Безмирные (СИ)

Тогда что с ней не так? Запросы и взрывной темперамент?
Ну, где-то возможно да. Время от времени напрягает её активность. Общаться по работе это одно, а жить с такой бестией будет сложно. Впрочем, кто говорил о жизни? Судя, по намёкам на продолжение, Даша не против «самых простых человеческих отношений». Ни к чему затем не обязывающих.
Тогда что его не устраивает? Именно эта её напористость тормозит?
  
Тоже не факт. Таких "недостатков" у девушки набралось бы ещё с десяток, вот только все они служили скорее банальными оправданиями, чем истинным поводом, по которому он не стремился развивать отношения. С помощью подобных отмазок перед самим собой удобно оправдывать нежелание действовать.
На самом же деле Матвей понимал, что причина скрывалась в другом. Трудно поверить, но всему виной был исходящий от девушки запах. Вот уж, что действительно не объяснить никакими словами. Видимо до сих пор все мы в чём-то ещё животные. В разной, естественно степени. Остались в сознании вещи, говорить о которых открыто не принято, но и отмахнуться, в силу их вероятности так просто не получается.
Даша при этом не пахла как-то отвратно. И уж тем более не производила впечатление человека, давно на себя забившего. Напротив, каждое утро девчонка благоухала духами, следя за тем, чтобы те подходили под её настроение. Но вот её феромоны! И запах кожи с едва уловимой кислинкой, который не в силах был перебить даже дорогущий парфюм. Всё это Матвея банально отталкивало. Вызывало у парня физиологическое невосприятие девушки, и, чего скрывать, чувство некой брезгливости. Ну, не мог же он сказать ей об этом, как есть. Лучше уж пусть дуется на него из-за чего-то другого. Считает банальным кретином, либо задротом. Что поделать, Природа. Против неё не попрёшь.
— Какие клиенты сегодня в первую очередь? — Мэт ещё раз пробежался глазами по ведомости, отмечая для себя тройку заказов подчеркнутых красным.
— Там выделено.
Даша не смотрела в его направлении.
— А Сольная 22 это где?
Девчонка озабоченно уткнулась носом в компьютер, делая вид, что отыскала там нечто важное.
— Забей в навигатор.
— Да брось ты, Даш. Харэ дуться, — Матвей подошёл к столу.
Пытаясь загладить "вину", высыпал перед девушкой пригоршню ярких конфет.
— Смотри, что есть. Твои любимые, между прочим. Грильяж в шоколаде!
Сладости всякий раз прежде срабатывали безукоризненно, но сейчас девушка даже не шелохнулась.
— Я не ем сладкого.
Мэт озадаченно замер. Не подумал, отчего совершил вторую за сегодня ошибку.
— Не ешь сладкого?! С каких это пор, Петрова? Или ты заметила, что поправилась?
На этот раз от монитора девушка оторвалась. Посмотрела на сантехника взглядом разъяренной фурии, сгребла в ладонь принесённые парнем конфеты и швырнула в грудь незадачливому ухажёру.
— Пшёл вон, идиот!
В её глазах сверкнули зловещие искры, и Мэт понял, что пришло время валить. Давно для себя уяснил, в такие моменты девчонку лучше не трогать. Стараясь не ступать на разбросанные по полу конфеты, он попятился задом, словно опасаясь, что Петрова реально умеет превращаться в пантеру. Затем беззвучно вышел из комнаты.
///// 
Сольная оказалась неказистой улочкой на съезде в примыкающий к кольцевой магистрали район. Расположившись на окраине города, она словно бы соединила собой два, чуждых друг другу мира. Новый и яркий, застроенный уходящими ввысь, сверкающими краской, панельными многоэтажками, и старый и дряхлый. С насунутыми в тесный пятак, как попало, бараками пятидесятых.
Пробравшись сквозь заросли белой сирени в тенистый дворик, Матвей поднялся на верхний этаж трехэтажного дома под тесовой крышей, где повторно сверившись с рабочей ведомостью, вдавил до отказа пуговку дверного звонка.
