После развода. Красное и черное (СИ)

- Скажи, - шагнула к ней. - Чем ты лучше меня?
Влада сглотнула, но проговорила ровно:
- Ничем.
- Тогда почему у тебя нормальная дочь, а мой сын… - у нее голос сорвался. - Должен мычать?!
- Я…
Влада хотела сказать, что не знает. И что на самом деле это лотерея. К сожалению, дети с РАС теперь рождаются очень часто, и чья тут вина, неизвестно. Просто так вышло.
Но не успела.
  
В пространство под мостом въехала сначала одна машина, а следом еще другая.
глава 21
Две машины уже парковались, подъезжала третья. Глядя на это, Марианна вдруг замерла и напряглась, подалась вперед. А потом повернулась к Владе, показывая рукой на них, и выкрикнула:
- Даже сейчас! Мать вашу! Даже сейчас они все примчались тебе на помощь!
А потом вдруг истерично захохотала, запрокидывая голову. Хохотала, а из глаз брызнули слезы.
- Что с этим миром не так?! Почему никто никогда не приходил на помощь, когда мне было нужно?! Люди, почему, а?!
Влада в шоке молчала, боясь того, что может произойти.
Первым выскочил Егор, рванул к ним. Очень страшно было, что у Марианны окончательно сорвет крышу и она начнет стрелять. Но Егор успел перехватить ее и ловко отобрал ствол, который она держала в руке. Подоспели еще двое мужчин. Влада узнала их, они занимались «ремонтом» в ее квартире.
***
Пока метался в неизвестности, Егор чуть с ума не сошел от страха за Владу. Сейчас он был не один, подтянулся зять Женька, с ним были еще ребята. Знакомые оперативники, двое с ним в машине. Пытались отследить сигнал.
Поэтому, когда пошел от нее входящий вызов, он помчался туда, и его бы ничего не остановило. К счастью, Синицына почти сразу обмякла и не сопротивлялась. Егор быстро протянул оружие одному из двоих оперативников, тот глянул и сказал:
- Травмат.
Но все равно глухо выругался, убирая ствол во внутренний карман. А Егор выпустил Марианну, которую уже успели у него принять, и кинулся к Владе. Тем временем к ним добежал Женька, застыл, глядя на это все расширенными глазами.
- Что смотришь? - всхлипнула Марианна, ее колотило крупной дрожью, язык заплетался, пошел откат.
- Уходим отсюда! - крикнул Егор, - А ее…
Он показал на Синицыну, а та больше была похожа на сломанную куклу, на лице которой сейчас застыла какая-то жутко-трагичная гримаса.
Марианна ведь так старалась выбраться из той грязи, что въелась еще в детстве. Рвалась в «элиту». Влада не знала, что чувствовать. Вроде с чего бы, но ей совершенно не к месту припомнилась одна старая история. Как юноша из бедной семьи стремился выбиться в мир аристократов. На что только не шел ради этого - обманывал, соблазнял, даже пытался убить. В итоге все плохо для него кончилось. А ведь он был талантлив и мог просто работать. Просто жить и быть счастливым.
Какое время для дурацких мыслей! Тут такое, а ее на философию пробило! На самом деле сейчас Влада хотела только одного - убраться оттуда. Залезть в горячую ванну, потому что зубы давно уже выбивали чечетку, а потом завернуться в плед и спать. Забыть это все как страшный сон.
Если бы речь была только о Марианне Синицыной, она бы так и поступила. Но у Марианны был сын. Этот инвалид никому не нужен. Он же без поддержки не выживет.
Зная это, как было взять и уйти? А жить потом с этим?
Все пролетело в голове в считаные секунды.
- Стойте, - выдохнула Влада, перехватывая Егора за руку.
А потом рассказала все. Сбивчиво, с пятого на десятое, ее саму трясло от нервного перенапряжения, но она сумела донести главное. Что Синицына - ее единокровная сестра и что у нее сын-инвалид. И про Баркова тоже, и что не надо вмешивать в это полицию.
Ну вот, слова сказаны.
