Рабыня для олигарха. Как подцепить богача, а потом вырваться из ада (СИ)

— Да! Я стала взрослой.
— Присаживайся, расскажи, как ты живешь теперь.
Мужчина подвинулся, я расположилась возле него на скамейке и стала рассказывать о том, что получила комнату, устроилась на работу. Затем вспомнила, что мы не знаем даже имени друг друга. И представилась:
— Меня Сашей зовут.
— А меня Васей. Я, наоборот, работу потерял. Живу в Малой Вишере, там на стекольном заводе трудился. Его закрыли. Всех уволили, а недавно я с женой развелся. В Чудово хочу перебраться.
Неожиданно для себя я предложила зайти ко мне в гости.
— Я обязательно зайду, — пообещал Василий. — Только сейчас домой ехать нужно. Электричка через десять минут. Ты скажи номер телефона и свой адрес. Когда в Чудово опять приеду, приду к тебе обязательно. Договорились?
Он позвонил через пару дней. Сказал, что уже идет ко мне. Я ждала его звонка. Но то, что он не предупредил заранее, оказалось несколько неожиданным, я не успела подготовиться к встрече как хотела: хорошо накраситься, закупить продукты и приготовить романтический ужин.
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. За порогом стоял мой спаситель Вася! Его широкая улыбка открыла ряд желтоватых зубов. Мутные глаза, небритые щеки и легкий запах перегара не смутили меня. Я была рада видеть Василия. Одет он был так же скромно, как и на вокзале. Тот же потертый свитер, те же серые джинсы с темными пятнами на коленях, те же пыльные старомодные ботинки. Только на этот раз на его шее красовался простенький галстук в полоску с криво завязанным узлом.
Мы довольно долго молча смотрели друг на друга и улыбались. Затем я с волнением сказала:
— Привет! Проходи!
Он перешагнул порог моей скромной комнаты и с распростертыми объятиями, но как-то судорожно, со всхлипом, чмокнул меня в щеку. Затем взял мою руку и поцеловал ее. Мне никогда раньше никто не целовал руки! Надо было бы обрадоваться, поблагодарить за такой уважительный жест, но я смутилась, удивилась и подумала:
«Наверное, так было принято в стародавние времена, известные мне по книгам. Тогда дворяне часто целовали руку дамам».
Я не знала, что сказать, но Василий, похоже, и не ждал ответа. Он старательно вытер ноги о тряпку у порога и спросил:
— У тебя тапки есть?
У меня были только одни, женские тапки с помпонами.
— Ладно, — сказал Василий, — буду в носках. Пол чистый, боюсь наследить.
Он развязал шнурки на видавших виды ботинках и попытался натянуть на большой палец ноги не первой свежести носок, чтобы скрыть на нем дырку. Глядя на него, я скинула свои тапки и предложила их. Василий смутился и спросил:
— А как же ты?
— Это я буду в носках.
После долгих уговоров он надел мои тапки, прошел к столу, осторожно присел на стул.
Я решила спросить:
— Кушать хочешь?
Василий опять улыбнулся и ответил:
— Неплохо было бы! С утра ничего не ел.
— Сейчас мигом приготовлю! — ответила я и бросилась к холодильнику.
Из продуктов у меня оказались только пельмени в морозилке. Немного стесняясь своего бедного ассортимента, поспешила на кухню и бухнула всю пачку в кастрюлю.
Когда дешевые пельмени сварились, я достала тарелки: большую суповую для него и маленькую для себя. Другой посуды у меня не было.
Василий неожиданно сказал:
— Ты… это…ешь в той тарелке, а я прямо из кастрюли буду.
Всем своим видом и поведением мужчина напоминал робкого, стеснительного ребенка. Я с умилением смотрела как он, обжигаясь, вытаскивает пельмени из кастрюли и торопливо ест их, почти не разжевывая. От такой картины странное чувство жалости подступило к горлу. А Василий поднял голову, с надеждой посмотрел на меня и спросил:
— Слушай, может, у тебя, ну…это… спиртное есть? Выпить под пельмени что-нибудь найдется?
Спиртное я не держала. Но ответила, что могу мигом сбегать в ближайший магазин. Мужчина не возражал. Я быстро оделась и поспешила за бутылкой. На закуску взяла вареной колбасы, баночку кильки, буханку белого хлеба. Стараясь угодить Василию, сделала бутерброды.
Вместо рюмок, которых у меня не было, взяла чайные чашки и поставила их на стол.
