Libertango на скрипке

повернуться и сказать:
- Я здесь живу.
- Я тоже. Тут недалеко, два дома.
- Вот как?.. Что ж… Доброй ночи. Может быть… - и затихла.
Александра пристально и нежно посмотрела на Киру:
- Может быть… - легко дотронулась до пальцев Киры, кивнула и ушла не оглядываясь.
Пауза
Первый после майских праздников день для помощников Шереметьевой начался своеобразно.
Министр пролетела по коридору, увлекая за собой прохладный весенний ветер, горьковатую
ноту Диора и ощутимое волнение. Александра заглянула в кабинет, подозвала к себе Максима
Холодова и сказала горячо и твёрдо:
- Максим Сергеевич, мне необходимы: встреча с отцом Павлом, Вы знаете, где он сейчас
служит; список всех мероприятий в Петербурге на май, где планируется или хотя бы возможно
моё участие; и прошу соединить меня с министром внутренних дел.
- Случилось что-то, Александра Дмитриевна?
Шереметьева внимательно посмотрела на Холодова.
- Я ценю Ваше беспокойство, но нет, ничего не случилось. Просто сделайте это сейчас, хорошо?
- Да, конечно. К отцу Павлу поедете в церковь или договориться о встрече где-нибудь на
территории?
Шереметьева задумалась.
- Договоритесь на встречу в парке. На 14.00, если ему будет удобно. Если нет, уточните, где и
во сколько, и сообщите мне.
Холодов сосредоточенно кивнул и повернулся к компьютеру.
Шереметьева вышла из кабинета так же стремительно, как и появилась. Холодов оторвался от
компьютера, переглянулся с Марусей, обрабатывавшей входящую корреспонденцию, пожал
плечами:
- С чего бы вдруг священник и МВД в один день? Да ещё и Питер на весь май… Может, и
вправду что-то стряслось, да мы не знаем?
Маруся тоже недоумённо пожала плечами:
- Взбудораженная она сегодня, непривычно. Всегда такая спокойная, сдержанная, а тут…
Ладно, ищи давай, раз срочно попросила…
Холодов подхватил трубку телефона – предстояло сделать несколько звонков, да ещё из
службы протокола план по мероприятиям получить – тоже дело небыстрое.
***
 Александра ждала отца Павла в парке. Стояла послеполуденная майская духота, и лужи на
тротуаре были будто в глиняных чашках с изразцовыми голубыми боками. Тишина грохотала в
ушах гулкими всплесками тревоги.
Отец Павел появился вдали аллеи и энергичным шагом направился к Шереметьевой. Он был в
гражданской одежде, и выглядел более молодым, чем в церкви. Высокий, стройный, с
одухотворённым лицом, серыми глазами, в которых мягким светом сиял покой, он олицетворял
спокойствие и уверенность, и, что было немаловажно для Шереметьевой, всегда
демонстрировал широту взглядов, понимание современности и максимально возможную
корректность и деликатность в оценках общественных событий. Александра поприветствовала
священника и замолчала. Отец Павел, внимательно глядя на неё, заметил сильное волнение и
предложил прогуляться по парку. Некоторое время они шли в молчании, потом Александра
заговорила:
- Простите, отец Павел, что попросила встречи здесь, но мне нужны Ваша мудрость и Ваш
совет, а в церкви Вы всегда нарасхват... Спасибо Вам, что согласились приехать.
- Александра Дмитриевна, я всегда рад встрече с Вами. Может, нам стоит присесть и
поговорить?
- Если это возможно, мне бы хотелось пройтись с Вами?
- Хорошо.
Они сделали ещё несколько шагов в молчании. Священник понимал, что разговор предстоит
непростой, но первый вопрос его удивил.
- Скажите, отец Павел, священники всегда говорят, что Господь милостив и благ, и прощает
всех, кто обратится к нему за прощением. Я упрощаю, конечно, но мне всегда казалось, что
именно это и имеется в виду, когда священнослужители обращают прихожан к Богу?
- Да, это так.