Егор сначала пытался перебить, потом уже только слушал. Все молча смотрели на них, только Марианна едва слышно ругалась и всхлипывала.
***
Ветер порывами налетал, с реки потянуло свежестью. Егор отошел в сторону и стал быстро набирать что-то в своем телефоне. Влада поежилась, обхватила себя ладонями за плечи. Он сразу же вернулся.
- Замерзла?
- Нет, ничего, - она попыталась улыбнуться и непроизвольно поежилась снова.
- Замерзла. - Он снял кожаную куртку, набросил ей на плечи и мотнул головой. - Иди в машину, пока не простыла.
Марианна сидела безучастно, а тут рявкнула со злостью:
- Бережешь ее?! - И закивала: - Ничего, ничего.
Один из тех мужиков, что приехали с Женей, Семен, вышибала из рок-бара, сказал:
- Ее надо в ребу.
- Куда? - не поняла Влада.
- В реабилитационный центр, - пояснил Евгений.
Подошел Гарик, хозяин рок-бара, прищурился и переглянулся с другим вышибалой, Слоном:
- Думаешь, наш клиент?
- Уверен, - кивнул тот.
А Гарик присел перед Марианной на корточки и спросил:
- Давно употребляешь?
- Да пошел ты! - взвилась та.
- Только не надо мне врать, я таких, как ты, вижу насквозь.
- Заткнись, урод! - зло выплюнула Марианна.
Он только цыкнул и спокойно продолжал:
- Поедешь в клинику. Посидишь там, подышишь воздухом, цветочки понюхаешь. Есть очень хорошие реабилитационные клиники для анонимных.
Потом спокойно повернулся к своим и сказал:
- Слон, набери, пусть ребят пришлют.
- Нах*** иди, придурок! Никуда я не поеду! Сам иди туда, торчок конченый! И вообще…
Она только что кричала и вдруг застыла, глядя куда-то в сторону. А потом резко оживилась и повеселела.
- Ну наконец-то! Наконец-то!
Влада никак не могла понять, что с той происходит, все это смахивало на припадок сумасшествия. Но только до того момента, пока не увидела, как заезжает под мост хорошо знакомая машина родителей.
У нее просто глаза на лоб полезли, когда она увидела, как из машины выходит сначала хмурый отец, потом мама. Оба смотрят на Марианну, на них с Егором. Как грозный взгляд отца останавливается на его куртке, которую Влада набросила на плечи, и гневно дергаются его ноздри.
Наверное, это сработал рефлекс. Влада тут же инстинктивно спряталась за спину бывшего мужа и даже мысленно пискнула про себя: «Это не то, что ты думаешь».
Но мгновенное наваждение сошло.
Когда мама… тихая, неконфликтная и уютная мама сердито глянула на мужа и резко его одернула:
- Пойдем, Олег!
И первая пошла вперед. Отец сразу стушевался и пошел за ней.
- Ёпт… - тихо выругался Егор.
- Так значит, это правда? - проговорила мама, глядя на Марианну, и повернулась к отцу.
А Марианна захохотала:
- Ну здравствуйте, дорогие родственнички! Вы как раз вовремя! Давайте знакомиться, что ли? Не зря же я вас сюда вызывала. Как раз полный кворум!
Отец глухо проговорил, глядя на нее исподлобья и кусая губы:
- Прекрати.
- Это почему же? - она развела руками. - Пусть все знают, какой ты верный муж. Па-па.
И тут Егор не выдержал, попер на тестя:
- И это ты меня называл козлом?
- Погоди, молодой да ранний! - рявкнул отец, сверкнув на Егора взглядом. - Не спеши мне тыкать!
И шагнул к Марианне.
- Ты какого года и откуда родом, девочка?
А та засмеялась:
- Что, припоминаешь?
- Откуда ты и какого года?
- Восемьдесят пятого! Восемнадцатого марта! - с вызовом выкрикнула та. - А городок, в котором ты погулял…
Снова засмеялась с горечью, назвала маленький приморский городок и еще добавила:
- Пионерский лагерь еще там был, второй на всю страну. Орленок назывался. Три дня. Припоминаешь, командировочный папаша?
  
Отец замолчал, повел шеей, опустив голову, и сжал ладонью лоб. Потом повернулся к жене:
- Саша, помнишь, в восемьдесят четвертом, в июне, от нашего завода группу отправляли в командировку в район Туапсе?