Райская лагуна (ЛП)

— Мой, — ответила она, ее пальцы скользнули по моей щеке, и я наклонился, медленно целуя ее, наслаждаясь тем, как наши языки танцевали в совершенной гармонии друг с другом.
Я уже чувствовал, как снова становлюсь твердым внутри нее, и знал, что никогда не смогу насытиться этой девушкой. Я улыбнулся ей в губы, медленно выходя из нее, и ее тело обмякло подо мной. Но я обещал помочь ей забыть о тьме, поджидающей ее, так что я собирался сдерживать ее как можно дольше.
  
Я поднял ее на ноги и потащил к стеклянным дверям, по которым бил дождь, а за ними бушевала дикая серая буря. Затем я поднял ее на руки, обвил ее ногами свои бедра и прижал к стеклу, снова погружаясь в нее медленным, дразнящим движением, которое заставляло ее смотреть на меня так, словно я обладал какой-то непередаваемой силой.
Она выдохнула мое имя как раз в тот момент, когда снова прогремел гром, и я был уверен, что почувствовал молнию, которая последовала за ним, до самой моей души, когда я прижал одну руку к стеклу над ее головой и притянул ее к себе так, словно небо вот-вот обрушится вниз и отправит нас в небытие.
Она словно заново создала меня, превратив в левиафана, способного покорить весь мир и повергнуть его к ее ногам. Но был один человек, который должен был ощутить всю ярость этой силы. И когда он умрет, я вырву из души Роуг тот яд что он там оставил. И может быть тогда, и только тогда, я смогу искупить свои самые страшные ошибки.
Я лежала в огромной кровати, которую явно сделали под заказ для Татум и ее мужчин, чтобы им всем хватило места, рука Чейза крепко обнимала меня, а моя голова покоилась у него на груди.
Мое тело гудело от того удовольствия, которое он мне доставил, но мой разум был полон шепота, который я не могла заглушить, как бы сильно ни старалась.
Вот так, маленькая шлюха, покажи ему, на что ты способна.
Голос Шона не переставал греметь у меня в голове, и не важно, сколько раз я пыталась напомнить себе, что мои мальчики были не такими, как он, что они заботились обо мне больше, чем он мне нашептывал, но я не могла укрыться от этих слов.
Я пробыла с ним слишком долго, и как бы я ни старалась защититься от яда его слов, было ясно, что я недостаточно хорошо справлялась с этим.
За окнами прогремел гром, и я взглянула на часы, увидев, что было почти четыре утра, и отказавшись от мысли о сне, осторожно высвободилась из объятий Чейза и выбралась из кровати. Лампа была включена, и рука Чейза неопределенно тянулась в ее направлении, как будто даже во сне он боялся, что свет может погаснуть. Мне было больно за него, за то, что Шон заразил темноту страхом для моего милого мальчика-Арлекина.
Мои босые ноги коснулись прохладного деревянного пола, и я прошла под сводчатой крышей потрясающего дома, чувствуя себя демоном, крадущимся по дому Бога. Я знала, что это место на самом деле не было церковью, но со сводчатыми потолками и витражными окнами, не говоря уже о чертовом шпиле, было трудно вспомнить об этом в темноте.
Я подошла к балконным дверям, отодвинув длинные белые занавески, чтобы посмотреть на шторм и понаблюдать, как неспокойные волны разбиваются о берег, пока я пыталась очистить свой разум.
Грозовые тучи были густыми, и лишь редкие вспышки молний по-настоящему освещали бурлящие волны и проливной дождь. Я вздрогнула, гадая, нашли ли Рик и Джей-Джей сухое место, чтобы переждать шторм, и надеясь, что с ними все в порядке. Последнее, что мы о них слышали, это то, что они в безопасности и залегли на дно, не желая рисковать, приводя сюда кого-либо из людей Шона, и мне просто оставалось верить, что они все еще там, ждут, чтобы вернуться к нам, как только станет безопасно.
Я закрыла глаза и постаралась сосредоточиться только на звуках бури, бушующей снаружи, и на том, что моя голая кожа покрылась мурашками в прохладной от кондиционера комнате, но как только я это сделала, я снова оказалась в подвале с мисс Мейбл. И чувство вины за то, что я сбежала без нее, было еще хуже, чем ядовитый шепот Шона в моих ушах.
