Повелители Новостей
– Это у тебя просто нервический словесный понос от облегчения, что я милостиво заинтересовался твоей авантюрой. Где ты находишься?
– В районе площади трех вокзалов. Не так уж далеко от ресторана «На мельнице». Там можно заказать ахринеть какую дорогую аутентичную дичь в горшочке…
– Обойдешься, деточка. Там где-то рядом торговый центр «Московский». Вот внутри найди что-нибудь японское и жди меня там. Можешь пока заказать что-нибудь дешевое и диетическое, но не слишком налегай на спиртное. Лучше не налегай вообще: если все пойдет по плану, нам сегодня определенно понадобится твоя ясная голова. Возьми зеленого чаю с жасмином, угощаю щедро…
Полчаса спустя Башнин сидел напротив нее за столом и, пригорюнившись, наблюдал, как она жадно пожирает изделия японских кулинаров, фигурно расставленные перед нею на столике. Вонючий полушубок девушка сбросила шагов за десять до дверей торгового центра, так что внутрь ее пустили без лишних разговоров; блузка у нее несколько пострадала в результате сегодняшних приключений, но все еще смотрелась вполне цивильно, если не сильно приглядываться при рассеянном освещении.
– Аленка, ты совсем хреново выглядишь, – наконец изволили нарушить молчание Мишкоатль Клеопетрович.
– Не дождешься, – отозвалась Эбола, ожесточенно зачерпывая ложкой суимоно. На судорожно сжимавшийся желудок, истосковавшийся за день по горячей пище, легкий рыбный суп проливался целительным бальзамом. В сетевом ресторане его, конечно, за полторы минуты сделали из порошка, разведенного горячей водой, как и васаби, но в сложившихся обстоятельствах даже такое вопиющее плебейство было для Алены маленьким счастьем. – Это просто свет так падает. Кстати, забыла сразу напомнить свое основное правило: за еду не продаюсь.
– Брось, Аленький. Я серьезно. Что, крепко прижало? Что у тебя вообще с одеждой и мордой лица? Кто тебя мял?..
– Да чепуха. Просто орден заблокировал мою карточку, Фимка Вассаго продырявил мне бок пробойником, меня изнасиловали, раздели, и у меня нет с собой снежка. В остальном, прекрасная маркиза, все совершенно восхитительно и, я бы даже сказала, категорически феерично…
– Ну, я рад, что ты не сдаешься.
Алена невесело фыркнула. Было, было что-то неуловимое в голосе Башнина, что не позволяло ей поверить в его искренность. Похоже, он уже окончательно ее похоронил, в землю закопал и надпись написал. А приехал только для того, чтобы лично убедиться в своих траурных предположениях. И в последние пять минут старательно и аккуратно прихлопал могильный холмик ладошкой – после того как узнал, что ее карточка блокирована.
Пока у нее сохранялись хоть какие-то атрибуты принадлежности к высшему свету, он еще испытывает к ней остатки влечения, но завтра, когда магистр переломит над ее головой ритуальную шпагу, отберет плазменную плеть и выставит за дверь девушку-простолюдинку, некогда бывшую одной из самых влиятельных фигур московского бомонда, Миша едва узнает ее на улице из окна своего лимузина. А узнав, быстренько сделает вид, что ни черта не узнал. Во избежание. Простолюдинки редко вызывают у мужчин из бомонда повышенную эрекцию. Хотя иногда, впрочем, вызывают – исключительно из болезненного самцового чувства противоречия.
А самое страшное – это если он действительно искренне жалеет ее. Его жалость ей на хрен не нужна. Пусть засунет свою жалость себе куда-нибудь поглубже. В карман, например. И так ходит.
– Давай вернемся к твоему плану, – сказал он. – Хотелось бы услышать подробности.
– Башнин, – отозвалась она, еле переведя дух после сытной еды, поскольку не забывала заедать пустоватый бульон суимоно роллами, – поверь мне: это офигенный план. А-хри-неть какой план. Королевский план. И ты на нем ахринеть как заработаешь, сука.
– Когда я слышу подобное, – печально промолвил Мишка, – то сразу понимаю, что мне предстоят непредвиденные солидные траты…
– До чего же ты, Башнин, жадный! – поразилась Алена.
– Я не жадный. Я искренний. – Он вздохнул. – Что ж, приступи же наконец к деталям, порочная дева!
Порочная дева еще раз фыркнула, на сей раз оптимистично, и приступила к деталям.
