После развода. Красное и черное (СИ)

Егор нахмурился.
- Вскоре после этого в нашей жизни возникла Марианна. Может, тебе это покажется странным, просто… Тогда. Ну, тогда. Помнишь, когда Синицына пришла ко мне и попросила помочь ей устроиться на работу. Так вот, перед этим я тоже случайно встретила на улице Рыбалкину, и мы с ней разговорились. Думаешь, я нагнетаю паранойю?
- Я думаю, эту Рыбалкину надо найти и поговорить с ней, - сказал Егор. - Но это завтра. А сейчас нужно домой. Ты устала.
  
***
Олеся с Евгением сегодня собирались выбраться в рок-бар. Там намечался концерт знакомых ребят, Олеся хотела на него попасть.
В баре было по-своему уютно. Подвальчик, диковатый лофтовый интерьер, кирпич, бетон, металл, сине-зелено-малиновое освещение и постеры на стенах. Атмосфера всегда раскрепощенная и шумная, полно молодых и не очень людей неформальной внешности. Там можно было встретить и вчерашних школьников, и взрослых пузатых и лысых дядек в косухах и банданах или майках с черепами.
Этот бар держал Гарик, друг Евгения еще по институту. Не ради дохода, потому что выхлоп с того бара был мизерный, а чисто из любви к искусству. Как-то раз Женя привел сюда Олесю и тем окончательно покорил ее сердце.
Сейчас в баре уже собралась толпа завсегдатаев, концерт гаражной группы вот-вот должен был начаться. Женя устроил Олесю на козырное место за столиком сбоку от барной стойки, там был лучший обзор, взял ей томатный сок, а сам отошел.
У него телефон стоял на беззвучном, но он просто знал, что мессенджер сейчас разрывается от сообщений.
Последнее вообще звучало в приказном тоне: «Выйди»
Он быстро набрал ответ: «Не сейчас»
И вернулся к жене.
- Все нормально? - спросила Олеся.
Он кивнул:
- Да.
Сел рядом, обнял ее и прижал к себе. Концерт гаражной группы уже начался, он некоторое время сидел так, потом шепнул ей на ушко:
- Я сейчас.
И вышел в туалет, на ходу доставая гаджет.
Не успел он войти в предбанник с рукомойниками, где, кстати, тоже были по стенам и на дверях кабинок заламинированные постеры с легендами рока, как его толкнули вбок. Какая-то неизвестно откуда вынырнувшая девица рухнула перед ним на колени и схватилась за молнию на джинсах. Раньше, чем он смог ее оттолкнуть, его успели снять на телефон. И все! Все мгновенно смотались. Зато почти сразу вслед за этим пришло сообщение:
«Думал, на*бал меня, мальчик?»
Он со злости засадил кулаком в стену, на пару секунд застыл перед зеркалом, опираясь ладонями о столешницу, потом стремительно вышел.
А там музыка вовсю гремела, мелькали разноцветные лазеры. Он подошел к жене, склонился к ней и сказал:
- Уходим.
Олеся вскинула брови, он только повторил:
- Так надо.
***
Когда Егор заговорил про то, что она устала, Владе хотелось возразить.
И вообще хотелось сказать, чтобы прекратил свои попытки решать что-то за нее. Он давно потерял это право, еще когда решил поверить Синицыной, а не поговорить с ней честно и прямо.
Ее до сих пор начинало трясти от обиды. И эти четырнадцать лет, когда он трепал ей нервы и не уходил из ее жизни окончательно, а постоянно маячил на периферии с новыми бабами типа этой Аллы Виннер. Она - что? Должна была поверить в то, что у него ни с кем и никогда?! Три раз ха-ха. Монахом он был, как же. Да на ее бывшего мужа взглянуть - ходячий секс даже сейчас.
Такая злость взяла, горячая и бодрящая. Весь этот ком противоречивых эмоций перевернулся в душе. Хотелось сказать себе: где твоя гордость? Тебе сорок лет, а ты все еще тютя и овца.
Но злиться не получалось. Было непонятное состояние, как будто у них что-то сдвинулось с мертвой точки и сейчас...
Вот только этого не надо!
- Приехали, - проговорил Егор и повернулся к ней всем корпусом.
