Целительница 2 (СИ)

Без серьезных на то оснований не принято было отодвигать старших в пользу младших.
А пять лет назад ушла за грань жена князя. Тихо ушла. Просто не проснулась.
— Я буду просить императора передать княжеский титул Ивану.
Трубецкой хоть и вздрогнул внутри, но внешне этого никак не показал. А то, что думали в одном направлении…
— Ты ведь в курсе, что у тебя в клубах наркотой торгуют? — прихватив с тарелки кусок черного хлеба и положив на него пару почти прозрачных ломтиков сала, вроде как мимоходом поинтересовался Трубецкой.
— Посмотри на меня! — выпрямился вдруг Ушаков. — Мне семьдесят девять, давно пора от дел отойти…
— Мещерский…
— Ты мне Мещерским в морду не тычь! — взъярился Ушаков. — Семь лет разницы в нашем возрасте — почти пропасть. Стар я! Не только телом, но и духом! Мне пора в могилу, к Валентине, а я…
— У тебя кроме Антонины еще шестеро внуков, — жестко перебил его Трубецкой. — С Иваном я тебя поддержку, но вот нытье твое…
— Сосунок ты…
— Уважая род Ушаковых, государь приказал не придавать делу огласки, — поднялся Трубецкой. Бросил взгляд на закуску…
Пообедать сегодня не удалось, только кофе перехватил. Да и с ужином не получилось.
А уж когда до дома доберется…
— …но виру Соколовым ты выплатишь. С размером сам определишься, но не продешеви. Сильно ты им должен. А чтобы уж совсем вину загладить, поговори с братом. Пусть все-таки пробьет для Академии военную кафедру.
— Зачем? У них же есть начальная военная подготовка, — резко обмякнув, едва ли не устало поинтересовался Ушаков. Сел в кресло, потянулся за пустой рюмкой…
Трубецкой перехватил руку. Отпустил, лишь наполнив рюмку водкой. Пододвинул закуску, догадываясь, что после его ухода старый князь просто напьется, насколько позволит здоровье.
Конкурент — не враг, победа над ним не доставляет удовольствия.
Да и победа ли это… Если Иван не исправит то, что натворил старший брат, больше будет похоже на закат сильного рода.
— Затем, — вздохнул Трубецкой, — что обучение на кафедре дает офицерское звание. А это привилегии даже в гражданской жизни. Не считая возможности построить военную карьеру.
Ушаков, успевший за время его спича опустошить рюмку, только кивнул. И вновь потянулся за бутылкой…
Хлопонин дожидался на выезде из поместья Ушаковых. Постелив газетку, сидел на подножке внедорожника.
Когда машина Трубецкого остановилась напротив, неторопливо встал, отряхнул пальто и, бросив ключи вышедшему бойцу, залез внутрь, заняв место впереди.
— Страна непуганых идиотов, — скупо бросил он, как только машина набрала скорость.
— Еще раз, — скривился Трубецкой, не ожидая подобного начала разговора.
Андрей развернулся, посмотрел с чем-то похожим на обиду во взгляде. Мол я вам… а вы…
Паяц! Но с этим уже поздно было что-то делать.
— Страна непуганых идиотов, — довольно неожиданно сменив тон, повторил Хлопонин. — Там даже подкупать никого не пришлось. Они просто в это время вместе обедают. Оставляют двоих внутри, а сами по пивку.
— Ты серьезно? — не поверил Трубецкой.
На охрану учебных заведений требовалась отдельная лицензия. И чтобы ее получить…
— Более чем, — зло выдавил из себя Андрей. — Бардак полный. Спрашиваю у директора, что он думает по этому поводу, а он мне бе и ме… Вроде у них все в порядке и никаких нареканий. А то, что ребенка чуть насильно не увезли с территории, так досадное недоразумение.
— Подожди, — мотнул головой Трубецкой. — Там же «Борец» стоял. Мы их…
— «Борец» там уже год не стоит, — перебил его Хлопонин. — «Борец» брал за охрану дорого, вот они и решили сэкономить.
— Это все? — Трубецкой окончательно «успокоился».
Те, кто его знал хорошо, предпочитали, чтобы кричал. Потому, как пока кричал, головы оставались на месте, а вот если начинал говорить вежливо…
— За Сашей следят, — «отзеркалил» его интонации Хлопонин. — Машину пытались пробить, но там все концы в воду.
— Вместе с машиной? — Трубецкой без труда сообразил, о чем тот сказал.
— Я поторопился оторваться, — поморщился Андрей. — Надо было потаскать за собой. Смотришь, бойцы и нарыли бы что.
 
