Любимый враг

Никто.
Чудесно улыбнулась и мило пропела:
– Танцуй нормально! Мои наушники уже заждались меня…
* * *
И вот настал долгожданный момент! Добрая и чудесная Виолетта Александровна каждому вручила наушники, при этом гордо сообщая:
– Вы такая чудесная пара! Прямо не могла на вас насмотреться.
Ага, как же!
Она-то еще как смогла. У меня мышцы от напряжения зашкаливали на уровне «Сейчас сломаются». Схватив честно заработанный приз, я покорно кивнула, соглашаясь с чем угодно, и только собралась сбежать, как почувствовала захват.
  
Это Громов перехватил за руку, с хищной улыбкой заявляя:
– Я помогу тебе их подключить.
Это он так шутит, да?
Клоун, однако.
И чему он там собрался меня учить?
Если только пробивать стены головой. Но я не рискну, она еще мне нужна.
– Ты ведь не справишься. Я покажу и научу, – продолжал изгаляться парень, при этом шикарно улыбаясь. Видимо, доводить меня ему нравилось, что давно поняла.
Себя поучи! И начни с защиты, а именно с создания нормального пароля. Притом, использовать не собственную дату рождения, которую он вечно ставит, а сложный. Пусть научится использовать английские буквы, заглавные и строчные, и непременно несколько цифр со спецсимволами.
Поможет он мне…
Выдавила ехидную улыбочку, все это популярно объясняя ему глазами, а потом заявила:
– Непременно, но позже. Живот схватило. Пожалуй, лучше пойду.
Воспитатель сочувствующе закивала, а мерзкий Громов с каменным лицом продолжал держать. Пришлось скривиться и схватиться за живот. И когда он отпустил, поспешно направилась из зала, ощущая прожигающий взгляд парня.
Бесился.
Что поделать?
Сегодня не его день…
Через три минуты я вбежала в нашу квартиру, прямым ходом направляясь в свою комнату. Прикрыв дверь, я плюхнулась на кровать и стала распаковывать упаковку. Ручки чесались от нетерпения, а на лице играла счастливая улыбка.
И каково же было мое удивление, когда там не оказалось коробочки с наушниками. На всякий случай пять раз проверила на тот случай, если временно ослепла.
Ничего.
– Что за фигня? – воскликнула, ничего не понимая.
Хотя…
Что здесь не понимать?
Громов! Это он вытащил наушники, я даже не сомневалась. Видимо, после нашей подготовки к танцам направился к воспитателю, чтобы вытащить из упаковки. Но тогда, получается, он знал о том, что Пухляш не придет, и я соглашусь на его условие.
Подлец!
Мыслительный процесс прервался, когда пиликнуло сообщение. Посмотрела во входящие и нахмурилась. Анонимное через Costext.
«Приходи в комнату для танцев. Там получишь свой подарок. Андрей».
Нахмурилась.
А чего он не написал от себя?
Странно…
И что раздражало, так это то, что не проверишь. С Costext можно легко отправлять текст, не раскрывая свою личность, что позволяет осуществлять конфиденциальную коммуникацию. Благодаря передовой технологии шифрования и строгим протоколам безопасности совершенно невозможно вычислить пользователя.
Когда Громов стал пользоваться этой программой?
Нужно проверить историю в телефоне парня. Только решила зайти в гости, как пришла вторая анонимка через Costext:
«Чего расселась? Вперед! Я уже жду».
Удивленно всматривалась в экран, возмущаясь наглости некоторых. Он кем себя возомнил?
Выскочка!
Хочет общения? Ладно. Будет ему общение.
Схватив телефон, я направилась на первый этаж. Двигалась быстро, так как желала как можно быстрее решить вопрос с Громовым. Спустившись по лестнице, застыла на месте, заметив воспитателя. Вечно задумчивая и летающая в облаках Вера Петровна прогуливалась по коридору, с кем-то общаясь по телефону. Она, как всегда, растягивала речь и плавно качалась при ходьбе.
Не желая неприятного столкновения, я спряталась в углу и, когда женщина прошла, рванула в нужном направлении, оглядываясь на тот случай, если вдруг она обернется.
