Любовное зелье с подвохом или бойтесь своих желаний… (СИ)

'— Что? Где? Зачем? — вынырнули из забытья мои Марс, Меркурий и Солнце.
— Бррр, коллега Уран! — недовольно фыркнула Луна. — С этим вашим экстремально-мазохистским подсознательным инстинктом самосохранения нужно что-то делать! А то так и простуду заработать не долго!
— Зато эффективно! — невозмутимо и убежденно возразил Уран.
— И главное вовремя! — поддержал его Сатурн. — Нептун с Плутоном вон как включились! Совсем девушке голову задурили… Еще б чуть-чуть и она топиться пошла бы!
  
— Топиться у неё и в мыслях не было… А вот утопить здесь всё в слезах… мысль была… — защитили свою и мою «честь» Нептун и Плутон.
— Ладно, порефлексировали и хватит! Надо лететь на дуэль, а то всё пропустим! — решительно резюмировал Марс.
— Хорошая идея! — единогласно согласились все участники спора, правда кто-то, подобно Плутону, с тяжким и печальным вздохом, а кто-то решительно, как и Марс, и с чувством исполненной миссии'.
В общем, оседлала я Матильду и полетела на дуэль. При этом, правда, я очень надеясь, что дуэль уже успела закончиться без меня. Однако надежда оказалась тщетной…
То, что дуэль не закончилась, а прибывает в полном разгаре, я поняла ещё в воздухе.
Однако, если с высоты птичьего полёта поединок Рауля и Андрэ напоминал завораживающий своей красотой и плавностью линий бальный танец, то едва я достигла земли и услышала яростный аккомпанемент звенящей стали и увидела лица «танцоров» — впечатление это кардинально изменилось. В моём сердце поселился ужас.
И один и другой сражались насмерть.
Причём смертельная дуэль происходила не только на физическом, но и на ментальном уровне.
Оба одинаково великолепно владели шпагой и одинаково неистово ненавидели друг друга, и потому оба с одинаковой степенью исступленности готовы были идти до самого конца…
Они сражались непрерывно-плавными филигранно выверенными движениями, грациозные, элегантные и… смертельные. Два стальных клинка в лучах заходящего солнца вращались и кружились с такой скоростью, что создавалось впечатление, словно в руках и одного и другого по огненному кольцу.
Прыжок вперед, поворот, отступ назад, выпад, поворот, звон стали, прыжок назад, настороженный, полный ненависти и презрения испепеляющий друг друга взгляд двух пар глаз: ярко-синих и темно-карих.
Когда Рауль и Андрэ сближались, то делали они это не спеша, препарируя друг друга взглядами, затем шла неистовая по своей интенсивности и невероятная по своей скорости серия ударов, и соперники опять расходились, настороженно и напряженно обходя друг друга по кругу, чем-то напоминая при этом готовящихся вцепиться друг другу в глотку пантер.
Прыжок Его Высочества вперед, выпад, и его шпага рассекла воздух буквально в каком-то миллиметре от плеча Андрэ, успевшего присесть в последнюю секунду.
Тем не менее, в глазах моего бывшего жениха отнюдь не досада, а презрение и торжество. Голос же его полон яда и насмешки:
— И это всё на что способен, так называемая, первая шпага нашего королевства⁈ Я начинаю подозревать, что вы, Ваше Высочество, получили этот титул только потому, что ваш папочка подсуетился!
Отступив назад и мгновенно перегруппировавшись, Андрэ сделал молниеносно резкий выпад вперёд и теперь уже Рауль едва успел увернуться от смертельного удара. Глаза наследного принца сузились, улыбка превратилась в хищный оскал. Действуя на чистом рефлексе, слишком быстро, чтобы противник сумел удержать инициативу, он выбросил руку с клинком вперед в змеином выпаде, заставляя шпагу Андрэ следовать за своей, рассыпая вокруг каскады искр. Заметив замешательство противника, Рауль испустил хриплый смешок и заметил:
— Де Громейон, выше себя не прыгнешь! Так, что Бета знай свое место!
Однако, если Его Высочество хотел обескуражить противника, то он просчитался. Эта подначка наоборот придала Андрэ силы, ловкости и скорости. Проделав обманное круговое движение, он заблокировал очередной удар противника и бросился в яростную атаку.
