Рабыня для олигарха. Как подцепить богача, а потом вырваться из ада (СИ)

Увидев, что я пришла в чувства, Даша скинула плащ, забралась на кровать, подставила к моему рту свою ухоженную промежность. Легкий подзатыльник, и мне пришлось ласкать извращенку. Она ухватила меня за затылок и прижала голову к своей щелке.
Запах от Дарьи исходил приятный, чем-то напоминал землянику, я не страдала от удушья, как во время оргий с мужиками, где меня заставляли отсасывать немытые гениталии.
Даша жмурилась от удовольствия, пока я вылизывала ее гениталии. А потом она заботливо вытерла мне ротик влажной салфеткой. Но не ушла, а подсела ближе и стала гладить мою грудь, теребить соски, которые затвердели и вздулись. После чего миллиардерша перешла на лобок, провела ладонью по половым губам, медленно ввела во влагалище один палец, за ним второй. Я застонала от удовольствия. И почувствовала, как госпожа вводит в меня весь кулак, чуть покручивая его и раскачивая из стороны в сторону. Боли почти не было, но тело почему-то задергалось очень сильно и не захотело принимать руку женщины. Она увидела это и не стала настаивать в своей попытке. Вынула руку, пожала плечами и сказала:
— А меня уверяли, что ты любишь фистинг. Ладно, отдохни пока. Потом попробуем еще раз.
Даша накинула на себя плащ и ушла. А я осталась в неведении, что будет дальше. Весь вечер и ночь ко мне вообще никто не заходил. Я лежала на кровати без света, пристегнутая за ногу. Хотелось пить и есть. Однако позвать кого-нибудь боялась. Рабыни должны вести себя тихо, ничего не просить.
  
Глава 53
 
Я потеряла счет времени, только по проникшему через окно свету поняла, что наступило утро.
Вскоре в комнату ввалилась Даша, за ней шла молодая девушка. Узкоглазая, круглолицая, небольшого роста. Родом, скорее всего, из Средней Азии. Похоже, служанка, на которую были надеты сиреневое короткое платье и передник. Даша же пришла в белоснежном халате и тапочках почему-то красного цвета. Она велела служанке заняться мной:
— Помой и покорми ее, а потом приготовь рабыню для прогулки. Пусть сегодня подышит воздухом. И сама прогуляйся с ней.
— Да, госпожа, — ответила девушка и поклонилась.
— Только не болтай с рабыней, — велела Даша и направилась к двери. — И ей не давай говорить.
— Да, госпожа! — вновь вскрикнула узкоглазая служанка вслед уходящей хозяйке.
Я обрадовалась, что меня наконец-то покормят, а затем можно будет погулять. Сразу мелькнула мысль о возможном побеге. Но служанка повела меня сначала в туалет, а потом в душ. Она втолкнула меня в кабинку и вошла туда сама, молча скинула с себя одежду и стала старательно меня мыть, несколько раз намыливала тело шампунем и смывала его теплой водой.
У меня кружилась голова от голода, но я не пыталась заговорить со служанкой, помня распоряжение госпожи Дарьи.
Узкоглазая помыла меня без пинков и унижений. Затем голой отвела в какую-то комнату с большим шкафом во всю стену.
— Посиди пока здесь, — сказала служанка, усадила меня в глубокое кресло возле столика, а сама вышла.
Я была немного удивлена такому отношению. Меня даже привязывать не стали. И прогулку обещали. Сколько я здесь еще буду? Два дня?
Посмотрела в окно на противоположной стороне комнаты. Нет, не разглядеть, что там во дворе. И моря не видно, одно только небо просматривается. Встать и подойти к окну не решилась, хотя в мою голову опять полезли шальные мысли о побеге. Их прервал приход служанки с подносом.
Завтрак был довольно простой. Овсяная каша, салат из помидор с огурцами, пара апельсин. Традиционных для Италии макарон не оказалось. Я их не очень-то и люблю.
Ела с аппетитом, каша показалась вкусной, может быть, потому что была голодна.
Служанка накормила меня завтраком, но не стала уносить поднос, а пристегнула к моему ошейнику поводок, привязала его к крюку на стене, а сама открыла шкаф и начала перебирать одежду, которой оказалось очень много. Всюду были вешалки с платьями, фартуками, передниками, висели изделия из кожи и латекса. Я увидела даже отсек, где находились ремни, маски, кляпы, плети.
 
