Райская лагуна (ЛП)

Чейз и Джей-Джей сидели бок о бок на ротанговом диване спиной ко мне и смотрели на воду, а единственным источником света на балконе был оранжевый огонек сигареты Чейза, зажатой между кончиками его пальцев, когда он опустил руку рядом с диваном.
— Привет, — тихо сказала я, привлекая их внимание ко мне и заставляя их обоих оглянуться.
— Нам пора идти? — Спросил Джей-Джей, делая движение, чтобы встать, но я покачала головой и вместо этого вышла, чтобы присоединиться к ним, оставив Дворнягу наслаждаться теплом постели внутри.
  
— Пока ничего не слышно, — ответила я. — Просто хотела посидеть с вами, ребята. Если вы не против?
— Когда ты вообще нуждалась в разрешении, красотка? — Ответил Джей-Джей, приглашающе похлопав по месту между ними, и я вышла на более прохладный воздух, чтобы присоединиться к ним.
Я подошла к спинке дивана и перелезла через нее, опускаясь между ними и улыбаясь им, когда они оба посмотрели на меня, но я чувствовала боль, витавшую в воздухе сегодня: мою боль и боль Чейза, пережившего пытки Шона, боль от слов, которыми я ранила Джей-Джея, когда убегала от него. Все это было хреново. И в то же время это было не так, потому что мы сидели здесь, вместе, и признавались друг другу в любви, даже если прямо сейчас она была более чем немного помятой.
— Ты готова идти? — Спросил меня Чейз, плавно меняя тему разговора, когда поднес сигарету к губам и затянулся.
— Да, — согласилась я, потянулась за сигаретой и наполнила легкие никотином, закрыв глаза и наслаждаясь ощущением их рук, прижимающихся ко мне, звуком волн, бьющих о берег, и вкусом свободы в воздухе.
Я выдохнула и повернулась к Джей-Джею, протягивая ему сигарету, и он, наклонив голову, согласился, а я поднесла сигарету к его губам. Я заглянула ему в глаза, когда он сделал затяжку, мои пальцы задержались у его рта, его щетина коснулась моей ладони, и огонь между нами вспыхнул ярким пламенем, а затем снова погас, когда он выдохнул дым, чтобы его подхватил ветер.
— Я не хотела этого, — выдохнула я, передавая сигарету обратно Чейзу, который стряхнул пепел в стеклянный бокал рядом с собой, прежде чем положить руку мне на бедро, ободряюще сжав.
— Я знаю, — ответил Джей-Джей, но выражение его глаз говорило о том, что он этого вовсе не знал, и меня чертовски убивало осознание того, что я так с ним поступила, использовала его неуверенность против него и оставила его истекать кровью из-за этого.
— Нет, Джонни Джеймс, ты не знаешь. Быть с тобой не было частью какой-то гребаной игры. Это было все равно что снова ощутить вкус соленой воды на языке после долгих лет, проведенных на суше. Это было просто, красиво и наше. У меня не было никаких планов. На самом деле, единственное обещание, которое я дала себе, вернувшись сюда, заключалось в том, что я больше не позволю ни одному из вас залезть ко мне в душу. Что я заставлю вас всех заплатить за прошлое и причиню вам боль, как вы причинили боль мне. Но теперь я понимаю. Я все еще ненавижу это, но я понимаю. И теперь единственное, чего я хочу от возвращения сюда, — это то, что я потеряла, когда уехала. Тебя. Всех вас.
— Роуг, — прохрипел Джей-Джей, его рука поднялась, чтобы коснуться моего лица, и его пальцы скользнули вниз по моей челюсти, пока он изучал меня.
Чейз вздохнул, слегка подтолкнув меня локтем, как будто его терпение было на исходе, и я вопросительно посмотрела на него. Он выгнул бровь, давая мне понять, что считает меня гребаной идиоткой, и я нахмурилась ему в ответ, прежде чем снова посмотреть на Джей-Джея.
— Мне особо нечего предложить, — медленно сказала я, наклоняясь и беря Джей-Джея за руку, прежде чем положить ее на свое сердце, которое билось, как птица в клетке, отчаянно желая вырваться и встретиться с его сердцем. Я не могла позволить ему и дальше верить в те мерзкие вещи, которые я наговорила. Не могла. — Но это правда. Ты заставляешь мое сердце биться быстрее, а пальцы дрожать. Ты заставляешь меня улыбаться, когда я думала, что уже никогда не смогу этого сделать. Ты заставляешь мой пульс учащаться, а слова выходить путаными, и я может и называла тебя влюбленным мальчиком, но это я всегда была просто влюбленной девочкой, когда дело касалось тебя.