Придирчиво выслушав ее, Мишкоатль Клеопетрович изрек:
– Аленка, мы определенно играем с огнем.
– Ничего, Миша, – произнесла она. – Поиграем – разогнем. Не в первый раз.
– Тогда нам нужен серьезный боевой маг, – рассудил Башнин, традиционно удовлетворившись подобным ответом.
– У нас есть серьезный боевой маг.
Заломив бровь, Башнин искоса посмотрел на Эболу с самым саркастическим видом. Та отвечала ему пристальным прищуренным взглядом. Через несколько мгновений выжидательного молчания дурашливая гримаса вдруг начала стремительно сползать с лица репортера-орденоносца.
– А, вон ты о чем… – сдавленно пробормотал он.
– Именно о нем, Башнин. Именно.
– Аленка, ты же понимаешь, что это вот уже вообще выпадает из разряда детских игрушек?! Мы и так уже ходим по лезвию, но вот это вот… Ты отдаешь себе отчет, что нас четвертуют, когда поймают?
– Если. Важная поправка, Мишка: если поймают.
– Ладно, хрен с ним. Четвертуют так четвертуют, не в первый раз. Но ты хотя бы представляешь, каких делов может натворить этот твой серьезный боевой маг, когда…
– Доверься мне, Башнин. Я обо всем позабочусь.
– Вот именно этого я и опасаюсь! У нас есть хоть какие-то гарантии, что первым делом он не размажет тебя по асфальту, едва его спустят с поводка? Ну, и меня за компанию, хотя это уже, конечно, ничуть тебя не расстроит.
– Во всяком деле есть определенный процент риска. К примеру, можно упасть с табуретки, меняя лампочку, и до смерти треснуться башкой.
– Безумная баба! – с восхищением произнес Мишкоатль, вместе со стулом отъехав на шаг назад, словно желая окинуть единым взором масштабное полотно на стене модной галереи. Взгляд, которым он впился в подругу, пылал восторженной ненавистью. – Ашшурбанипавловна, я вспомнил наконец, за что однажды полюбил тебя без памяти. Ты совершенно чокнутая, вот за что! Ну да, и еще на мордашку ничё так…
– Короче, ты участвуешь или где?!
– Разумеется, рыбка моя! Разве можно упускать такой уникальный случай раз в жизни искренне повеселиться?
– Ну что ж, Башнин, тогда вызывай своих башнинят. Сами мы не справимся, да и пушечное мясо наверняка понадобится. В товарных количествах.
– Понимаю, не маленький. А ты тогда вызывай Сергеева.
– Один – один, – оценила Алена. – Давай мобилу.
– А код пластиковой карточки тебе не дать, где деньги лежат?
– Давай, говорю! Я свою посеяла.
– Ты голову сегодня не посеяла, подруга? – проворчал Мишкоатль, но айфон все-таки вытащил и разблокировал.
Алена вырвала телефон у него из руки, принялась искать в адресной книге номер своего пентхауса. На «Э» ничего не обнаружилось; обратилась к «А». Гляди-ка, «Аленушка Норка Заиньки», ну надо же! Сю-сю-сю…
– Привет, Сергеев.
– Высокая госпожа?..
– Она самая. Значит, так: немедленно дуй на метро «Красные Ворота» и жди меня на улице при входе. Работаем по плану «Д» – помнишь наш давний уговор?..
– Это действительно вы, госпожа? Я что-то не ощущаю через трубку вашей ментальной составляющей, словно вы исчерпали все свои магические запасы…
– Я сейчас приеду и настучу тебе по толстой заднице, живо ощутишь составляющую! – рассердилась Алена. – Сколько плетей предпочитаешь вечером: восемь или десять? Или, может быть, сто отжиманий от пола?..
– О, похоже, это действительно вы, высокая госпожа, – смиренно отозвался раб. – Нижайше прошу простить меня и понять правильно, сейчас развелось столько телефонных мошенников и пранкеров…
– Ладно-ладно, – нетерпеливо перебила Эбола. – Итак, у тебя двадцать пять минут. Укладывайся как хочешь.
– К какому выходу мне следует подойти?
Алена задумалась.
– А там их два?.. Ну, значит, к тому, который похож на ракушку. Который ближе к ресторану «На мельнице» – помнишь, ты там сидел голый в вольере с фазанами, пока я ужинала с Венсаном Касселем?..