.
– Я желаю продолжить разговор, – наконец, соизволила произнести Удача. – Мне кажется, что мы уже на финишной прямой. Давай уже заключительный аккорд, как плыл ко мне. В общем, продолжай, – она произносила слова медленно, словно каждое из них крайне важно, словно каждое из них сделано из слезы ребёнка и, при малейшем неосторожном движении, может навсегда разбиться.
При этом Удача почти не жестикулировала. Если же и совершала какие-нибудь движения, то выглядели они величественно.
На сына правительница Вириона даже не взглянула. Впрочем, Мик к этому давно привык. Он уже понял, что у этой женщины напрочь отсутствовали материнские инстинкты. Вскользь она уже как-то обмолвилась, что Мик далеко не единственный её ребёнок. Ещё его поражала её речь. Ничего подобного он раньше не слышал. Она употребляла большое количество непонятных выражений.
Несколько раз в беседе с матерью Мик пытался сам задавать вопросы, но неизменно натыкался на ледяной взгляд и отрезвляюще-холодное: «Здесь только я спрашиваю. Понятно?».
Несколько мгновений Брат Удачи вспоминал, на чём закончил рассказ накануне.
– В общем, Наровин 5 начал захватывать остров за островом, архипелаг за архипелагом… – продолжил Мик.
С самого начала Удача потребовала, чтобы сын по первому её желанию рассказывал о себе, своей жизни в том мире, откуда она ушла. Мик сразу обратил внимание на это выражение. Впоследствии понял, что мать ни одного слова не произносила просто так, необдуманно. Это означало, что она именно ушла, а не искала новый берег, как гласила красивая легенда.
Красивые легенды о личностях прошлого, при вдумчивой проверке, всегда оказываются лишь легендами – по факту, каждая такая личность всего лишь человек со всеми своими недостатками и слабостями, а часто ещё и с жаждой власти, замаскированной под учения, как правильно жить.
Мик уже заканчивал рассказ о своей жизни. За время разговора солнце едва заметно сдвинулось к горизонту. Стих ветерок. Удача ещё дважды приказывала принести себе кофе. Один раз монолог Мика нарушила Искра – собака матери, которая вбежала на балкон, приласкалась к хозяйке, вытребовав поглаживание, затем улеглась к её ногам.
Наконец, рассказ Мика, который за прошедшее время его заметно утомил, начал подходить к концу.
– … по границе моря Бесконечного Шторма 6 и Северного моря 7 мы прошли…
– Нажми на тормоз, – оборвала его Удача. – Дальше мне не интересно. О дальнейшем вашем передвижении в моём мире я располагаю информацией.
– Откуда? – невольно задал Мик вопрос и тут же через силу добавил. – Мама.
Тут же понял, что ответа можно не ждать. Так и случилось. Удача поставила чашку с остатками кофе на стол. Вдруг, неожиданно поглядела на сына.
– Это всё, что ты желаешь мне сообщить?
Она уже пятый день подряд задавала этот вопрос. Мик каждый раз терялся, точно юнга при первой работе с парусами. Во-первых, он ничего не хотел говорить – рассказ из него вытаскивали. Во-вторых, Удача намекала, будто сын что-то скрывал – а он и не думал что-либо скрывать, рассказывал о себе всё, что помнил, исключая ничего не значившие мелочи. Однако вопрос Удачи содержал в себе странные, обвиняющие интонации, которые не нравились Мику.
  
– Я всё рассказал, – ответил Мик. – Всё, что помню о себе, – сделал усилие и добавил. – Мама.
Ему хотелось подняться и уйти. Однако он не решался этого сделать под взглядом матери. Шедшая от неё сила заставляла подчиняться.
– Нет, – твёрдо заявила Удача. – Ещё не всё. Ты позволяешь себе кое-что от меня утаивать. А именно рассказа об этом предмете я от тебя и жду, – продолжала она сверлить взглядом неожиданно обретённого сына.
Едва ли ни впервые в жизни Мик почувствовал настоящий страх. Меньше всего на свете ему хотелось что-либо утаивать от этой женщины. Он не воспринимал её как мать. Он воспринимал её как угрозу, которая в данный момент хорошо к нему относилась, но в любой миг всё могло повернуться на сто восемьдесят градусов.
Мик открыл рот. Закрыл. Его неожиданно начало пробирать злостью из-за сложившейся ситуации. Он капитан, за которым шли сотни людей. А тут какая-то женщина, пусть и легендарная Удача, без малого не заставляла его мочить штанишки, точно малолетнего ребёнка.
– Мама, слушай, я ничего не… – начал он.
Мать властным жестом прервала его гнев в зародыше.
– От тебя идёт в высшей степени мощная энергия. Магия, по-вашему, – наконец-то пояснила она. – Я ничего подобного раньше и представить не могла. Это не моя энергия. Это не я её создала. А вся энергия на Скарре – это моё изобретение. Однако от тебя веет чем-то иным… другим… страшным… сильным… и любопытным!
Мик почувствовал, как отвалилась челюсть. Что-то много в его жизни стало шокирующих событий. Он, конечно, уже понял, что его мать далеко-далеко не простой человек, и скелетов в шкафу у неё столько, что хватит собрать армию. Однако каждое её признание, сказанное как бы вскользь, било по осознанию этого мира. Вот теперь оказалось, что вся магия Скарры – это детище Удачи. Мик одновременно поверил и не поверил. Поверил, потому что чувствовал от матери мощнейшую волну, заставлявшую подчиняться. Ничего подобного он раньше не ощущал, ни от одного мага. А жизнь его сводила с разными людьми, в том числе сильными волшебниками, платившими за вещи, которые легально достать невозможно. При этом поверить, что вся магия на Скарре – детище его матери, он поверить не мог. А как же великий маг прошлого – Виирт? Как же Отступники 8? Да и в Школах магии 9 многих архипелагов разрабатывали заклинания не случайные люди. Где-то тут не сходились концы с концами. Или, что вернее, Удача чего-то недоговаривала.
– Я не понимаю, о чём ты… мама, – последнее слово Брат Удачи буквально выдавил из себя.
Когда-то он больше всего на свете хотел иметь родителей, которые бы его любили. Он не помнил, как попал в столицу Соединённых земель 10, не помнил, как жил до того. Однако в годы своего беспризорничества больше всего мечтал именно о родителях. О маме. О папе. С тех пор, конечно, всё переменилось. Однако неисполненное детское желание висело все эти годы над Миком, как солнце над головой.
И вот мать появилась. Да не просто какая-то абстрактная, а самая настоящая Удача, на которую он похож как две капли воды. Которая уже в паре слов обмолвилась, что много лет назад отправила его в Пайрот – столицу Соединённых земель, чтобы он там вырос. Зачем она это сделала, Мик ещё не знал.
– Я не советую мне лгать… сынок, – точь-в-точь повторила Удача интонации кровинки. – Я крайне длительный срок живу на свете и ложь вычисляю моментально. Ты не обладаешь потенциалом экстрасенсорных возможностей. У тебя есть некая реликвия, которая и излучает этот мощный сигнал… – она замялась, словно прикусила язык. – Предмет, который излучает магию. Отдай его мне. Это опасная вещь.