- И православный человек, согласно традиции русской православной церкви, —
добродетельный, любвеобильный, снисходительный к немощам ближних, милосердный, трудолюбивый. Это так?
- Да, это так.
- Сейчас РПЦ активно поддерживает преследование людей с нетрадиционной сексуальной
ориентацией. Как это согласуется с утверждениями о милости, прощении, понимании и любви?
 
И давно мне не даёт покоя утверждение церкви, что Бога надо бояться. Зачем, если он
милосерден? Разве должны бояться дети любящих матерей и отцов, даже если совершили
проступок? Разве не должны доверять и надеяться на понимание и прощение? Ведь к этому
призывают все клирики? Доверять, сродни детям, Богу и знать, что именно Он ведёт по
жизненной дороге?
- Александра Дмитриевна… Да, православие осуждает гомосексуализм… И да, я понимаю, что
в какой-то степени мы нарушаем церковные каноны, подвергая общественному и духовному
суду таких людей. Но наше отношение сегодня к гомосексуализму неизменно: это грех, и
нужно понять, что делать, как, оставаясь в рамках твёрдого и чёткого убеждения в том, что сам
по себе гомосексуализм является ненормальным грехом, понять, каким образом разговаривать с
этими людьми, которые вовлечены в эту социализацию и убеждены в обратном, и как их
привести к покаянию.
Отец Павел торжественно вздохнул и доверительным тоном продолжил рассказывать:
- Протоиерей Александр уже сказал, что очень тяжело, когда кто-то из близких болен тяжёлой, трудно исцеляемой болезнью, не только физической, но и нравственной, то есть совершает
грех. Но это грех не одной семьи, а следствие греховности всего общества, которая сообщается
молодым, неокрепшим душам.
Божья помощь обязательно будет: если на Бога уповать и надеяться твёрдо, то любой грех, любое отклонение, любое искажение человеческой природы можно исправить, исцелить, и
человек будет жить дальше счастливо и полноценно, а не страдать от своей греховности и
связанной с этим неполноценности.
- То есть Божье слово, Вы полагаете, вполне надёжное средство? Такое же надёжное, чтобы
исцелить от рака или создать новую руку (ногу) у человека, который не имел этого с рождения?
- Напрасно Вы иронизируете. Телесные немочи вовсе не то, что нравственные. Чтобы победить
такой грех (а Церковь смотрит на такие проявления как на тяжкий грех), нужно очень острое и
сильное желание стремление измениться. Но, если же ни у родителей, ни у ребёнка нет
понимания, что гомосексуализм – это недопустимо, то вряд ли с этим можно справиться.
Лучшей профилактикой таких отклонений являются чистота нравов, целомудрие, воздержание, супружеская верность. Браки заключаются на небесах, поэтому семья создаётся раз и навсегда.
Это идеал, к которому надо стремиться.
Поэтому, чтобы помочь человеку исправиться, его надо поместить в какую-то духовную среду, где подобные грехи воспринимаются как нечто совершенно невозможное, недопустимое, противоестественное, и где исключаются любые вредные контакты, в том числе и виртуальные.
Грешник подобен наркоману, чтобы избавиться от наркотической зависимости, ему надо
пережить ломку.
- Я правильно понимаю, Церковь считает гомосексуализм равным наркомании?
- Думаю, что да.
- И есть успешные опыты по излечению гомосексуалистов? У Вас лично есть?
- Господь ещё не сподобил меня на такую силу благодатного слова. Но я не теряю надежды.
- Значит, согласно церковному толкованию, Господь таких людей не простит, накажет, даже
если они родились такими, даже если они способны на искреннюю любовь, если они способны
на длительное (если не постоянное, из страха перед обществом) воздержание, но не могут
сломать своего естества? Значит ли это, что, по Вашим словам, Господь не милостив?
- Я не понимаю, к чему Вы говорите всё это, Александра Дмитриевна. Кому-то из Ваших
близких нужна помощь Церкви в этом?
Александра с трудом сдерживала своё возмущение. Ей стало неуютно от непоколебимого и