Вишня в шоколаде (СИ)

Тэхён заходит вскоре после начала обеденного перерыва, судя по шуму в офисе ещё никто почти не ушёл в столовую. Но это тормозит Чонгука лишь на насколько секунд.
— Присядь, пожалуйста, — просит Чон, откладывая все бумаги и глубоко вдыхая.
— Что-то случилось? — видимо, серьёзность ситуации была написана на лице омеги, потому что Тэхён заметно хмурится.
— Не совсем… Не знаю, можно ли это назвать происшествием, просто… — Чонгук запинается, понимая, что не знает, как начать и объяснить. Слова кажутся неправильными, точно он пытается объяснить родителям, что лунные кролики существуют. — Я думаю, что нам не стоит продолжать наши… отношения.
Тэхён резко выпрямляется, подаётся вперёд и хмурится ещё сильнее. На его лице читается явное непонимание и искреннее удивление.
— Что, прости? Мы даже недели не провстречались, а ты уже хочешь прекратить? — интересуется Ким, вопросительно выгибая бровь.
Чон под его взглядом немного теряется, но старается этого не показать. В конце концов, он уже всё обдумал и решил, нужно прекращать быть бесхребетной лужицей.
— Да, хочу. И это даже круто, что мы не зашли слишком далеко. Мы не подходим друг другу, понимаешь? Мы абсолютно по-разному смотрим на жизнь, и это будет мешать отношениям, — как можно увереннее говорит он, не отводя глаз.
«Нельзя показать свою слабость,» — мысленно повторяет омега.
Ким откидывается на спинку кресла, делает галстук слабее. Движения у него нервные, рваные и выдают напряжение альфы с головой. Повисает недолгая тишина, которая Чонгука буквально душит. Хотелось бы, чтобы никакого разговора не было. Но глупо было бы рассчитывать, что Тэхён ему ответит: «Да, окей, как хочешь».
— И с чего ты так решил? Чонгук, всё шло так хорошо, ничего не предвещало беды, а теперь ты выдаёшь какой-то абсолютный бред. Чёрт возьми, мы истинные, я уверен на сто двадцать процентов. И не смей врать, что ты не думаешь так же. Так что, расскажи мне, каким образом ты додумался до того, что мы «друг другу не подходим»?
Голос у альфы звучит устало, точно перед ним маленький ребёнок, которому нужно по сто раз объяснить, что нельзя совать пальцы в розетку. И это жутко задевает того самого «самостоятельного» омегу, живущего в Чонгуке. И хочется доказать, что ребёнок здесь только один и уж точно не сам Чон. Слова сами срываются с языка, омега даже не успевает их, как следует, обдумать.
— Почему? Да потому что ты совершенное дитя! Ветреный, несерьёзный, постоянно влипаешь в неприятности и ищешь себе приключений на задницу. Ты сам мне об этом постоянно рассказываешь. И явно не думаешь меняться. А мне нужен серьёзный альфа, который всегда поддержит, поможет, — Чонгук сам поразился тому, как резко и грубо прозвучал его голос. — А ты это лишь головная боль. А то, что мы истинные… Это лишь предположение, к тому же сколько есть примеров истинных пар, которые гораздо более счастливы друг без друга.
Тэхён смотрит на него из-под чёлки, и у Чонгука сердце просто падает в желудок и с грохотом разбивается. Альфа смотрит с болью, точно ему хорошенько присыпали солью свежую рану, а потом ещё и попрыгали на ней. Такое разочарование в Чоне, точно тот ему ко всему прочему ещё и в лицо плюнул.
— Как скажешь, твоё право, — сухо проговорил Тэхён, резко вставая из кресла и направляясь к двери.
Прежде чем Чонгук успел что-то сказать, остановить, извиниться и всё объяснить, дверь кабинета с грохотом закрылась. И омега поймал себя на мысли, что, кажется, только что сделал огромную ошибку.
***
Вы замечали, как важен ваш настрой, когда вы чем-то занимаетесь? Наверняка, потому что когда мы в хорошем настроении или на нас вдруг нахлынуло вдохновение (и непонятно, что из этого бывает реже), то работается куда легче. Да и в такие моменты всё выходит лучше, точно вас подменили.
Конечно есть вещи, которые нельзя откладывать до «хороших» времён, а нужно делать не зависимо от обстоятельств и настроения. Работа, учёба — ни начальник, ни профессор не будут ждать, пока на вас нахлынет эфемерное чудо в виде вдохновения.
