Райская лагуна (ЛП)
Огромная кровать, на которой мы лежали, была достаточно большой, чтобы мы могли все растянуться на ней, но мы все прижались друг к другу так плотно, как будто лежали на односпальной.
После того, как вчера мы провели остаток дня за этой чертовой игрой, а я, Рик и Роуг предсказуемо напились, мы вчетвером в конце концов направились сюда, чтобы посмотреть фильм на огромном плоском экране в изножье кровати, и я предположил, что мы все вырубились вместе. Маверик к тому моменту был совершенно голым, после того как мы бросили ему вызов устроить шоу нагишом в музыкальной комнате внизу, и теперь его голые ягодицы выглядывали из-под одеяла, которое было наполовину сдвинуто с него.
На моих губах появилась усмешка. Казалось, мы украли день из нашего прошлого, мы все просто тусовались и смеялись вместе, как будто нам нечего было делать и негде быть, кроме как в компании друг друга. Это было блаженство. И единственное, что могло бы сделать все еще немного лучше, — это если бы Фокс тоже был здесь, с нами.
Потребность отлить нарушала мое спокойствие, поэтому я вздохнул, уступая требованиям природы, открыл глаза, отпустил Роуг и выскользнул из кровати. Чейза не было, и когда я протиснулся в похожую на пещеру ванную комнату, то обнаружил, что он выходит из душа, протирая банным полотенцем свои влажные кудри. Когда он увидел меня, то крепко зажал полотенце в кулаке, прижимая его к груди так, чтобы оно повисло и прикрыло большую часть его тела.
— Ты в порядке, чувак? — Спросил я, направляясь в туалет и отливая, в чем отчаянно нуждался. Я откинул голову назад со вздохом облегчения, когда закончил и засунул свой член обратно в боксеры, взглянув на Чейза, когда он не ответил.
Он стоял спиной ко мне у длинных зеркал на стене, застегивая джинсы и потянувшись за футболкой, хотя с него все еще стекала вода.
Мой взгляд упал на шрамы от хлыста, прорезавшие вытатуированную карту Сансет-Коув на его спине, и мой живот сжался от ярости при мысли о том, что Шон сделал это с моим братом. Я поднял глаза и обнаружил, что он наблюдает за мной в зеркале, и он поспешно натянул повязку на глаз, а резинки, которые порвала Роуг, теперь были снова связаны вместе. Осознание поразило меня, и я нахмурился, подходя к нему прежде, чем он успел натянуть футболку через голову, чтобы прикрыться.
Я схватил его за плечо, с силой разворачивая лицом к себе и вырывая футболку из его пальцев.
— Не надо, — прорычал я. — Тебе не нужно прятать свои шрамы. Роуг любит тебя таким, какой ты есть. Я, черт возьми, люблю тебя таким, какой ты есть.
— Джей-Джей… — он вздохнул, отводя от меня взгляд, но я схватил его за лицо и заставил посмотреть мне в глаза. — Эти шрамы не просто делают меня уродливым, они изменили меня. Я никогда не буду тем парнем, которым был. А Роуг нужно нечто большее, чем то, что эта версия меня может ей дать.
— Я думаю, пришло время позволить Роуг говорить за себя по этому поводу, не так ли? — Я настаивал.
— Да, — донесся до нас голос Роуг, когда она вошла в комнату в длинной черной футболке, которая не принадлежала никому из нас. У меня отвисла челюсть, когда я увидел ее в одежде другого мужчины. Не то чтобы она могла надеть что-то из нашего барахла, учитывая, что оно было грязным, но все же. Я был иррационально зол из-за этого.
— Доброе утро, красотка, — промурлыкал я, когда она подошла к нам, ее глаза были прикрыты, а волосы растрепаны после того, как она спала с нами в одной куче. И ей это чертовски шло.
Я поймал ее за руку, привлекая к себе, и она потянулась, чтобы положить руку на обнаженную грудь Чейза.
— Я же говорила тебе, — твердо сказала она, наклоняясь, чтобы запечатлеть короткий поцелуй на шраме у него на шее, заставив его напрячься от прикосновения. — Мне все они нравится.
— А мне нет, — сказал он, и рычание сорвалось с моих губ.
Я схватил его за подбородок, заставляя посмотреть на меня. — Ты гребаный воин, Эйс. Мы никогда не сможем отплатить тебе за то, что ты для нас сделал, и если ты думаешь, что твои шрамы делают тебя уродливым, то ты неправильно их воспринимаешь.