Поначалу ответа не было. Парень постоял пару минут, раздумывая над тем, не пора ли уйти и тут дверь ему отворил мужчина лет семидесяти в потёртой пижаме. Интеллигентного вида, седовласый, щуплый, с густой, аккуратно постриженной бородой и необычайно умными, казалось видящими тебя насквозь (но при этом какими-то по детски наивными) голубыми глазами.
— Сантехника вызывали? — ляпнул Мэт заученную за годы работы в ЖЭСе, дежурную фразу.
Старик отступил в сторону, давая гостю пройти.
— Конечно. Входите, пожалуйста.
Они прошли в тесную кухню и парень, деловито осмотрев видавший виды смеситель, вопросительно обернулся к заказчику.
— Что стряслось?
Хозяин, тщательно подбирая слова, ответил:
— Здесь всё в порядке, молодой человек. А вот в туалете фиксирующий грибок запорной арматуры дал дуба. — Он очень старался говорить так, чтобы мастер понял, хотя было заметно, что профессиональный сленг даётся деду с натяжкой.
— Сливной бачок, что ли потёк? — усмехнувшись осведомлённости клиента, переспросил Мэт и с выражением видавшего виды спеца, направился в узкий, напоминающий собачью конуру санузел.
— Два дня уже без воды.
Старик, словно оправдываясь, зачем он потревожил сотрудника ЖЭСа, виновато семенил позади мастера.
Беглый осмотр показал, что мужчина в "диагнозе" не ошибся. Кольцо запорного клапана старенького унитаза, действительно вышло из строя. Обычная, в подобных случаях проблема, для решения которой следовало попросту приобрести ремонтный комплект для сливного бачка.
— Кýпите новую арматуру, звоните. — Матвей вытер руки предложенным ему полотенцем, — вам с боковой подводкой нужна. Не перепутайте, а то другая, не подойдёт. И лучше импортную возьмите. Они и монтируются удобнее и служат дольше.
Он протиснулся из туалета обратно в кухню, разложил на столе ведомость, собираясь расписать в той причину не выполненной работы.
— Как вас зовут, молодой человек?
Старик всё ещё неуверенно переминался позади парня с ноги на ногу.
— Матвей Тарасов.
— Очень приятно, Матвей Тарасов. А я Александр Евгеньевич.
Он протянул парню ещё достаточно крепкую, но уже покрытую дряблой старческой кожей ладонь.
— Не могли бы вы, уважаемый Матвей Тарасов купить всё, что потребуется для ремонта? Я ведь абсолютно в этом не разбираюсь. Не технический человек, что уж поделать. — Он виновато-просительно пожал плечами, — а я в свою очередь в долгу не останусь. Как говорится, отблагодарю вас за ваши услуги.
Было понятно, что общаться подобным образом старик не умеет и разговоры на тему "давай порешаем" даются ему с огромным трудом. Глядя на мастера глазами полными скрытой надежды, он волновался, что Матвей скорее всего откажется. Скажет, что занят и в обязанности его такие услуги не входят. Посоветует обратиться к знакомым, либо соседям, ведь кто-нибудь из них уж точно в сантехнике разбирается и оставит деда один на один с нерешенной проблемой.
Однако тот вдруг неожиданно легко согласился.
— Хорошо. Но сегодня уже не успею, заказов много. Завтра только, если хотите.
— Конечно, конечно, я подожду, — старик обрадовался, в торопях стал сунуть Мэту какие-то деньги, от волнения не попадая в карман, — вот, возьмите, сколько понадобится.
Во всей этой суетливой поспешности, в желании угодить человеку, согласившемуся пойти навстречу, была какая-то чистая, беззащитно искренняя наивность, нечто такое, от чего у парня тоскливо защемило в груди.
Вспомнился вдруг родной его дедушка и беззаботное босоногое детство. То время, когда жила семья небогато, но Матвею отдавали всё самое лучшее. Всплыл в памяти случай, когда дед поздно пришёл с работы, отыскал на полке последнюю, оставшуюся до зарплаты картошку. Почистил и, обжарив на сковородке, сел ужинать. И надо ж было, чтоб одуряющий запах проник в спальню к Матвею. Ему тогда было шесть. Мальчишка быстро проснулся и как был, в одной майке, бросился в кухню.