Трубецкой был согласен, что поторопился, но…
Знать бы наперед, где подстелить.
— А сам что думаешь?
— Ничего я не думаю, — нахмурился Хлопонин. — Действовали топорно, чуть в задницу носом не тыкались. Вроде как напоказ. А вот когда мы оторвались, тут они класс и показали. Бойцы даже дернуться не успели. Но с этим мы разберемся, а вот что меня сейчас больше интересует, так это Лука. Очень интересный персонаж.
— И чем же он тебе так интересен? — расслабился Трубецкой.
С Хлопониным было тяжело — характер, но весело, если так можно было назвать стиль их работы.
— Трофим Иванович, — с наигранный возмущением протянул Андрей, — что ж вы сразу не сказали, что подписываете нас на очередной блудняк.
Водитель хмыкнул, но тут же смолк, поймав тяжелый взгляд Трубецкого в зеркале заднего вида.
— Так на него я вас давно подписал, — тут же ухмыльнулся Трубецкой. Умел он внушать… когда на то было желание. — Еще когда с Ревазом полезли, куда не стоило. Так что надо было раньше…
Трубецкой прекрасно знал, что заставляло его окружать себя вот такими, как Хлопонин. Дерзкими, но осознающими границы. Рисковыми, но ценившими жизнь. Задиристыми, но прекрасно понимавшими, чего это им может стоить.
С ними он был молодым. И таким же дерзким.
  
Глава 4
 
Бах! Бах! Вперед и вправо. Взгляд на мишень. Бах! Бах!
— Стоп! — скомандовал исполнявший сегодня роль инструктора Владимир. — Если закончил, разрядить оружие, показать.
Извлекла магазин, открыла затвор, показала Владимиру пустой патронник.
— Разряжено. Контрольный спуск. В кобуру.
Закрыла затвор, опустила курок, поставила оружие на предохранитель и вернула в кобуру.
И только после этого позволила себе расслабиться. Сняла очки, стянула в головы наушники.
Час плотной тренировки — много. В галерее несколько дизайнов упражнений. Сетчатые рамы-перегородки-ограничители, мягкие горизонтальные и вертикальные блоки… Статичные и движущиеся мишени. А еще «безопасные объекты», за попадание в которые снимали очки.
Андрей хотел включить меня в команду клуба для участия в соревнованиях по практической стрельбе.
Я была только «за», но чтобы продемонстрировать хороший результат требовалось восстановить форму. А это — работа, работа и работа. А если вспомнить про нагрузки в Академии…
Чтобы все успеть, предстояло очень постараться.
Андрей дожидался меня у стойки дежурного. Когда я, почистив и сдав оружие, приняв душ и переодевшись, вышла в коридор, кивнул бойцу и первым направился к выходу.
— Голодная? — поинтересовался он, когда оказались на улице.
Погода, последние дни испытывавшая нас на прочность, решила расщедриться и вернуть кусочек лета. И хотя было не так уж и тепло — я предпочла накинуть поверх футболки тонкую курточку, солнце светило ярко, старательно поднимая настроение.
— Нет, — продолжая идти рядом с ним по аллее, качнула я головой. — Перекусила в Академии.
Перекус был плотным. Я помнила про разговор, который должен был у нас состояться после тренировки, потому и поела пораньше. Не хотелось совмещать одно и другое.
— А ты? — на всякий случай уточнила я. А то мало ли… Голодный мужчина — страшный зверь. К такому лучше близко не подходить.
— Нет, — скорее отрезал, чем коротко ответил Андрей.
Сегодня он был в камуфляже. Такой же, как большинство тех, кто находился на территории клуба.
Увы, «сливаться с местностью» ему это не помогало. Но не потому, что не мог этого сделать, скорее всего, просто не хотел.
— К Мещерским я тебя отвезу сам.
— Но…
— Саш, — даже не скосив на меня взгляд, перебил он, — давай не будем спорить по мелочам.
— Надеюсь, эти мелочи не связаны со вчерашним седаном с разбитой фарой? — пробурчала я.