Райская лагуна (ЛП)

— Эта девушка более чем способна причинить вред самой себе без моего участия, — сказал я. — Но я уже заключил с ней сделку, и она прекрасно выполняет свою часть.
— Ах да, сделка, по которой, как ты думаешь, ей каким-то образом удастся вернуть меня к тебе? — он усмехнулся.
— Нет. Сделка, в которой я попросил ее помочь воссоединить нашу семью. И вот я здесь, разговариваю с тобой с глазу на глаз после десяти лет, в течение которых ты отказывался даже выслушать меня. Ты снова проводишь время с Фоксом. И теперь наши банды тоже будут работать вместе. Мне кажется, эта маленькая дикая кошка точно знает, что делает.
  
— Ты, блядь, заблуждаешься, — выплюнул Рик, качая головой и делая движение, чтобы уйти, но я окликнул его прежде, чем он успел сделать больше шага.
— Пора, Рик. У «Арлекинов» и «Проклятых» общий враг. Ты знаешь, что союз имеет смысл.
Он остановился, и по напряжению в его позе стало ясно, что он одновременно ненавидит это предложение и знает, что я чертовски прав. Я ждал, прислонившись к барной стойке и снова протягивая ему бутылку «Джека».
— Позвольте мне прояснить ситуацию, — сказал он, повернувшись ко мне и опираясь предплечьем о барную стойку, сжимая кулак, когда он опустил подбородок и посмотрел мне в глаза. — «Проклятые» — мои люди. Они следуют за мной и только за мной. Они никогда не встанут под твое начало, и тебе лучше побыстрее вбить это себе в голову. Я построил эту империю. Я сделал это сам. Точно так же, как ты сделал с «Командой Арлекинов». Эти люди — мои. А не твои. И любой так называемый союз, который мы создадим, будет именно этим — или, точнее, прекращением огня во имя уничтожения общего врага. Не более того.
— Да, да. Я тебя понял, — легко согласился я. В конце концов, у Фокса тоже были свои люди в «Арлекинах». Я уже привык к тому, что часть моей армии находится под командованием одного из моих сыновей. И если Рику нужно было поддерживать иллюзию контроля над его драгоценными «Проклятыми», я был более чем счастлив позволить ему это.
— Еще бы, — проворчал он, беря бутылку «Джека» и делая большой глоток.
— Значит, ты согласен, что для этого пришло время? — Я надавил. — Чтобы «Арлекины» и «Проклятые» объединились, чтобы расправиться с Шоном.
Челюсть Маверика сжалась, и усмешка тронула его верхнюю губу, прежде чем он резко выдохнул. — Я бы заплатил кровью и смертью, чтобы увидеть, как этого ублюдка выпотрошат, — ответил он. — Так что пожертвовать частичкой своей гордости на данный момент кажется достаточно низкой платой.
— Хорошо. — Я хлопнул его по плечу, и он замер, обратив на меня свои темные глаза и медленно оглядывая меня, как будто не мог решить, что он чувствует ко мне. Или он просто хотел моей смерти. Я надеялся, что он помнит, что я был человеком, который вырастил его, любил его, взрастил в нем зверя, помог ему увидеть собственный потенциал. Но, возможно, я действительно заблуждался. Тем не менее, король имел полное право тешить себя мыслью, что мир, которым он правит, совершенен, даже если на нашем маленьком кусочке совершенства было больше пятен крови и боли, чем в отделении неотложной помощи. — Значит, я могу связаться со своими людьми и сказать им, чтобы они приехали сюда? Сформировать единый фронт, чтобы мы могли выгнать Шона из нашего гребаного города?
— Как насчет того, чтобы сначала разобраться с картелем? Если только ты не хочешь, чтобы они перебили всех твоих людей по пути сюда, — прошипел он.
Я положил книгу на стойку между нами и кивнул, барабаня пальцами по кожаной обложке и слегка потянув за одну из завязок, прежде чем так же быстро отпустить.
— Я позвоню Кармен и договорюсь о возврате ее прямо сейчас, — подтвердил я.
— Хорошо. Когда все будет сделано и она отзовет своих собак, можешь приводить сюда своих перепуганных крыс. А до тех пор мне, черт возьми, нужно немного поспать. — Маверик поставил бутылку «Джека Дэниэлса» на стойку и повернулся, чтобы уйти от меня, но я поймал его за руку, заставляя еще раз обернуться ко мне.
