Райская лагуна (ЛП)

Чертов Шон не сделает из меня моего отца. Я снова буду ходить ровно, даже если это убьет меня.
Конечно, так и будет, прелестные глазки.
Я вздрогнул от эха голоса Шона в моей голове, на мгновение застыв, когда вышел в коридор и обнаружил, что свет по всему нему выключен. Тьма, казалась, бесконечной, и я тяжело задышал, пока стоял там, мое сердце заколотилось о ребра, а страх ползал по коже.
  
Мой отец сидел у окна с сигаретой во рту, попыхивая ею и целясь из пневматической винтовки в открытое окно на чайку на заднем дворе.
— Грязное, гнилое животное, — прорычал он себе под нос. — Давай посмотрим, смогу ли я отстрелить тебе глаз.
На плечах у меня был рюкзак, и я знал, что, вероятно, смогу воспользоваться возможностью выскользнуть через заднюю дверь и избежать его гнева на сегодня. Роуг и мальчики ждали за углом, чтобы забрать меня, но я обнаружил, что мои ноги приросли к месту, когда я уставился в затылок моего отца с ненавистью, растекающейся по моим венам. Мой взгляд метнулся к птице, клюющей кусочки хлеба, которые мой отец, очевидно, бросил туда, чтобы заманить ее на землю, и рычание сорвалось с моих губ.
Я знал, каково это — когда мой отец расставляет для меня ловушки, чтобы выместить свою ярость на моей плоти. Он оставлял свет в доме выключенным, чтобы казалось, что дома никого нет, и в тот момент, когда я проскальзывал в дверь, он набрасывался на меня. Это заставляло меня постоянно быть настороже, я никогда не мог нормально выспаться в этом доме, моя жизнь протекала в вечном беспокойстве. Именно поэтому я проводил здесь как можно меньше времени. Если я не был в школе, я гулял со своими друзьями, но, если я ночевал вдали от этого дома больше чем одну-две ночи, звонила моя мама и говорила, что мне нужно вернуться домой, иначе мой папа разозлится. Но на самом деле она имела в виду, что боялась за свою гребаную жизнь.
Я не знал, что именно на меня нашло, когда я пошел к нему через комнату, но когда он прицелился в птицу, которую заманил, чтобы она умерла от его рук, я схватил ближайший ко мне предмет, оказавшийся переполненной металлической пепельницей, и ударил его ею по голове.
Ружье выстрелило, но пуля прошла мимо цели, и чайка с испуганным криком взмыла в воздух. Я уже бежал, мчась к входной двери, которая была ближе всего, зная, что позже дорого за это заплачу, но мне было наплевать.
— Мальчишка! — заорал он, побежав за мной, отчего мой пульс участился, когда моя рука легла на дверную ручку и я повернула ее.
Заперто.
Черт.
Его руки сомкнулись на моих плечах, оттаскивая меня назад, прежде чем он швырнул меня лицом в стену, а его рука надавила на мой затылок, чтобы удержать на месте.
— Я научу тебя уважению, ты, кусок дерьма, — рявкнул он, и изо рта у него повеяло алкогольными парами.
Мое тело напряглось, и я закрыл глаза, ожидая наказания, и оно пришло в виде его ремня, обернутого вокруг моего горла и туго затянутого. Я напрягся, в тревоге схватившись за него, когда он одной рукой сильнее прижал меня к стене, а другой дернул за ремень.
— Теперь ты чувствуешь себя большим мужиком, мальчик? — прокричал он, пока я боролся за воздух, в отчаянии пытаясь оттянуть кожу ремня от своего горла. Он каким-то образом затянул его еще туже, и боль в моей шее усилилась, пока я боролся за то, чтобы сделать вдох, а в моей груди нарастал страх. — Твоей мамы здесь нет, — выдохнул он мне в ухо. — Может быть, я похороню тебя до того, как она вернется домой. Скажу ей, что ты сбежал. В городе нет ни одной души, которая бы не поверила в это, парень. Ты никчемный трус, ищущий выход из дерьмовой жизни, на которую ты все равно обречен. Было бы милосердно зарыть твою жалкую задницу в землю.
Моим легким не хватало воздуха, и я попытался сопротивляться, но он удерживал меня на месте, и у меня начала кружиться голова.
Остановись. Пожалуйста, остановись!
