Райская лагуна (ЛП)

— Каково это — трахаться с человеком, который начисто снес голову твоей маме? — Шон зарычал, и слеза скатилась по щеке Мии, когда она вцепилась в спинку сиденья Пита и ничего не сказала, но этой единственной слезы было достаточно, чтобы что-то сломать во мне.
У Пита отвисла челюсть, и у него практически потекли слюни, когда он уставился на своего босса, трахающего девушку прямо там, на заднем сиденье машины, и его хватка на пистолете заметно ослабла.
  
Мои пальцы дернулись, адреналин запульсировал в конечностях, но, когда изо рта Мии вырвалось хныканье, я потеряла всякое чувство самосохранения и просто, блядь, пошла на это.
Я рванулась вперед, одной рукой обрушив кулак на твердый член Пита, а другой вырвав пистолет из его хватки.
Раздался выстрел, когда его палец нажал на спусковой крючок, и я закричала, когда заднее стекло разлетелось вдребезги, но я отпрянула назад со своим призом в руке и прицелилась в гребаное лицо Шона, прислонившись спиной к своей двери.
Трэвис ударил по тормозам, но я была готова к этому, упершись ногой в спинку его сиденья и оскалив зубы на Шона, когда он замер, а его член все еще был погружен в плачущую девушку у него на коленях.
— Отпусти ее, — прорычала я, мой палец чесался на спусковом крючке, но я не осмелилась нажать на него, пока Мия загораживала мне вид на человека, смерть которого мне была нужна.
Никто не осмеливался пошевелиться, но Пит застонал, обхватив руками яйца, и я почувствовала, как взгляд Трэвиса просверлил дыру в моей голове, когда он начал тянуться к пистолету, который держал у бедра.
— Не двигайся, блядь, — рявкнула я, не сводя пристального взгляда с Шона. — И выпусти ее.
Трэвис замер, а Шон протяжно и низко присвистнул и обхватил рукой горло Мии, притягивая ее ближе к себе, чтобы использовать как живой щит.
— Тебе действительно не наплевать на эту девчонку, сладенькая? — спросил он меня, слегка наклонив голову, хотя и недостаточно, чтобы дать мне возможность прицелиться, и, несмотря на то, как чертовски заманчиво было нажать на курок и надеяться на лучшее, я не собиралась рисковать ее жизнью после всего, через что она прошла от рук этого монстра.
— Выпусти ее, Шон, или, да поможет мне бог, я выстрелю.
— Ты слышала ее, крошка, — сказал Шон, его голос понизился до низкого и опасного. — Проваливай. — Он открыл дверь, и Мия практически вывалилась на дорогу, оставив его с членом, обернутым в презерватив, и все еще твердым, как камень, у него на коленях.
— Мия? — Я позвала, и она уставилась на меня, приоткрыв рот, казалось, не имея ни малейшего гребаного понятия, что теперь делать. — Тащи свою задницу в «Загробную Жизнь» и попроси Ди или Лайлу. Скажи им, что я попросила их присмотреть за тобой, хорошо? Они дадут тебе место, где ты сможешь остаться.
Она не ответила, но медленно кивнула, и это было лучшее, на что я могла надеяться.
— Закрой дверь, Шон, — скомандовала я. — И убери свой гребаный член, — рявкнула я. — А ты снова дави на газ, — добавила я Трэвису, который взглянул на Шона в поисках подтверждения, прежде чем снова тронуться с места, когда Шон кивнул ему.
Я бросила единственный взгляд в разбитое заднее стекло, наблюдая, как Мия исчезает вдали, пока я выигрывала ей немного времени и немного собиралась с мыслями перед тем, что должно было произойти дальше.
— И что теперь, сладенькая? — Шон промурлыкал, застегивая ширинку и бросая презерватив в пространство для ног. — Ты собираешься просто хладнокровно пристрелить меня?
Я подняла подбородок и нацелила пистолет прямо в его самодовольную гребаную физиономию, и на моих губах появилась мрачная и голодная улыбка, когда я наконец, блядь, смогла насладиться этим моментом.