Отблеск от уличного освещения подсвечивал его фигуру в полутьме салона. В зеленоватых глазах слишком много того жаркого, на что она когда-то мгновенно откликалась. Сразу вспомнилось вчерашнее, и она почувствовала, что краснеет, и не оглядываясь вышла из машины. А Егор хрипловато выдохнул:
- Покормишь ужином?
Он тоже вышел и теперь стоял рядом, недвусмысленно поглядывая на ее окна.
Ага, так есть хочется, что негде переночевать. Хотела сказать - только ужин, чтобы на большее не рассчитывал. И вообще, им надо взять паузу.
Как ему кто-то зазвонил.
Егор взглянул на гаджет и сразу нахмурился. Принял вызов, резко бросил:
- Да. Что произошло?
Влада не разобрала, только то, что голос мужской. А Егор выругался сквозь зубы и повернулся к ней.
- Мне сейчас надо отъехать. Вернусь через час, может два.
Что-то вдруг екнуло в душе, она спросила:
- У тебя неприятности?
- Ничего такого, с чем я не мог бы справиться.
***
Влада смотрела, как он отъехал. Вот и почему это сейчас было разочарование? Где логика? Она же сама хотела взять паузу.
Потом пошла в подъезд.
Уже когда заходила в квартиру, пришел входящий. Она не глядя приняла вызов, думала, Егор. А из телефона донесся приторно-сладкий голос Марианны:
- Ну здравствуй, подруженька. Давно не слышались. Как у тебя дела?
В первый момент колючей волной прошелся холод по позвоночнику. Влада дрогнула от неожиданности и чуть не выронила ключи. Однако в следующую секунду стеной встало в душе ледяное спокойствие. Дело касалось ее семьи, а за свою семью она готова была глотку перегрызть.
- Здравствуй, - проговорила, механически пристраивая ключи на тумбочку. - Действительно давно.
А сама мысленно прикидывала. Если у Синицыной квартира в этом же доме, то как случилось, что она никогда ее тут не видела? И ответ был прост.
У нее же все время работа-дом, она даже соседей по подъезду не знает! Ходит, не замечая вокруг ничего, и думает только о своих близких, чтобы им было хорошо. Остальное ей неинтересно. Кто с кем спит, кто у кого мужа увел, кто машину/квартиру новую купил, уже третью за год/месяц (выбрать любое). Как подгадить другому, если у него все хорошо, и потом со стороны смотреть и наслаждаться чужими мучениями. Это все для нее из другой вселенной.
А кому-то, бл***, интересно. Настолько интересно, что так и тянет влезть и разрушить все. Однажды она Синицыной это позволила. Но не теперь.
Все это пролетело в голове мгновенно, вслух она сказала:
- Мои дела хорошо. А как у тебя?
- О, мои дела превосходно! Настолько хорошо, что ты даже не представляешь себе! С мужиками-то у меня проблем нет, в отличие от тебя. Табунами вокруг меня ходят. А ты одного-то не смогла удержать. Совсем, поди, там паутиной все заросло?
От хрипловатого смеха, раздавшегося в трубке, Владу передернуло. Мелькнула мысль: да она чокнутая, высокофункциональная психопатка. Стало страшно и почему-то жалко ее. Вот сочувствие лучше было пресечь в корне.
- Рада за тебя, - проговорила Влада. - А мне нормально и так.
- Не лицемерь, Владочка, Тебе не идет. Жаль мне тебя, конечно, ну да ладно.
Марианна все еще смеялась и вдруг добавила:
- А у меня для тебя подарочек, получишь скоро.
Твою мать! Влада чуть не взревела, однако взяла себя в руки и сказала, как могла спокойно:
- Слышала, ты теперь где-то рядом живешь, может, встретимся?
- Скучновато мне с тобой будет, поговорить не о чем, - нарочито зевнула та. - А вот с дочей твоей мне встретиться будет интересно. Ей сейчас сколько, девятнадцать уже? Ммм, совсем большая. И замуж вышла, я слышала?
Что чувствует птица, когда к ее гнезду подползает змея?
Сейчас Влада сделать ничего не могла, только сохранять ледяное спокойствие. Ее провоцируют. Давят на больное, добиваясь реакции. Синицына знала, что она не выдержит, сорвется и начнет истерить.
  
Но у нее не было такого права, надо было понять, чего эта змея хочет. И, может быть, достучаться. Она просто сказала тихо:
- У тебя ведь тоже есть сын, Марианна.