Гром над Империей. Часть 4 (СИ)

Под конец в бане остались лишь Ольга и Мирами. Остальные, пройдя мои издевательства, находились в предбаннике и на второй заход идти не спешили. Ничего, сейчас разберусь с этими красавицами, а потом повторю. Да и купание в пруду никто не отменял.
Грациозно спустившись со средней полки, Оля, так же рисуясь, медленно сняла с себя полотенце, заставив меня нервно сглотнуть при виде такой красоты. Посмотрев мне в глаза, она бесстыдно опустила взгляд ниже и, убедившись в нужной ей реакции, хулиганка легла на спину, при этом слегка разведя ноги. С игривой улыбкой она наблюдала, как я пытаюсь сосредоточиться на процессе и стараюсь себя контролировать. В отличии от других, в бане она себя чувствовала прекрасно и даже умудрилась потребовать, чтобы я не халтурил, а работал вениками активней. В какой-то момент мне даже захотелось проверить, работают ли подавители, обхватившие её тонкие запястья. Уж слишком вольготно она себя чувствовала в этой жаре.
Наконец, и с ней было закончено, и опять Ольга сумела меня удивить — отстранив меня, в предбанник она вышла сама, уверенной и изящной походкой, напоследок насмешливо и с долей вызова стрельнув в мою сторону глазами.
Проводив ее долгим взглядом, я все же перевел его на последнюю оставшуюся без нашего с вениками внимания девушку, которая, несмотря на царивший в парилке жар, тряслась будто от холода.
— Мирами, — ласково обратился я к ней, — ложись и ничего не бойся. То, что я делаю, только выглядит страшно для всех, кроме русских. На самом деле, процедура эта очень полезна. Тут и веники с наговором, и отвар в кадушках не простой. Так что, просто расслабься, а я постараюсь не слишком сильно тебя шлепать. Просто доверься мне.
— Я верю тебе, — тихо сказала она, а после легла на живот, не снимая полотенца, видимо, стесняясь меня. Очень аккуратно я расправил его края, позволив себе отвлечься на краткий миг, залюбовавшись ее идеальной спиной. Потом начал нежно водить по ней вениками, следя за ее внутренней энергетикой. Тело японки, напряженное в первые мгновенья, после нескольких легких ударов расслабилось и лишь слегка вздрагивало, когда на нее попадали капли горячего отвара.
Видя, что она окончательно размякла, я перевернул ее на спину, восхитившись ее точеной фигурой, продолжил охаживать ее веником. Похоже, слабая японка окончательно сомлела и уже ни о чем не думала, да и сил стыдиться у неё совсем не осталось. Закончив, я вынес ее в предбанник, где уже вовсю щебетали ожившие девушки. Грозно взглянув на них, я легкими ударами эфира по филейной части загнал их обратно в парилку. И уж там не обращая внимания на выкрики: «Тиран! Самодур и извращенец!», заново отшлепал их, окончательно закрепив действие отвара.
А после, невзирая на вялые попытки сопротивления, открыл дверь и кинул их в холодную воду пруда.
О-о-о, сколько нового я о себе узнал! Их ругань была подобно бальзаму для израненной обвинениями души. И благое дело сделал и отомстил — когда бы у меня еще получилось это совместить? И самое главное, что скоро я все эти процедуры повторю. А пока, проделав те же манипуляции с Мирами и отправив ее визжащую тушку к остальным в воду, я решил заняться собой. Но едва я успел плеснуть воды на раскаленные камни, как в парилку просочилась Ольга. Уверенно взяв веники в руки, она принялась охаживать меня ими, абсолютно не сдерживая силу.
И да, это было замечательно. Будто все тяготы мира, что висели у меня на плечах непомерным грузом, растворялись с каждым ее ударом. И чем сильней она била, тем больший заряд бодрости я получал. Наконец, почувствовав, что удары стали слабеть, я вскочил и крепко поцеловал ее, а после с криком: «Пошла жара!», вылетел из бани и плюхнулся в пруд, подняв кучу брызг.