Служанка внимательно посмотрела на меня, будто прикидывала мой размер. И стала откладывать в сторону некоторые вещи из резины. Я наблюдала за ней.
— Госпожа разрешила прогулку, будь паинькой, — произнесла узкоглазая девушка, добавила мешок к вороху предназначавшейся мне своеобразной одежки, все положила на стул, сняла с меня поводок, подала платье из резины с длинной узкой юбкой и высоким воротом.
Мне пришлось натягивать на себя это произведение рабского туалета. Рукава платья оказались длиннее обычных, они кончались небольшими мешочками для рук.
После долгих мучений латекс плотно обхватил мое тело. Служанка разгладила складки на платье и застегнула молнию на спине. После чего завела мне руки за спину, стянула их тонким ремнем, надела на кисти еще один мешочек, тоже сшитый из резины. Жестом приказала мне сесть, натянула на босые ступни прозрачные резиновые тапочки, а на щиколотки надела еще и металлические браслеты, к ним прикрепила цепочку, которую защелкнула на небольшой замок. В результате ходить я могла только неширокими шажками. Сбежать в таких кандалах не представлялось возможным.
— Открой ротик, рабыня, — приказала девушка.
Я покорно раскрыла рот, и служанка начала медленно вставлять в него мягкую грушу, которую проталкивала за зубы своими тонкими пальцами. Кляп девушка закрепила на голове тонкими кожаными ремешками. Я попробовала пошевелить языком, но он был надежно прижат к небу. Можно было лишь тихо мычать, что я и сделала. Узкоглазая молодая служанка погладила меня по голове и сказала:
— Не волнуйся, я буду с тобой аккуратной.
После чего девушка вновь пристегнула к ошейнику поводок и потянула меня к выходу.
Мы вышли во двор. Я пару раз споткнулась, путаясь в ножной цепи, но моя проводница успевала подхватить меня под локоть.
Я осмотрелась. Двор был большой и полностью изолированный от внешнего мира высоким глухим забором. Никакого звука прибоя из-за забора не доносилось. И мне стало совсем грустно: вырваться на свободу отсюда не получится. В кандалах, запечатанная в резину, с кляпом во рту разве можно сбежать?
Глаза мои наполнились слезами. Служанка заметила это, потянула меня к скамейке и усадила на нее. Сама села рядом, неожиданно обняла и стала нежно поглаживать, сжимать и массировать через латекс мою грудь. Прикосновения служанки были нежны и осторожны. По телу моему стала разливаться приятная теплота, голова немного закружилась, но не от голода, а от удовольствия.
Девушка отчасти успокоила меня такими ласками, поднялась и потянула поводок за собой. Мы побродили по персиковому саду, полюбовались безоблачным синем небом, обошли вокруг замка и вернулись к скамейке.
Людей на участке не наблюдалось. Служанка села, потянула за поводок, принуждая и меня сесть рядом с ней, после чего опять стала ласкать мою грудь.
Внезапно появилась Дарья, она молча подошла к нам, присела с другой от меня стороны и стала теребить мои напрягшиеся груди, сжимать сосочки. Мне не было больно, немного удивляло, что госпожа молчала, как и служанка, которая передала хозяйке инициативу в ласках моей груди. Я ждала каких-нибудь грубых действий. Но Дарья оставила меня и сказала:
— Отведи ее в дом. Пусть пососет у нашей красавицы. Я с ней сегодня уже развлекалась. И вынь грушу из ротика рабыни. Она будет послушной девочкой. Ведь так?
Госпожа пристально посмотрела мне в глаза. Я тихо замычала в знак согласия, хотя сосать мне, конечно, не хотелось.
Дарья довольно кивнула и ушла, а служанка наконец-то вынула изо рта грушу и потянула меня за собой. Я послушно поплелась за служанкой на поводке, изображая покорную безропотную рабыню. А, может, я в нее уже превратилась? Стала куклой из секс-шопа, безотказной и бессловесной?
Мы вошли в дом, но служанка потянула меня не в зал, где я сосала вчера, а в боковое крыло замка. Остановились перед небольшой дверью, девушка осторожно приоткрыла ее, посмотрела, что творится внутри комнаты, вошла и втащила за собой меня.