  
Но есть и обратная сторона медали. Есть такое настроение, когда тебе настолько плохо, так тошно, что делать даже важные дела не выходит. Всё валится из рук, мысли скачут туда-сюда, а попытка сделать хоть что-нибудь оканчивается провалом.
Вот таким было настроение и у Чонгука.
На столе перед ним лежало несколько папок документов, которые нужно осмотреть и подписать, нужно написать речь для завтрашнего разбирательства, а ещё продумать дела на ближайший месяц. У него несколько дедлайнов, но они совершенно его не волнуют. Сил и настроения нет даже на то, чтобы просто пошевелиться, поесть или выпить кофе.
Чонгук просто сидит, пялится в одну точку и уже в который раз анализирует то, что произошло. И каждый раз заходит в тупик.
Итак, он нагрубил Тэхёну. Совершенно необоснованно наговорил ему глупостей, которых альфа точно не заслуживал. И Кима слова явно задели, видимо, Чонгук неосознанно наступил ему на больную мозоль. Совесть грызла жутко, буквально выедая мозг и вызывая дикое желание поехать к Киму и в ногах у него валяться, лишь бы простил и понял.
Ладно, Чон не только думал о таком поступке, он это сделал. Съездил и просидел под дверью не один час, надеясь, что Тэхён появится, и они поговорят ещё раз. Что Чонгук всё исправит, объяснит и даст понять, в чём настоящая причина его загонов. Что вселенная даст ему ещё один шанс.
Но альфа так и не появился. Тогда омега решил поехать домой, чтобы окончательно не расклеиться. Першение в горле и сопли и так были не очень хорошим признаком. Наверное, глупо было верить в благосклонность мироздания.
А самое тупое в этой ситуации, что Чонгуку резко расхотелось эти отношения прекращать. Вернее, он вдруг подумал, что помимо расставания ведь были и другие варианты. Для начала ведь можно было просто поговорить, объяснить свои чувства. И почему-то об этом омега подумал в тот момент, когда за его альфой закрылась дверь. Возможно, навсегда.
— Чувствую себя героем сопливой мелодрамы, блять, — с безысходностью произносит Чонгук, роняя голову на столешницу. Чувство собственной тупости и переживания за Тэхёна кажется превратили все его внутренности в кровавое месиво из страданий и самоунижений, приправленных ехидным голоском внутреннего голоса.
И именно когда омега в который раз прокручивал в голове последнюю неделю, в дверь настойчиво позвонили.
Пока парень шёл открывать в его голове промелькнула мысль, что это может быть Тэхён. Что тот напился и решил, как в лучших сопливых произведениях, всё высказать своему бывшему. Но это было бы верхом везения. Хотя и менее невероятно, нежели Бён Бэкхён и Ким Сокджин на пороге его квартиры.
— Привет? — растеряно произносит Чонгук, смотря на омег перед собой.
Те явно не в настроении, аура раздражения кажется окружает их в радиусе несколько метров. И догадаться о причине такого поведения не сложно.
— Ты долбоёб, Чон Чонгук, — Джин особо не церемонясь, пихает его в квартиру и шипит от злости. — Причём сказочный. Вот скажи мне, как в твою головушку пришла наитупейшая идея расстаться с Тэхёном?
— И не просто расстаться, а наговорить ему кучу гадостей вдогонку, — добавляет Бэкхён, заходя следом и закрывая дверь. — У тебя вроде не течка, а судя по рассказу Вишенки ты вёл себя, как последняя истеричка. Что у тебя с головой, дружок?
Чонгук опускает голову, понимая, что всё сказанное — сущая правда. Он действительно сказочный истеричный долбаёб. И от этого так тошно, что хоть вешайся.
— Я просто, блять, поражаюсь. Тэхён шикарный альфа, начиная от внешности и заканчивая характером. Причём конкретно для тебя, Чонгуки, он не просто шикарный, а идеальный. И всё идёт отлично, мы уже все делаем ставки, когда будет свадьба, а ты… Ты творишь неведомую хрень, от которой никому легче не стало, — Сокджин пытается вложить в свой взгляд всё то, что словами объяснить не получается. А именно то, насколько всех это удивило и взволновало. — А самое противное, что ты Тэхёну больно сделал. Я ведь тебе говорил, что он тебя вечно ждать не обязан, что он ведь тоже живой и со своими чувствами и желаниями. И у него терпения хватило зайти так далеко, куда ещё никто не забирался, а ты…