Несовместимость (СИ)

Попытки чем-то занять себя терпели неудачу. Уборка утомляла, запахи еды вызывали стойкий рвотный рефлекс, смотреть телевизор получалось, только расхаживая из угла в угол. В конце концов, Рэйм вымотал и самого себя, и альфу, с которым успел за день поссориться раз пять или шесть.
- Оказывается, причуды беременных - вовсе не выдумка, - вздохнул Ли и отступился от мечущегося омеги.
Чтобы еще больше не нервировать Рэйма, он взял ведро краски и ушел красить гараж. Кеннеди посмотрел ему вслед и грохнул об пол вазу, а потом долго, трясущимися руками собирал осколки. Ему было очень нехорошо.
В гараже неожиданно вкусно пахло краской. Рэйм остановился на пороге, жадно вдыхая запах.
- Я принес тебе поесть, - позвал он Лионеля.
Альфа повесил ведро с краской на крюк и легко, как большой кот, спрыгнул со стремянки. Он стащил перчатки, ласково скользнул пальцами по щеке Рэйма и взъерошил ему макушку.
- Ты успокоился?
- Немного, - вздохнул Кеннеди и подался навстречу, обнимая его за талию, - мне страшно, Ли.
- Мне тоже, - признался Лионель.
- И что будем делать?
- Пойдем, - решительно сказал альфа и, отстранив от себя, взял его за руку.
Он привел недоумевающего Рэйма в детскую комнату и торжественно произнес:
- Смотри. Это комната в доме с привидениями. Она большая и светлая, и окно выходит на красивый сад. Здесь живет медведь, у которого пока нет имени. Ты придумаешь его сам. Мы тебя ждем, понимаешь? Мы тебя очень ждем, - до Рэйма наконец дошло, что Ли разговаривает не с ним, а с ребенком. На глаза навернулись слезы.
Лионель притянул омегу к себе.
- Мы все сделаем правильно, Рэми. Может быть, мы потеряли того ребенка, потому что делали вид, что его нет. А теперь мы будем ждать и любить нашего сына.
- А если это будет девочка? - сквозь слезы усмехнулся Рэйм.
- Нет, - возразил Ли, - у нас будет альфа. Я точно знаю.
Было у Кеннеди одно замечательное качество, которое Ли раньше никогда не встречал у омег. Как известно, любой, даже самый легкомысленный омега любит покомандовать и порулить альфой. А если дело касается таких сакральных ритуалов, как бракосочетание, омеги просто впадают в истерику, если хоть что-то сделано не по их гениальному замыслу.
«Но док - это док», - так сказал Лионель озадаченному Блэйку. Он просто другой. Несмотря на годы и опыт, на бесчисленное количество испытаний и потерь, Рэми жил, будто в увлекательной игре, без колебаний принимая правила и наслаждаясь процессом. Лионель убедился в этом, когда впервые решился расширить границы и без спроса отремонтировал детскую. Док принял его задумку с восторгом. «Ты же альфа», - сказал он. В тот момент Ли понял, что хотел бы прожить с этим человеком остаток своей жизни.
- Ты уверен, что все пройдет, как надо? - казалось, Джордан волнуется куда больше, чем сам Лионель.
- Девяносто девять процентов, - уверенно ответил Ли, - главное, чтобы папарацци не разнюхали. Попроси Йонг и Чета не трепать языком.
- Будь спокоен, старина. Никто ничего не узнает.
Подготовка к торжеству началась в атмосфере строжайшей секретности, как только Лионель узнал о беременности Кеннеди. Если до этого он щадил чувства Рэми, давая ему время отойти от смерти Дага, то теперь ждать было нельзя. Доктор Уэйбл, к которому Ли обратился за советом, доступно объяснил: Рэми нужен психологический комфорт, ребенка удастся сохранить, если только омега будет на все сто уверен в своем альфе. В тот же день Марэ позвонил Блэйку и Йонг, которые с восторгом взялись организовать скромную свадьбу только для самых близких.
В день икс предсказуемо лил дождь. Рэми мирно спал, обняв подушку. Лионель на цыпочках вышел из спальни, оставив на тумбочке записку. Впервые в его голову закралась мысль, что, возможно, док не так представлял собственную свадьбу. Может, он хотел бы подождать лета, слетать на Гавайи или устроить романтическое путешествие по Европе, а не стоять перед алтарем в полутемной часовенке, мучаясь от токсикоза.
Лионель с нежностью посмотрел на Рэми. Если ему не понравится, они сделают второй дубль. Так, как он захочет.