Суровое выражение лица Джей-Джея смягчилось от моих слов, и его пальцы сжались на моей груди, где он все еще касался меня, по-прежнему ощущая это громоподобное биение.
— Помнишь, как тебе показалось, что Чейз поцеловал меня, когда нам было по пятнадцать? — Спросила я.
— Когда он попытался забрать кусочек попкорна у тебя изо рта и «случайно» прижался губами к твоим? — Джей-Джей бросил взгляд через мое плечо на Чейза, который фыркнул от смеха.
— Ну, конкуренция за ее внимание была довольно жесткой, — бесстыдно ответил он. — Я должен был как-то украсть его.
— Ты специально это сделал? — Спросила я, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него, а он только ухмыльнулся.
— Это было не совсем преднамеренно, но я не могу сказать, что сожалел об этом. Я до сих пор считаю его своим первым поцелуем.
— Ты не можешь считать украденный поцелуй своим первым, — сказал Джей-Джей, качая головой и снова привлекая мое внимание к себе.
— Ты сказал, что тоже должен меня поцеловать, — сказала я, возвращаясь к тому, что пыталась донести.
— Ты поцеловал ее после того, как столкнул меня с гребаного пирса? — Возмущенно спросил Чейз, и я хлопнула его по груди, чтобы он заткнулся.
— Дай мне закончить, придурок, — рявкнула я на него, и он невинно поднял руки, переводя взгляд на воду, прежде чем снова опустить руку на мое бедро, его пальцы сдвинули материал моих спортивных штанов и прижались к моей коже.
— В тот день я так чертовски сильно хотел поцеловать тебя по-настоящему, — сказал Джей-Джей, когда мой взгляд снова встретился с его. — Я был таким глупым ребенком. Я так долго тебя жаждал, а ты смотрела на меня и ждала поцелуя, и я просто… растерялся.
— Я хотела, чтобы ты поцеловал меня тогда, Джонни Джеймс, — сказала я, вспоминая, как бешено колотилось мое сердце, а ладони стали потными, как я смотрела на его губы и чувствовала в себе боль из-за чего-то, что я отрицала и боялась с тех пор, как обнаружила это. — Я так сильно хотела, чтобы ты меня поцеловал, что мне казалось, я вот-вот лопну, если ты этого не сделаешь. Так что если ты был влюбленным мальчиком, то это было не так уж плохо, потому что я так любила тебя, что иногда это причиняло боль. Я так любила тебя, что за десять долгих лет так и не смогла забыть тебя. И с самого первого момента, когда я снова увидела тебя, я снова захотела тебя. Потому что, несмотря на то, сколько женщин было после меня, ты был моим первым. Весь мой. И когда я отдала тебе свое тело, это не было какой-то гребаной игрой или трюком, или даже просто пустым актом похоти. Это были мы с тобой, Джей. Пожалуйста, скажи, что для тебя это все еще что-то значит.
Он нахмурил брови, как будто ему все еще было трудно в это поверить, и мое сердце сжалось при мысли об этом.
— Я не хотела этого, Джей-Джей, — сказала я, удерживая его взгляд, и то, как он смотрел на меня, заставило всю боль внутри меня обостриться, потому что я видела ее и в нем и знала, что именно я была той, кто вложил ее в него. — Я только хотела уберечь тебя. От Шона, от боли, которую вы причиняли друг другу, и больше всего от меня. Я не хотела, чтобы ты потерял из-за меня все то хорошее, что у тебя было.
Джей-Джей смотрел на меня, впитывая мои слова, его рука была прижата к моей груди, в то время как мое сердце продолжало отбивать ритм исключительно для него.
  
— Ну, тогда ты чертова идиотка, красотка, — яростно сказал он, в словах прозвучал гнев, и его взгляд стал пристальнее, а золотистой оттенок в глазах вспыхнули от силы его слов. — Потому что единственное, чего я боялся в своей жизни, — это потерять тебя. И я не могу сделать это снова. Не смогу. Может быть, я был бы готов пожертвовать всем, что у меня есть, чтобы удержать тебя, но это гораздо лучше, потому что если ты будешь принадлежать мне и моим братьям, то, думаю, у нас действительно может быть будущее, где мы снова будем по-настоящему счастливы. И я просто хочу увидеть, как ты улыбаешься, как раньше.