В комнате было невероятно темно. Ничего не видела.
И ведь свет нельзя включить.
Задумалась. Получается, Громов еще в пути, а так разорялся и требовал. Ведь странно, что сказал одно, а сам… даже не явился.
Послышались шаги, по которым точно могла сказать, что это Громов. Андрей резко распахнул дверь и сразу направился ко мне. Уверенно, быстро, что даже растерялась от его ошеломляющей, агрессивной ауры. Будто на пожар!
В следующее мгновение Андрей дернул меня на себя и поцеловал. Точнее, атаковал губами, с силой сжимая ладонями лицо. Он будто поглощал, не позволяя двигаться.
Пыталась сопротивляться, удивляясь его бешеной реакции. Так нечестно! Я не соглашалась. Но куда там мне против этого громилы?
Дальше решила стоять столбом. Пусть целует столб. Когда парень это понял, так как уже не свирепствовала, то ослабил хватку и стал действовать губами нежнее, но продолжая прижимать к своему телу.
И вдруг я поняла, что поцелуй не такой уж отвратительный.
Вот совсем нет.
Какой-то странный и волнующий.
А через мгновение… приятный, что даже вцепилась в его футболку пальцами, всеми силами стараясь не отвечать.
Нельзя…
Яркий свет ударил в глаза.
Внезапно со всех сторон стал слышаться громкий смех. Оглушительный и неприятный, так как ничего не понимала.
Громов пораженно застыл, как и я, поэтому, немного придя в себя, смогла его оттолкнуть, чтобы увидеть ребят, которые снимали нас на камеру, фотографировали со всех ракурсов и смеялись.
– А еще нос воротила! – раздалось со стороны.
– Ага! Столько гонора! – кто-то позади меня крикнул.
– Вон какая падкая на поцелуи! – распознала голос Анфиски, лучшей подруги Ольги.
– Она только в темных каморках целуется, – крикнул Семен.
– И только за подарки, – заржал тот, кто меня уговорил в этом участвовать.
Сглотнула, ощущая, как тело словно одеревенело. Я в ужасе перевела взгляд на Громова, который с непроницаемым лицом смотрел на меня. Он покачал головой и сделал шаг ко мне.
– Яна…
Резко отступила, но не удержалась и упала, слыша новый взрыв смеха. Мое падение всех так развеселило, что они уже хрюкали от восторга.
Рука Громова оказалась напротив моего лица. Он что-то сказал, но я не услышала. В ушах звенело. Отвернулась и быстро поднялась, начиная движение, но дети будто стеной выросли, начиная отталкивать, не выпуская меня.
– Пропустите эту змею! Пусть ползет… – послышалось со стороны, и я увидела Ольгу, которая подошла к Громову, вцепившись в его руку и повиснув на ней. На ее лице видела превосходство, на его – ярость.
Все стали что-то выкрикивать, но я не слушала, быстро двигаясь к выходу. Место мне освободили, чем воспользовалась.
По коридору и по лестнице шла на автомате, стараясь глубоко дышать, чтобы не разреветься. Никогда не думала, что три минуты могут быть такими невыносимо долгими.
Перед глазами все плыло. Или из-за темноты?
Возможно, но к горлу подкатывал ком обиды.
Только не сейчас.
Я не могла расплакаться!
С какой стати я должна на них реагировать?
Дураки…
Закрыв дверь своей комнаты, я почти с разбега взобралась на постель, быстрыми движениями скидывая кроссовки на пол. Прижала ноги к груди и несколько секунд качалась, всматриваясь в одну точку.
Не могла поверить, что это произошло со мной.
Как-то уж слишком жестоко.
Пиликнуло сообщение, возвращая меня в реальность.
Решила проигнорировать.
Потом второе.
Выдала рык и схватила телефон, активируя экран.
«Получила, дрянь? Я тебя предупреждала. Надеюсь, ты поняла, что это была только игра? Ты для него грязь, безродная зверушка, место которой на помойке».
Второе сообщение выбило из колеи:
  
«Наушники под твоей подушкой. Пользуйся, раз заработала».
Закусила губу, понимая, что дальше ничего хорошего не будет. Для них я хуже всех, потому что родители от меня не просто отказались, а выбросили как ненужный хлам.