Несовместимость (СИ)

Рэйм вскинул взгляд, до него не сразу дошло, что сейчас случилось.
- Извини, друг, - Арди шагнул к нему и протянул раскрытую ладонь, - не хотел ковыряться в твоих ранах.
Кеннеди с недоумением смотрел на руку Арди.
- Это было грубо, - обвинил он.
- Знаю, - кивнул Арди, убирая руку за спину, - и еще раз извини.
Он оперся задом о столешницу и устало посмотрел в окно.
- В один из дней, когда я носил Лукаса, мне показалось, что начался выкидыш. Мы с Блэйком не были женаты, да и вообще были еще плохо знакомы, я не хотел ребенка, но… но когда почувствовал, что могу его потерять, чуть не рехнулся от страха.
Рэйм не ответил, обида на жестокие слова снова пробудила то, что он чувствовал после потери ребенка. Он не страдал излишней впечатлительностью, но считал, что в жизни есть нечто святое, то, чем не бравируют и над чем нельзя шутить. Это тема родителей и тема детей. Запрет. Табу.
- Что вам сказал Гэндальф?
- Доктор Уэйбл нас обнадежил, - неохотно ответил Кеннеди.
- Круто, - улыбнулся Арди, и его цепкие настороженные глаза заметно потеплели, - я так и знал, что вы сойдетесь.
- Ты, что, экстрасенс? - поддел Рэйм, которого покоробили последние слова Арди.
- Нет, - рассмеялся Арди, - всего лишь скромный бывший полицейский аналитик. Еще раз извини за разводку. Просто хотел убедиться, что Марэ не собирается увезти моего сына, взяв тебя для прикрытия. Ты же в курсе их «романа»?
- В общих чертах, - пожал плечами Рэйм, загоревшись любопытством. Первая острая неприязнь исчезла, и он задал вопрос, который его давно занимал:
- Почему вы с Блэйком их разлучили?
- Тебе по пунктам? - поднял брови Арди.
- Не надо по пунктам, - покачал головой Рэйм, - просто скажи, а что если они истинная пара? Мы проверяли Лионеля на совместимость с кучей омег, и ни с кем не было ни единого намека. Может быть, это потому, что твой сын - его истинная пара?
Арди раздраженно усмехнулся.
- Думаешь, мне не приходило это в голову? Но сам скажи, ты пожелал бы своему ребенку такой судьбы?
- Что в этом плохого?
Разумеется, Рэйм рассуждал теоретически, потому что если бы Ли и Лукас оказались парой, ничто уже не удержало бы рядом с ним светловолосого альфу.
- А что хорошего? - процедил сквозь зубы Арди. - Лукасу всего семнадцать, а твоему Марэ скоро полтинник. Что общего у подростка и мужика, годящегося ему в отцы? А главное: много ты знаешь омег, которые выживают после смерти своих альф?! Я - всего одного.
Рэйм закусил губу. Он идиот. Рассуждал о возвышенных чувствах, осуждал Арди за родительский эгоизм, а Блэйка за предательство дружбы. Но стоило взглянуть на ситуацию с другой стороны, как все встало на свои места.
- Я хочу, чтобы мои дети жили долго и счастливо, - вздохнув, ответил Арди, - все трое. И готов ради этого пойти на что угодно. В чем я не прав?
Рэйм опустился на табурет и упер ладони в колени.
- Даже и не знаю, - честно ответил он, - в чем-то тут подвох, но, в любом случае, твоя позиция меня устраивает.
- Это приятно.
- И что теперь делать? Как ты собираешься помешать им встретиться?
- А я не буду им мешать, - пожал плечами Арди, - пусть Лукас увидит, что Марэ - твой. Покажи ему, что место занято.
После продажи Тайфуна Блэйк ездил на старой развалюхе. Когда-то развалюха была крутым Hummer H2, но сейчас выглядела тачка откровенно стремно, о чем и сообщил Арди, предложивший для поездки в клинику свой компактный и комфортабельный BMW.
Но Ли встал на сторону Блэйка, уж очень хотелось прокатиться на ржавом внедорожнике по чопорному Лондону. Он подозревал, что и Джордан взял тачку отчасти, чтобы эпатировать публику. Серьезный и сосредоточенный перед приемом в клинике Рэми возражать не стал. Глядя на него, Лионель тоже заразился важностью предстоящего мероприятия.
Старик с бородой встретил их в компании симпатичного врача-омеги.