Последовала длинная серия сумасшедших, леденящих душу ударов, оба противника были настолько ловки и быстры, что мой взгляд просто не способен был более уследить за движениями их шпаг.
Я понятия не имела, что на них обоих нашло или что между ними произошло, пока я шишки с одуванчиками собирала, однако то, что мне очень не нравилось происходящее в данный момент — я знала точно и определенно.
От напряжения, в котором я всё это время пребывала, каждую секунду страшась увидеть, как один из них пал замертво, у меня закружилась голова и подкатила к горлу тошнота. Я, наконец, не выдержала и, повернувшись к дуэлянтам спиной, гневно обратилась к распорядителю дуэли.
— Эрик! Как ты можешь спокойно смотреть на это? Они же вот-вот поубивают друг друга!
— А что я могу сделать? Пусть и не совсем рядовой, но я всего лишь обычный поданный Короны, а Его Высочество и Его Светлость — Альфа и Бета Короны, — в бессилии развёл он руками.
— Но почему они в таком бешенстве⁈ Они, конечно, всегда недолюбливали друг друга. Но Андрэ — же такой рассудительный, а Рауль — вообще эти дуэли всерьез не воспринимал? Что случилось вдруг⁈ — потребовала я у него ответа, надеясь, что отвлекшись на разговор, я заглушу вопли отчаяния, страха и тревоги, заставляющие в буквальном смысле трещать мой череп по швам.
Однако Эрик ничего мне больше не ответил. Он стоял натянутый как струна и неотрывно наблюдал за сражающимися соперниками.
Его возросшее напряжение, как впрочем, и беспрерывно-заунывно-томительно звучавший за моей спиной всё нарастающий звон металла подсказали меня, что накал страстей у дуэлянтов как раз достиг своего апогея.
Мои нервы, спровоцированные сводящим с ума бесконечным звоном шпаг, не выдержали неизвестности, и я обернулась, чтобы воочию увидеть, что происходит.
Однако ничего нового я не увидела — происходило всё то же самое: два великосветских самца, одурманенных тщеславием и гордыней, самоутверждались за счет своего боевого искусства, и ни один из них не собирался уступать, ибо для них в тот момент, кроме друг друга и их шпаг, не существовало больше ничего и никого в мире.
Иначе говоря, выбора у меня не было — я обязана была вмешаться. И я вмешалась.
Воздев руки к небу, я вызвала вихрь, который подхватил Андрэ, и унёс его от махающего смертоносным орудием взбесившегося Высочества километра так на три, а может и на все четыре.
— Рауль! Ты что с ума сошел? — набросилась я с претензиями и обвинениями на своего фиктивного жениха. — Насколько я помню, ты вообще эти дуэли всерьез не воспринимал! Так что же на тебя вдруг нашло? Вы же чуть не прикончили друг друга!
— Девушка, а вы кто такая? — задали мне вопрос, причем с совершенно серьёзным выражением лица и недоумением в широко раскрытых глазах.
— Что-о-о-о? — оторопела я.
В моем мозгу даже мелькнула шальная мысль, а не побаловался ли заклятиями ещё кто-нибудь, кроме меня и моих подруг, и не сделал ли этот кто-нибудь так, чтобы Его Высочество лишился не только рассудка, но и памяти.
— И что вы, девушка, сделали с нашей Ди, которая ещё пару часов назад от счастья прыгала, предвкушая дуэли в её честь⁉ — ехидно захихикал он, насмехаясь над тем, что я купилась на его глупую шутку. — А теперь, что? — тон Высочества вдруг потерял свои насмешливые нотки и стал чисто ехидным. — Испугалась за своего бывшего женишка? — на сей раз уже откровенно ядовито поинтересовался он.
— Эрик, Джон и Стюарт! — обратилась я к распорядителю и секундантам. — Прошу прощения! Однако не могли бы вы нас с мо-им пока ещё же-ни-хом оставить наедине?
— Да-да, конечно-конечно! — дружно закивали головами все трое и, облегченно выдыхая, поспешили удалиться.
  
Глава 7
 
Я же сделала глубокий вдох и выдох и… призналась:
— Рауль, не было никакого любовного зелья, — устало проговорила я. — Однако ты прав воздействие действительно было. Я, Элла и Мила провели ритуал на привлечение любви. Это не приворотный ритуал, а просто усиливающий истинные чувства и желания.