— Я облажался, парень, — сказал я ему тихим голосом, глядя ему в глаза, как взрослому мужчине, которым он стал. — Я знаю это сейчас, но не знал тогда. Я облажался и не могу этого исправить, но я люблю тебя до мозга костей. Ты мой мальчик, всегда им был. И я горжусь тем, каким человеком ты стал, даже если мне приходится сталкиваться с твоей ненавистью каждый раз, когда ты смотришь на меня. Я просто хотел, чтобы ты это знал.
— На случай, если твоя шлюха из картеля наврала и перережет тебе глотку, как только ты появишься с этой штукой? — спросил он с насмешливой ноткой в голосе, указывая на бухгалтерскую книгу.
— Нет. Потому что это правда. И я хочу, чтобы ты услышал ее, даже если не хочешь слушать. — Я обхватил его лицо руками и поцеловал в лоб, не обращая внимания на то, как он сжал пистолет у бедра, и воспользовался моментом, чтобы вспомнить маленького мальчика, которого я укладывал спать, который смотрел на меня снизу вверх, как будто я был самым большим и крутым мудаком во всем мире, и все, чего он хотел, это вырасти и стать таким же, как я.
Хотя, может быть, я облажался, поощряя это. Потому что теперь он был таким же, как я: королем без королевы, человеком на краю пропасти, жизнь в котором подпитывало насилие, и жаждущем чего-то, чего он даже не понимал. Вот что значит быть королем. Это было чертовски одинокое существование, когда ты возвышаешься над всеми остальными, и рядом с тобой никого нет.
— Я люблю тебя, малыш, — прорычал я, когда он затих. — И это нормально, что ты не любишь меня в ответ. Но не позволяй этой ненависти больше отравлять то, что было у тебя с Фоксом. Вы с ним всегда были созданы друг для друга. Не позволяй моим ошибкам лишить тебя этого.
Маверик глубоко вздохнул, его рука отпустила пистолет и крепко обхватила заднюю часть моей шеи, прижимая меня к себе. В этот момент моя грудь, казалось, раскололась пополам, когда я впитал это мгновение. Я ощущал вкус любви к своим мальчикам и понимал, что именно из-за меня мне так чертовски долго ее не хватало. Я пытался поступать с ними правильно. Оставалось лишь надеяться, что со временем они смогут это понять.
Он внезапно отстранился, и я отпустил его, на мгновение потерев свою грудную клетку там, где его имя было вытатуировано на моей плоти.
— Тебе понадобится лодка, — сказал Маверик, повернувшись к двери и обращаясь ко мне, когда уходил. — Договоритесь, и я распоряжусь, чтобы лодка ждала тебя на причале, когда ты будешь готов к отплытию.
Я смотрел, как он уходит, чувствуя пустоту в груди, и надеялся лишь на то, что он направляется провести больше времени с Фокс. Возможно, было уже слишком поздно восстанавливать любовь, которую мои мальчики когда-то ко мне питали, но если я смогу устранить раздор между ними, то, по крайней мере, смогу спать спокойнее по ночам.
Я повернулся к выходу, но потом остановился и, передумав, направился обратно в комнату, которую Рик предоставил мне на время пребывания здесь, не обращая внимания на взгляды его людей, когда проходил мимо них. Я не боялся кучки низкоранговых придурков вроде них. Я мог бы уничтожить их всех еще до того, как они поймут, что я решил покончить с ними, если бы меня посетила такая мысль. И я действительно на мгновение задумался об этом, прежде чем просто направиться в свою комнату. Я слишком долго оставался на втором плане в этой игре, потому что мои травмы заставляли меня сдерживаться. Но к черту все это. Я был рожден в крови и разрухе и жаждал вновь ощутить на языке вкус бойни.
  
Однако мне не нужно было являться на встречу с картелем во вчерашней одежде и с запахом алкоголя, витавшим вокруг меня. Точнее, мне не нужно было являться на встречу с Кармен, выглядя так, словно я только что вылез из постели. Не то чтобы мне было не наплевать на то, что она обо мне думает, но это был вопрос уважения. А она была женщиной, которая требовала многого. И на то были веские причины.
Я быстро принял душ, ни разу не оторвав глаз от книги, которой картель так дорожил, затем переоделся в одежду, которую дал мне Рик, — у нас были схожие размеры, даже если его вкус немного отличался. Но черная футболка и джинсы не могли подвести, и я потратил несколько минут, чтобы убрать с глаз свои светлые волосы, прежде чем пригладить татуированной рукой короткую бороду, покрывавшую мой подбородок.