- Доктор Барнетт, - представился тот, пожимая руку сначала Кеннеди, потом Марэ, - доктор Уэйбл рассказал о ваших затруднениях. Давайте посмотрим, что можно сделать.
 
В клинике пришлось пробыть целый день. Ли и Рэми обследовали со всех сторон, просветили всевозможными сканерами и рентгенами, детально изучили все биологические жидкости и бесцеремонно залезли во все возможные отверстия.
- О, Мадонна! - пожаловался Лионель, когда в перерыве между экзекуциями их отпустили в кафе пообедать. - Мое отношение к анальному сексу никогда больше не будет прежним.
- Это всего лишь процедура, - рассмеялся док.
- Но проводил-то ее омега!
- Он ввел всего лишь палец.
- Какой позор! Эй, бармен, у вас есть виски?
- Хватит тебе виски, - строго пресек попытку Кеннеди, - вчера с Блэйком навискарился. Имей уважение к людям, которые ради нас рискуют работой.
Слова Рэми отбили всяческое желание шутить. Лионель снова ощутил свое бессилие и неполноценность. Если все зря, что они будут делать тогда? Как жить с мыслью, что он эгоистично лишил Кеннеди шанса родить ребенка?
- Хорошо, док, как скажешь.
- Вот это мне нравится, - улыбнулся Рэми и потянулся за поцелуем.
Ли сначала замер, как идиот, прежде они никогда не целовались на людях. Не подростки же, право. С другой стороны, было бы желание. Тут, в кафе при родильном отделении, парочки то и дело обнимались, целовались, тискали друг друга.
Лионель обхватил ладонями лицо дока и поцеловал, глубоко, взасос, так что Рэми запросил пощады, уперев руки ему в грудь.
- Люди смотрят, - проворчал тот , утирая рот рукавом толстовки, но выглядел довольным и каким-то успокоенным.
- Ну что ж, зайчики мои, - в конце утомительного марафона объявил им доктор Уэйбл, - мы с доктором Барнеттом считаем, что у вас есть все шансы вскоре родить малыша. Гормоны в норме и даже повышены, уровень сенсибилизации организма в норме. Мы понизим его с помощью препаратов и проведем лимфоцитотерапию для защиты плода.
- И… получится? - с волнением спросил Лионель.
Сейчас он больше, чем когда-либо, хотел ребенка. Своего собственного. У Блэйки вот-вот родится третий, неужели же они с доком не заслужили хотя бы одного?
- Не сомневайтесь, воробушки, получится. Обязательно получится.
Ли широко улыбнулся. Положительно, ему нравилось, как Гэндальф поглаживает свою бороду, преподнося хорошие вести.
Уже в дверях доктор Уэйбл окликнул Марэ. Кеннеди удивленно обернулся, но старый генетик погрозил ему костистым пальцем и прикрыл дверь.
- А теперь давайте начистоту, молодой человек, - сурово сдвинул седые брови Уэйбл.
- Давайте, - нахмурился Лионель.
- Почему на вашем пальце нет кольца? Вы не состоите в браке?
Ли не понравился напор старика.
- При всем уважении, мистер Уэйбл, вам не кажется, что это не ваше дело?
- Вы пришли ко мне, молодой человек, а не я к вам, - Гэндальф подергал бороду, - извольте выслушать то, что я скажу.
- Хорошо, - вынужденно кивнул Ли, не собираясь портить отношения с дедом, который им помогал.
Да ради дока и ребенка он готов был целые сутки слушать нудные наставления!
- Омеги - необыкновенные существа, - успокоенный Уэйбл мечтательно закатил глаза, - волшебные. Они, как струны на арфе вечности, все чувствуют, все отражают… Вы, глупые, самонадеянные альфы, мчитесь куда-то, спешите, вершите свои мелкие делишки. И не цените тех, кто вас любит и ждет. Вы думаете, молодой человек, что для того, чтобы родился ребенок, вам достаточно накачать своего омегу спермой и подождать девять месяцев?
- Ну, вроде того, - осторожно подтвердил Ли, потому что в целом процесс был описан хоть и грубо, но правдиво.
- Вы ничерта не понимаете! Омега - отражение мира. Семьи. Нет семьи - нет и ребенка.
- Что вы имеете в виду?
- Сдается мне, вы так и не поняли. Любите своего омегу сильнее, тогда и будет вам малыш, ясно, мой сладкий сахар?
Док обалдел, когда Ли накинулся на него с поцелуями прямо в машине Блэйка. Джордан тоже офигел, отвел круглые глаза от зеркала заднего вида и поспешно завел мотор своего бронтозавра.