Повелители Новостей
– И Стоимость будет зависеть от риска и объема работ, – продолжал маг, снова выделив заглавную С. – Какого рода сущность вы намерены высвободить без ведома властей?..
Госпожа Эбола щелкнула пальцами, и Сергеев вышагнул из тени прихожей. Маг озадаченно посмотрел на него, снял очки и, потирая уголки глаз кончиками пальцев, устало произнес:
– Черт. А я ведь сразу подумал, что где-то уже видел эту уродливую физиономию… Привет, Паша.
– Привет, Зяма, – хладнокровно отозвался раб.
– Разрешения разговаривать не было! – напомнила Алена. – Итак, маэстро?..
Маг сурово покачал головой.
– Это такая проверка, да? – спросил он, снова надевая очки. – Вы из какого силового ведомства, молодые люди? Я честно плачу налоги со своей частной практики и не занимаюсь недозволенными глупостями. Так и передайте руководству. Всего хорошего.
– Мы заплатим вдвое больше обычного, – сказала Эбола, пристально глядя на него и старательно игнорируя панические гримасы Башнина. Если бы не тяжело сопевший за левым плечом Мишкоатль, она не задумываясь предложила бы мастеру в счет оплаты себя. Но сейчас было нельзя, коллега не понял бы. Мужики – такие собственники.
– Послушайте, девушка, – проговорил мастер. – Этот человек – могучий боевой маг, который обращен государством в рабство за грандиозные преступления против человечества. После чего отдан под ответственный контроль одному из высокопоставленных членов ордена Повелителей Новостей, ибо казнь этого боевого мага с неизбежным последующим высвобождением его порочного астрального тела могла бы привести к гораздо более плачевным последствиям для общества, нежели его прежние деяния. Вы понимаете, что нам всем грозит, если я сниму ошейник, который блокирует сейчас его магические способности?..
– Порочное астральное тело, – фыркнул Сергеев. – Грандиозные преступления! Какой слог! Зяма, похоже, ты совсем запамятовал, кто тогда был у меня вторым номером в Челябинске? И если я тебя не сдал, то это не означает…
– Сергеев, – не отрывая взгляда от мастера, ровно проговорила Алена, – пять плетей по возвращении домой.
– Слушаюсь, госпожа, – невозмутимо ответствовал раб, склонив голову.
– Мастер, – с нажимом произнесла Алена. – Помните одну незаконную операцию, которую вы в прошлом году сделали Веронике Изакарон?..
Маг снова снял очки, помассировал переносицу, водрузил очки на место и уставился на девушку.
– Чего вы добиваетесь? – жалобно проговорил он. – Кто вы такие?
– Мы не из ФСБ, мэтр, – сказала госпожа Эбола. – И не из Санитарной Службы. Мы не собираемся топить вас или ловить на горячем. Но если вы откажетесь помочь нам, информации о косметической операции госпожи Изакарон придется дать ход. Не сомневайтесь, ею заинтересуются на самом высоком уровне.
Маг беззвучно пожевал губами. Снял очки.
– Вот же болтливая кобыла, – с досадой произнес он. – Я ведь предупреждал, чтобы держала рот на замке… – Он снова надел очки. – Что ж, молодые люди, стало быть, вы предлагаете за это незаконное деяние две цены?
– Две цены, – решительно кивнула Алена. – Коллега, не дергайся, пожалуйста, я тебе потом всё компенсирую.
Башнин, раскрывший было рот, снова его захлопнул.
– Итак, маэстро?
– Вы должны отдавать себе отчет в том, что первое, что он сделает, когда получит свободу, – это попытается уничтожить вас и меня. И, скорее всего, вот этого молодого человека тоже.
– Он никому не причинит вреда. Это я беру на себя.
– Что ж. – Мастер размышлял еще несколько мгновений, но лютая алчность все же пересилила. Он вышел в переднюю, отстегнул Сергеева от кольца и за поводок потянул его за собой. – Пойдем со мной, Паша. Видит Архитектор, я не хотел, чтобы тебя сажали на цепь, но теперь грех этим не воспользоваться.
Через арочную колоннаду мэтр привел Сергеева и следовавших за ними по пятам адептов ордена Повелителей Новостей в другое помещение, размерами не уступавшее предыдущему. Только оно, в отличие от предыдущего, было практически голым – лишь грубый камень стен, пылающие по углам бронзовые жаровни, металлический стол с инструментами пыточного вида и цельное каменное ложе, словно выраставшее из пола.