Охладившись, я вернулся в предбанник, где мои девушки уже накрыли стол и с аппетитом поглощали всё, до чего могли дотянуться, не забывая подливать себе холодного квасу. Плюхнувшись на лавку, я с удовольствием оглядел своих раскрасневшихся красавиц, чьему аппетиту даже я мог позавидовать. Отрезав себе большой кусок пирога с мясом, я принялся жевать, справедливо опасаясь, что такими темпами мои запасы быстро подойдут к концу, потому как девушки ели будто не в себя. Присмотревшись, я понял причину происходящего. Вся еда, попадая к ним внутрь, мгновенно преобразовывалась в энергию, что насыщала организм. Соединившись с моим отваром, что уже вовсю укреплял их духовное тело, пища становилась раствором, который накрепко связывал новый фундамент их силы. Поэтому они и будут сейчас постоянно хомячить, а мне, судя по всему, все-таки придется заняться охотой. С такими их аппетитами моих запасов не хватит, а просить еду у Святогора я не буду.
 
— Ну что, мои красивые и желанные, надеюсь, вам пока все нравится? — с хитрым прищуром посмотрел яна блаженно откинувшихся на лавке девушек. — Но расслабляться нет времени. До ночи еще далеко, а значит, продолжим наши тренировки.
Слитный стон был мне как бальзам на душу. Не, ну а чего? Все время мне что ль страдать? Тем более, это для их же блага.
— Ладно, физическими тренировками я вас сегодня не буду мучить, а вот духовной практикой обязательно займемся. Пора вам узнать свою темную сторону и понять свои страхи. Собираемся, встречаемся в тереме, в гостевой комнате. Я пока там все приготовлю.
Пока девушки приводили себя в порядок, я вернулся в дом и в гостиной убрал все лишнее с центра комнаты. А после накидал одеял, чтобы не сидеть на холодном полу. В доме было тепло, но после бани все были распарены, и малейший ветерок мог доставить дискомфорт. Мне же надо было, чтобы они были максимально расслаблены и ни на что не отвлекались.
Посмотрев, как девушки рассаживаются полукругом, настороженно поглядывая на меня и явно опасаясь нового подвоха с моей стороны, я вышел в центр комнаты.
— Сейчас вы погрузитесь в полусон — полуявь. Вы будете контролировать все, что с вами происходит — чувствовать запахи, тепло и холод, но главное: вы почувствуете страх. Страх смерти — вот то, что тормозит любого человека в развитии. Вы должны будете найти Реку Смородину и взойти на Калинов мост. Только зайти, но не идти по нему, иначе вашу душу утянет в Навь, и даже мне потом трудно будет ее вернуть. В вашем сне всё будет нереально, кроме этого. И тем не менее, все сделанное во сне, отразится на реальном теле. Я понимаю, что говорю сложно, но вы все поймете, когда увидите.
Что, Селена? Ах, да, ты же не из нашего мира и наших сказок не знаешь. Что ж, значит пришла пора рассказать тебе, а остальным напомнить одну из самых важных. В большей степени это даже не сказка, а скорее быль. Да и нашим заморским красавицам тоже будет, надеюсь, интересно ее послушать.
Так что же за место это такое — Река Смородина, да Калинов мост?
Река Смородина — это граница между мирами живых и мёртвых. Но как перебраться с одного берега на другой? Именно с этой целью и был построен над рекой Калинов мост, пройти по которому мог далеко не каждый.
Калинов мост — это соединение между берегами, разделёнными рекой пламени. Охраняет это место Трёхглавый Змей, который нередко сражается с былинными героями, намереваясь погубить человека, рискнувшего пересечь запрещённую границу.
Древняя славянская мифология в виде сказок и былин повествуют нам о заповедном Калиновом мосте, соединяющим берега реки Смородины. Это своеобразная пограничная застава мира Яви и мира Нави, между миром живых и мертвых, через которую пытаются прорваться в наш Мир многоголовые чудища Змеи-Горынычи. Остановить их могут только могучие богатыри и бесстрашные герои.
Смена мерностей, или миров Яви и Нави — так и называлась: С-мер-ть, твердо узаконенная. Согласно преданиям, за царством Смерти располагались миры Прави и Слави, места обитания Светлых Богов и славянский сад Ирий, по-христиански — рай. Именно туда стремились попасть души умерших людей. А для этого им нужно было обязательно пройти Калинов мост и царство Марены, это она в сказках предстаёт в образе Варвары-красы длинной Косы — коса смерти, стригущая нити человеческих жизней.