— О черт, — выругался он, и ремень внезапно ослабел, и я осел на пол, стягивая его с горла, хватая ртом воздух.
Я моргнул, прогоняя темноту по краям моего зрения, и увидел, что мой отец спешит к небольшому огню, разгорающемуся в углу комнаты, источником которого явно была его сигарета.
Мне удалось подняться на ноги, пошатываясь, пока я восстанавливал силы, затем я побежал к задней двери, двигаясь так быстро, как только мог, выбегая на улицу. Я не стал останавливаться на этом: проскочил через ворота и рванул по дороге, завернув угол и заметив грузовик Фокса, который ждал меня в конце дороги. Я ускорился, распахнул пассажирскую дверь и забрался внутрь, а Роуг переместилась на колени Джей-Джея, чтобы освободить мне место.
— Эйс! — взвизгнула она, но я был слишком потрясен, чтобы ответить, мои руки дрожали, когда я закрывал дверь.
— Мы можем уехать? — Спросил я, не глядя на своих друзей, теребя воротник футболки, пытаясь натянуть ее достаточно высоко, чтобы прикрыть отметину, которая, должно быть, уже темнела на моей шее.
— Черт возьми, что случилось? — Выдохнула Роуг, забираясь ко мне на колени и оттягивая мою футболку.
— Ничего, — ответил я, отводя взгляд и чувствуя, что мои мальчики тоже смотрят на меня. — Фокс, пожалуйста.
— Ладно, чувак. — Фокс завел грузовик и выехал на дорогу, а Роуг коснулась ладонью моей щеки и наклонила мое лицо, чтобы осмотреть шею.
Ее глаза блестели от эмоций, но мое сердцебиение успокоилось, когда я посмотрел на нее, находя умиротворение, в котором я нуждался, прямо в этой девушке. Она коснулась губами моего лба, и я закрыл глаза, чувствуя себя наконец в безопасности, когда Маверик начал рассказывать мне об огромной волне, которую они с Фоксом поймали во время серфинга тем утром, и я расслабился, слушая, наслаждаясь их присутствием и зная, что пока они со мной, все всегда будет хорошо.
Я заставил себя пошевелиться, и датчик движения наконец засек меня, свет в коридоре загорелся и позволил мне снова вдохнуть.
Я, прихрамывая, прошел по нему и помедлил у двери Фокса, пытаясь обдумать то, что собирался сказать. Вот только я не знал, что именно я собираюсь сказать, потому что между нами все так запуталось, и, возможно, он вообще не хотел меня видеть. Но я должен был попытаться.
Я постучал в его дверь, а затем рука сама собой потянулась к повязке, поправляя ее, когда меня охватило чувство смущения.
Фокс открыл ее мгновением позже, без футболки и с пистолетом в руке. Он опустил его, когда увидел меня, и его брови удивленно приподнялись.
— Все в порядке? — Спросил он, оглядывая коридор, как будто ожидал обнаружить там притаившихся врагов.
— Да, — я прочистил горло. — Я просто подумал, что мы могли бы… поговорить.
Он нахмурился, заметив выражение моего лица, а затем отступил в сторону, кивком приглашая меня в свою комнату.
Я зашел в помещение с простыми белыми стенами и простынями, место было скудно обставлено, но чистое. Он вывел меня на балкон, с которого открывался вид на север острова: звезды сверкали над темной полосой холмов, уходящих к океану.
Он опустился в кресло, и я заметил пачку сигарет на маленьком столике перед ним. Он схватил их, достал одну и сунул в рот, прежде чем предложить одну мне. Я взял ее, с досадой вспоминая о своей старой зажигалке Zippo, которую украл Шон, и схватил со стола пластиковую, а затем прикурил, опускаясь в кресло напротив него.
— С каких это пор ты снова куришь? — Спросил я, когда Фокс прикурил свою сигарету, сделав длинную затяжку и выпустив дым между губ.
  
— С тех пор, как у меня не стало причин не делать этого, — сказал он, пожимая плечами, и я нахмурился.
— Ты правда ушел из «Арлекинов»? — Я спросил, и он закатил глаза.
— Сколько еще раз вы собираетесь спрашивать меня об этом? — спросил он.
— Просто это твоя Команда… вся твоя жизнь, так было всегда, — сказал я.