Я снова открыла глаза, молча клянясь сделать все возможное, чтобы вызволить мисс Мейбл из этого гребаного дома, и смаргивая слезы при мысли о том, что Шон может сделать с ней за это время. Он не проявлял к ней никакого реального интереса, пока я была заперта в том месте, и, казалось, не замечал моей связи с ней, так что мне оставалось только надеяться, что она останется в достаточной безопасности, пока я буду работать над планом ее освобождения. Я не знала, какого черта задумал Трэвис, но я знала, что он следил за тем, чтобы мисс Мейбл получила достаточно еды и припасов, так что я должна была верить, что он продолжит это делать.
Я сосредоточилась на головоломке, которой был Трэвис, когда на цыпочках пересекла огромную хозяйскую спальню и проскользнула в дверь огромной ванной, примыкающей к ней. В дальнем конце белого пространства перед длинным окном, выходящим на пляж, стояла большая ванна на когтистых лапах, и я прошла к ней по холодным белым плиткам и сразу же включила воду. Я не была уверена, что еще мне нужно, чтобы избавиться от ощущения царапающих рук Шона на моей коже, но горячая ванна показалась мне чертовски хорошим началом.
Я примостила задницу на край ванны, когда она начала наполняться горячей водой, не включив свет, так что я осталась в почти полной темноте комнаты. Окно было сделано из красного витражного стекла, на нем доминировал образ падшего ангела, который стоял на коленях и возносил руки к небу. В этом образе было что-то до боли печальное, особенно если учесть, что с другой стороны окна шел дождь, и казалось, что он плачет.
У меня было всего несколько теорий о Трэвисе, которые имели хоть какой-то реальный смысл. Он явно что-то замышлял в рядах Шона, и мне пришлось предположить, что либо он был там из мести главарю, либо… черт. Он был под прикрытием. А это значит, что я принимала помощь от гребаного копа.
Я застонала, осознав это, добавив в воду необычную соль для ванн и пену, прежде чем увидеть горшочек с красными лепестками и рассыпать их по поверхности воды. У Татум в этом доме было много модных штучек.
Но если Трэвис был копом, то почему Шона до сих пор не арестовали? Он был с ним много лет, и я точно знала, что он был свидетелем того, как Шон убил не одного человека. У него должно было быть более чем достаточно улик против него за все это время. Так почему же он до сих пор не сделал свой ход?
Я выключила воду и шагнула в нее, со вздохом опустившись в огромную ванну, едва доставая пальцами до ее края.
Трэвис был молод. Пожалуй, на несколько лет моложе меня. Но он был с Шоном задолго до того, как я появилась на сцене. Судя по тому, что мне удалось подслушать за время моего пребывания там, он был в «Мертвых Псах» не менее шести лет, то есть ему было около семнадцати, когда он присоединился к банде. Так как же ему удалось пройти обучение на полицейского и все такое прочее и оказаться под прикрытием? Мне казалось, что я что-то упускаю, но я не могла понять, что именно. Может быть, он не так молод, как кажется? Но он был отнюдь не мелким пацаном, и я не была уверена, что он мог бы значительно подделать свой возраст. Хотя, возможно, это и было реальностью: если он действительно был на несколько лет старше, чем утверждал, то у него было время пройти обучение в полицейской академии. Я все еще не была уверена, что все это сходится, но что еще это могло быть? В любом случае я должна была предупредить остальных о нем. Но я не могла рисковать тем, что кто-то из них попытается убить его, когда я это сделаю, — коп он или нет, но я в долгу перед ним.
  
Я вздохнула, отбросив загадку о Трэвисе, и легла в воду, желая, чтобы она смыла это нечистое чувство с моей плоти. Но дело было не только в воспоминаниях о том, как Шон обращался со мной. Его слова оставили в моей голове ощущение удушья. Он снова и снова говорил мне, что я хорошая маленькая шлюшка, и что это все, на что я гожусь.