 
Док потянулся во сне, перевернулся на другой бок и… сел, скинув сон и разрушив основной план Марэ.
- Доброе утро, - зевнул он, - ты чего тут стоишь?
- Тобой любуюсь, - честно признался Ли, вспоминая, в чем заключался план «Б».
- Было бы чем, - поморщился Рэми и потер ладонями лицо. - А куда это ты собрался?
- На свадьбу.
Запасной план был прост и изящен: он рассказывает Кеннеди правду, заручается его согласием, и они женятся.
- На чью свадьбу? - удивился Рэми.
- На нашу. Хочешь кофе?
- Сейчас подумаю, - омега прислушался к себе, сглотнул и снова прислушался, - вроде не тошнит. Погоди, что значит, на нашу свадьбу?
- То и значит. Сейчас принесу, посиди тут.
Лионель по глазам прочел, что на этот раз перегнул палку.
Рэйм догнал его на кухне, сильным рывком развернул к себе.
- Что за шутки, Марэ?
- Никаких шуток, детка, приводи себя в порядок и поехали.
Кеннеди нахмурился и отвернулся, размышляя. Лионель сварил кофе, подсунул на блюдце булочку, вдруг у Рэми проснется аппетит. Маленький альфа отнимал у дока много сил.
- А раньше ты сказать мне не мог? - возмутился Кеннеди.
- И что бы это изменило? Ты дал согласие выйти за меня, я все устроил. Или тебе хотелось чего-то особенного?
- Мне? Да нет, но… - Рэми с сомнением посмотрел за окно. Дождь вовсе не романтично поливал сад, утро было похоже на глубокий вечер.
- Док, слушай, - Ли заставил его сесть и поставил перед ним чашечку кофе, - я звонил Гэндальфу.
- И что сказал доктор Уэйбл? - Рэми в своей любимой манере грел руки о чашку.
- Он настаивал, чтобы мы немедленно поженились. Считай это методом лечения. Ты же хочешь малыша?
- Как брачная церемония поможет нам в этом, не понимаю, - проворчал Рэми, - ладно. Надеюсь, мы будем в церкви одни, я боюсь, что меня затошнит.
- Будут только самые близкие, - успокоил его Лионель, чувствуя, что дело идет на лад.
Док с сомнением покрутил в руках чашечку.
- Хорошо, - проронил он нехотя и вдруг поднял взгляд на Ли. В этом взгляде альфа увидел всё то, что так хотел увидеть: счастье, благодарность и нотку столь любимого Лионелем авантюризма.
- Во сколько мы должны быть в церкви? Я успею одеться?
- В одиннадцать, - широко улыбнулся Ли, - если бы ты знал, как я тебя обожаю, док!
Рэйм до самого конца не верил, что это происходит с ним. Свадьба. Нет, не так. Свадьба с Лионелем Марэ! С невероятным, фантастическим альфой, который поставил жизнь скромного доктора с ног на голову. Они прожили вместе почти полгода, но только в этот день, завязывая перед зеркалом в спальне свой лучший галстук, Кеннеди осознал - это все по-настоящему.
Ли, убедившись, что Рэйм не передумает выходить замуж, расслабился и мурлыкал себе под нос какую-то песенку. Он был спокоен и уверен в своем решении, и Кеннеди тоже заставил себя успокоиться. В последнее время с этим были проблемы, но сейчас ему почти удалось. Свадьба, их свадьба, охренеть, блин!
Денек выдался еще тот. Возле крыльца скопилась гигантская лужа, Лионель сумел отыскать только один зонтик, и они замешкались, решая проблему «как добраться до машины и не промокнуть насквозь». Ли со свойственной ему смекалкой вручил Рэйму раскрытый зонт и подхватил его на руки. Не удержался - закружил по мокрой дорожке, улыбаясь своими фирменными ямочками. Как хорошо, что будет альфа, подумал Рэйм, пусть у него будут такие же ямочки, и такие же ясные, искрящиеся смехом глаза.
- Поставь меня, - остановил он кружение, чувствуя, что вестибулярный аппарат перестает справляться с поставленными задачами, - если меня стошнит, тебе придется переодеваться, и мы опоздаем на церемонию.
Лионель рассмеялся, усадил его в машину и прыгнул за руль. Они оба напрочь проигнорировали традиции, по которым альфе надлежало ждать жениха в церкви, а вести омегу под венец должен был старший в роду. Рэйм был одинок, как перст, Ли не признавал никаких традиций, так что на пороге часовни они появились рука об руку, вызвав потрясенное молчание гостей.