Не дожидаясь приказа госпожи, Сергеев сел на ложе и принялся расстегивать рубашку. Но на сей раз Алена не проронила ни слова.
Когда раб полностью обнажился, маг прихватил его запястья и лодыжки кожаными ремнями, растянув пациента на ложе распятым, словно на андреевском кресте в горизонтальной проекции.
– А теперь попрошу вас выйти, молодые люди, – распорядился мастер. – Вы видите, что всё без обмана. Но в процессе ритуала я использую такие сущности, которые очень недружелюбно относятся к посторонним. Поэтому…
– Конечно, мэтр. – Алена склонилась над обнаженным Сергеевым, распростертым на хирургическом столе, и положила руку на его солидное мужское достоинство. – Помни об уговоре, Сергеев.
– Да, госпожа.
– И не называй меня больше «госпожа». – Она поиграла пальчиками. – Ты на некоторое время свободный человек и станешь теперь подчиняться моим приказам не как раб, но как равноправный участник нашей аферы.
– Да, госпо… Да. – Он лукаво посмотрел на нее, и она ощутила, как шевелится придавленный ее ладошкой член. – Могу я тогда называть вас «подруга» или, учитывая разницу в возрасте, «девочка моя»?
– Можешь, – непринужденно согласилась госпожа Эбола, начиная слегка массировать затвердевающего строптивца в кулаке. – Только учти: счетчик включен, и за каждую «девочку» тебе потом придется расплачиваться собственной шкурой.
– Хорошо, партнер. Могу я называть вас «партнер»?
– Ты всегда был беспричинно дерзок, но это никогда не приносило тебе пользы. И во имя Альмонсина-Метатрона, не пытайся бежать, это бессмысленно. Когда тебя поймают в этот раз – заметь, не «если», а «когда», – тебя законопатят в пустыню Негев в услужение к престарелому педику-постнику. Это я тебе обещаю клятвенно – а ты знаешь, что я обещаний на ветер не бросаю.
Массаж члена постепенно ускорялся.
– Да, партнер. – Сергеев наконец утратил насмешливую надменность и начал захлебываться воздухом.
– Что касается благ, которые ты получишь, если будешь послушен без ошейника, то мы обсуждали это неоднократно, но я на всякий случай повторю еще раз. – Эбола с наслаждением манипулировала тугим и горячим джойстиком, горделиво поднявшим свою блестящую головку. – Люди – существа несовершенные, поэтому правильные вещи нужно проговаривать снова и снова, – она криво усмехнулась. – Значит, я верну тебе свою благосклонность в постели. Это раз. В те ночи, которые ты будешь проводить вне моей постели, я перестану приковывать тебя к дверям. Это два. Я снижу максимальное наказание до десяти хлыстов. И вот что я еще подумала… – Она в задумчивости прикусила нижнюю губку, на мгновение сбившись с ритма. – Я клятвенно обещаю, что твой исправительный срок будет серьезно сокращен.
– С пожизненного лет до сорока? – саркастически ухмыльнулся Сергеев. Даже адское возбуждение не могло сбить его с толку. – Это чрезвычайно соблазнительное предложение, от которого я просто не в силах отказаться.
– Брось, Сергеев! – Алена помолчала, до боли кусая губы. Конечно, между ними уже давно все было договорено на случай форс-мажора, если ей по какой-либо причине придется спустить раба-мага с поводка. И все-таки она ощущала страх и неуверенность. У него были довольно весомые причины ненавидеть ее, и никто не мог сказать с уверенностью, как именно поступит освобожденный маг – не превратит ли он ее первым делом в собачью какашку или бомжиху с Ярославского вокзала? – В общем, так… – Она словно с головой кинулась в омут. – Я клянусь на мече, что приложу все усилия, чтобы тебя выпустили в шестьдесят пять. Ты крепкий мужчина, и в этом возрасте у тебя будет еще достаточно времени, чтобы успеть насладиться утраченными радостями жизни.
– Да, партнер. – На этот раз Сергеев чуть помедлил, прежде чем ответить, поскольку начал бурно извергаться ей в ладони. – Я услышал тебя, девочка. И принял твои слова к сведению. – Обессиленный, он откинулся на каменном ложе.