Я не удосужилась ответить на его насмешку или обратить внимание на выражение его лица, которое говорило о том, что он не думает, что я действительно это сделаю. Потому что он, возможно, хотел верить, что я была его сломленным созданием, вся испорченная и связанная с ним всеми способами, которыми он хотел, но он был чертовски неправ на этот счет. Может, я и была сломлена, но я не принадлежала ему. Четверо парней завладели моей душой задолго до того, как я впервые увидела этот кусок дерьма, и никогда не было и речи о том, чтобы кто-то владел ею, кроме них.
Я нажала на спусковой крючок с бешено колотящимся сердцем, и меня захлестнула волна облегчения оттого, что наконец-то все кончено. Даже если это означало, что Трэвис или Пит убьют меня за это, или если я сбегу и «Арлекины» доберутся до меня за то, что, по их мнению, я сделала с Лютером — мне было все равно. Потому что этот ублюдок будет мертв и больше никогда не сможет причинить вред моим мальчикам.
За исключением того, что произошло совсем не это. Его мозги не разлетелись по машине, самодовольная улыбка не исчезла, и разъяренный зверь внутри меня не был вознагражден привкусом его смерти.
Пистолет громко щелкнул, но пуля не выстрелила, и у меня было всего полсекунды, чтобы мои глаза расширились от ужаса, прежде чем Шон врезался в меня, разбив мою голову об окно позади меня и вырвав оружие у меня из рук с воплем смеха.
— Мать твою, вот это да! Я был на грани смерти прямо здесь и сейчас, ты это видел, Пит? — воскликнул он, плюхаясь обратно на свое сиденье и высыпая патрон в руку. — Твой кусок дерьма, чертовски отстойный пистолет только что дал осечку и спас мою чертову жизнь!
— О черт, босс, — выдохнул Пит, его глаза расширились, когда он посмотрел на Шона, а я просто уставилась на него с самым сокрушительным чувством неудачи, превращающим мое сердце в пыль в груди, когда мой единственный гребаный шанс уничтожить этого монстра исчез, как песок, утекающий сквозь мои пальцы, и его невозможно поймать снова. — Ты везучий сукин сын!
— Это точно, Пит, — проворковал Шон, швыряя неисправную пулю на пол, прежде чем перезарядить пистолет. — Таковым я, блядь, и являюсь.
Я вздрогнула, когда он выстрелил три раза подряд, и кровь Пита забрызгала мое белое платье, а Трэвис от неожиданности дернул руль, из-за чего машина вильнула на дороге и ее на мгновение занесло на обочину, прежде чем он выровнял ее. В глазах Шона читалось дикое психопатическое веселье, как будто он был доволен тем, что представилась возможность убить, и мне оставалось только смотреть на него открыв рот, пока он широко улыбался.
— Черт возьми, поторопись, Трэв, такими темпами мы опоздаем, — рявкнул на него Шон, и тот быстро выровнял руль, бормоча проклятия себе под нос, когда тело Пита обмякло на сиденье, а обивку запачкала кровь.
— О, сладенькая, — выдохнул Шон, наклоняясь ближе ко мне и проводя горячим стволом пистолета по моему лицу. — Ты пожалеешь, что была такой плохой девочкой.
— Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что твоя голова все еще на плечах, — ядовито прошипела я, и он улыбнулся мне шире, как будто ему понравился вызов, который я ему бросила.
Машина затормозила у огромного белого здания в чертовой глуши, и Шон быстро вышел, взял меня за руку и потащил за собой.
— Возьми коробку из багажника, Трэв, ладно? — сказал он, когда Трэвис тоже вылез, и я попыталась поймать его взгляд, когда он двинулся выполнять то, что сказал ему Шон.
Трэвиса, похоже, не беспокоило, что кровь забрызгала его правый бок, так что мне пришлось предположить, что он не был фанатом Пита — что, надеюсь, означало, что у него все еще был потенциал стать моим другом. Но пока что он не подавал мне никаких убедительных признаков того, что это так.
Шон подошел к воротам, преграждавшим нам вход в белый дом, и я вытянула шею, чтобы взглянуть на красивое здание. Это был один из тех старых плантаторских домов с высокими колоннами и длинными балконами, и он просто сочился деньгами.
  
Прежде чем мы успели сделать еще один шаг, из дома вышли четверо мужчин и направились к нам по длинной подъездной дорожке, их суровые лица были хмурыми, а тела заряжены достаточной огневой мощью, чтобы стереть нас с лица земли.