 
Моего гостя не смутила такая посуда. Ловким движением он скрутил с бутылки водки пробку, налил себе почти полную чашку. И мне, несмотря на заверения, что не пью совсем, налил немного. Картинно приподнял чашку и важным тоном сказал:
— Ну, давай за знакомство, Сашенька! Хороший ты человек!
Василий уверенно опрокинул в себя чашку с водкой, закусил бутербродом с колбасой и спросил:
— Можно, я еще?
Я не возражала, сама немного пригубила за компанию. За первой чашкой водки последовала вторая, а затем и третья проследовала в организм Василия.
После выпитого мужчина преобразился. Его глаза засверкали, плечи расправились, улыбка вновь появилась на лице. Он молча встал из-за стола, пошатываясь, взял меня за руку, подвел к кровати, стал снимать с себя джинсы.
— Давай, я сяду на диван, а ты, для начала, сделаешь мне минет, — предложил Василий.
— Это не диван, это — кровать, — возразила я вместо того, чтобы сказать, что раньше не делала минет.
— Какая разница, — ответил Василий. — Ты его хорошо умеешь делать?
— Не умею, — все же пришлось честно признаться мне. — Это как?
— Ну, сначала нужно поцеловать член, провести кончиком языка по его длине, а затем взять в рот и сосать. Я обожаю, когда жена… бывшая моя… делает минет. Нежно, но вместе с тем страстно. Она то сосет член, то лижет языком, то просто целует, то массирует своей ладошкой. Попробуй так и ты.
С такими словами Василий вытащил из трусов свое надувающееся богатство. Я задрожала от волнения и возбуждения.
— Смелее! — велел пьяный кавалер.
Я взяла ладошкой член у основания, обхватила его, провела языком по головке.
— Теперь возьми в рот, — командовал Василий.
Мне хотелось доставить моему спасителю приятное, я захватила губами головку. Крайне неприятный солоноватый вкус остановил меня.
Но Василий настаивал:
— Глубже. Бери глубже.
Я не смела ослушаться. Но вдруг сильный рвотный позыв выплеснул из моего желудка его содержимое.
Василий разочарованно вздохнул. Я подумала, что он разозлится и станет меня ругать, но моя неопытность, похоже, не сильно его удивила. Мужчина сказал:
— Ничего, это бывает поначалу. Потом уберем. Давай лучше я сделаю тебе куни… — он запнулся, — как его… кунилингус. Жена любит. Ты сними трусики, сядь суда и широко раздвинь ноги.
Я расположилась у изголовья кровати, Василий лег рядом, шире раздвинул мои ноги и стал покрывать место между ними поцелуями. Сначала слегка касаясь губами, потом все настойчивее и настойчивее. Он вводил языком по моим половым губам, лизал клитор, что вызывало у меня дрожь по всему телу. Я начала негромко стонать, а он продолжал вылизывать мое увлажнившееся лоно.
Когда ему это надоело, любовник стащил с меня платье с лифчиком и впился голодным ртом в ложбинку между грудями с таким напором, что вжал меня в спинку кровати.
Я застонала громче, Василий поднял голову и заткнул мой рот страстным поцелуем. Я интуитивно ответила. Поцелуи были долгими. А затем любовник вытянул меня за ноги на кровати. Я, словно в замедленной съемке, наблюдала, как он расположился надо мной, взял свой стоячий член и направил его в мое распаленное влажное лоно. Почувствовала горячее, без презерватива, достоинство в себе и замерла. Не было больно, как в первый раз со Славиком. Скорее, приятно. Я просто лежала, а Василий стал двигаться во мне. Он то полностью всаживал свой маленький член в меня, то приподнимался и оставлял в теле лишь головку.
Я получала удовольствие от таких движений, но лежала молча, старательно сдерживая свои эмоции. Стонать начал Василий. Впрочем, недолго. Неожиданно он вышел из меня и стал расстегивать свою рубашку.
— Жарко, — пояснил любовник, в очередной раз обдав меня алкогольными парами.
Он скинул с себя последнюю вещь гардероба, майки на нем не было, и вновь вошел яростным толчком до упора, по самые яйца. Я вскрикнула, но автоматически подалась навстречу бедрами, чтобы лучше насадиться на член. Василий зажал меня коленками, и в таком виде мы находились несколько секунд. Мое напряженное тело ощущало его пульсирующий член, я была готова взорваться от возбуждения.