Я наклонился, проводя губами по шраму, который только что поцеловала Роуг, и Чейз резко вдохнул, когда наши с Роуг пальцы прошлись по шрамам на его груди.
— Джей-Джей, — прохрипел Чейз. — Роуг…
Дверь распахнулась прежде, чем он успел закончить эту мысль, тень заполнила почти весь дверной проем, и на мгновение я мог бы поклясться, что лорд Волан-де-Морт пришел, чтобы ава-кедаврануть наши задницы.
— Что, черт возьми, вы делали в моем доме?! — Прогремел Сейнт.
Прежде чем мы успели ответить, танк, казалось, столкнулся с ним сзади, и внезапно появился голый Маверик, который повалил Сейнта на пол в ванной, придавив его и зажав горло удушающим захватом.
— Рик! — воскликнула Роуг. — Это Сейнт!
Сэйнт ударил Рика локтем в живот, как раз в тот момент, когда татуированный зверь с ирокезом на макушке с ревом бросился на Маверика, зажав его голую задницу между ними. Я узнал в нем парня Татум, который заставил нас украсть статую кальмара, и был почти уверен, что его зовут Киан.
— Убери свой член от моего костюма от Armani, — прохрипел Сейнт под весом обоих огромных парней, давящих на него. — И слезьте с меня немедленно, иначе я вас обоих казню на хрен.
— Что, черт возьми, происходит? — Татум появилась в облегающем розовом платье, и ее глаза расширились, когда Маверик и Киан скатились с Сейнта и начали колотить друг друга. Сейнт поднялся на ноги, как нежить, отряхивая колени, и, клянусь, его руки тряслись от ярости.
— Вы осквернили наш дом, — прошипел Сэйнт, развернувшись так быстро, что я чуть не упал, а Роуг поспешила к Татум, когда ее парень вышел в спальню.
— Извините, мы не хотели устраивать такой беспорядок. Мы приберемся, — сказала она.
— Ваших стандартов чистоты никогда не будет достаточно, чтобы очистить это место, — выругался Сейнт, и я последовал за Роуг, когда она и Татум побежали за Сейнтом, в то время как Чейз наклонился, чтобы попытаться прекратить драку, происходящую на полу.
Сэйнт пинком открывал двери и кричал от отвращения, когда находил хоть какие-то признаки того, что мы там были. Я не знал, как парень мог определить, где мы были, — никаких явных признаков я не заметил, но наши игры с вызовом привели к тому, что прошлой ночью мы немного пошарили по дому, и, возможно, пролили алкоголь повсюду.
Когда мы спустились вниз и он пошел дальше, Роуг бросила на меня взгляд, который говорил «о черт», и я подмигнул ей в ответ, находя всю эту ситуацию чертовски забавной.
— О, мать вашу! — Пожаловался Сейнт, направляясь к роялю. — Крошки на моем рояле от Bechstein. Они между клавишами, я никогда не вытащу их все!
Ах да…! Я и забыл, что мы съели целую пачку печенья, пока Маверик давал свой концерт нагишом.
— Это что, отпечаток голой задницы на сиденье?! — закричал Сейнт. — Он никогда не отмоется.
Татум прикусила губу, глядя на нас. — Ему, э-э, понадобится некоторое время, чтобы переварить это. Он немного помешан на чистоте.
— Извини, мы увлеклись, — пробормотала Роуг, и ее щеки вспыхнули, а я ухмыльнулся, подавляя смешок.
Татум притянула ее в объятия. — Все хорошо, правда. Я просто рада, что с тобой все в порядке.
Роуг сжала ее в ответ как раз в тот момент, когда Сейнт снова распахнул дверь и пронесся мимо нас, как ураган, прижимая телефон к уху. — Ребекка, тебе нужно немедленно прийти в Храм — мне все равно, даже если сегодня день рождения твоей матери, это срочно. Тебе нужно будет взять с собой самый сильный отбеливатель, который у тебя есть, и ту изготовленную на заказ коллекцию насадок для пылесоса, которую я тебе купил. Если ты сделаешь это для меня, я отправлю тебя и твою мать в любое место мира с бюджетом в десять тысяч долларов на расходы — да, даже в Британию, Ирландию, во всю Европу, если захочешь. Просто будь здесь через пятнадцать минут. — Он повесил трубку и направился на кухню, где он издал еще один крик боли.