Давайте поиграем, папа-босс! (СИ)

— Неважно, солнышко. Пойдём, — блондинка дёргает своё чадо за ладошку, чтобы увести.
Не знаю, как поступить в данной ситуации. Начинаю паниковать, представляя различные варианты событий. А что если она охрану вызовет? Снежка — та явно скажет, что я ей — никто!
Решение проблемы приходит само. Девочка выхватывает руку вместе с варежкой.
— Не пойду, — вдруг встаёт в защитную позу.
Голова пухнет от вопросов. Я вот вообще не понимаю, что происходит.
Будто в альтернативную реальность попадаю.
Обычно дети убегают с родителями, а ангелок остаётся со мной.
— Иначе папа со мной не поиглает. Он сказал слушаться Снегулочку, и если всё будет хорошо, поиглает со мной в куклы!
Такой накал, такие милые слова, но…
Я представляю, как Марат играет с куколкой в розовом платье. На голове несколько нежно-розовых бантиков. Сидят там на ковриках, играются в барби и кенов…
Боже, как это мило…
— На том и порешим! — восклицаю, чтобы не ссорить дочь и мать. Хватаю Снежку на руки, стараясь не обделаться на месте.
Капец! Маленькая, а весит несколько тонн!
Глаза наружу лезут. Потом покрываюсь. Но быстро бегу от мамашки на выход. Что-то мне уже не хочется идти за покупками!
Ставлю Снежку на асфальт и пытаюсь отдышаться.
Ну и жуть!
— Ты как, в норме? — спрашиваю, задыхаясь и сгибаясь в три погибели. Боже, она килограмм двадцать весит! А я так-то девочка хрупкая!
Снежка бьёт меня кулачком по плечу.
— Тебе бы подкачаться. Дохлячка, — резюмирует.
Капец!
— Ну, ты это, сейчас к маме вернёшься, — угрожаю ей. — Хочешь?
Она вздёргивает подбородок и ставит руки по бокам. Делает важный вид. И смотрит так высокомерно, что кажется, будто сейчас с Маратом общаюсь!
— Ты меня не шантажилуй. Иначе папа узнает, что ты за мной не уследила. Хочешь?
Поджимаю губы и сдерживаюсь, чтобы не надрать девчонке зад.
Теперь опека этого детёныша — в моих интересах.
Тем более, я должница Марата. И в долгу оставаться не люблю.
Снежка демонстративно достаёт свой телефон.
— Стой-стой, — останавливаю её. — Ты вон варежку потеряла. Давай пойдём новые купим?
Стиль этой девчонки меня вообще завораживает и умиляет.
Она же как… Светская львица! Или ребёнок из советского союза. Я пока не разобралась — в моде не шарю. Но вместо шапки — платок. Шуба из какого-то животного, модные колготки в снежинку и сапожки. Вот ей валенки надень — точно та самая капуста. У меня у мамки фотка такая даже есть!
Ей не хватает ещё стильных чёрных очков и чёрной сумочки. Тогда она точно затмила бы всех.
Но варежки… Делают её запредельно милой.
— Но папе не скажем, что ты убежала, хорошо? — спрашиваю с надеждой.
— Кто там у кого убежал? — неожиданно за спиной басит грозный голос.
Я выпрямляюсь, буквально подпрыгивая на месте.
Снова зад горит!
И сердце от страха тарахтит в груди. Вот-вот заглохнет.
Мамочки!
Резко оборачиваюсь, с испугом смотря на Марата. Откуда он тут вообще взялся?! Смотрит на меня зорко, пронзительно.
Нервно улыбаюсь и тихо произношу:
— Ой. А вот и папочка-босс пожаловал…
Марат
Смотрят на меня своими глазищами и хлопают ими одновременно.
Что, девчушки, не ожидали, что я приеду? А я тут как тут. Мне было по пути, и я решил заглянуть в торговый центр. Знал, что они здесь. Дорогу рассчитал, да и знал, куда они поедут. У мелкой датчик к тому же в телефоне стоит — никогда не потеряю, если телефон рядом.
Застаю их врасплох.
Вот вроде они тут минут пятнадцать, а Снежка уже успела убежать? Не знал. Вовремя я пришёл.
Нянька вон вся побелела, пОтом покрылась. Юбку свою теребит, выдавая свой нервоз.
Что она там сказала? Папа-босс? Это прозвище моё, что ли?
— Мы тут в догонялки решили поиграть. Снежка вон как убежала — я её фиг догнала.
Делаю вид, что поверил.
Если Варя пытается выпутаться, то Снежка стоит, не шелохнётся.
— Да, — кивает, как болванчик, малышка. — Я победила.
— Похвально, — киваю, делая вид, что поверил. Снежка краснеет, мнётся на месте. — Вы купили, что хотели?
Осматриваю одежду Вареньки. Куртка короткая, юбка тоже. Совсем о своём здоровье не думает. А надо зад беречь.
 
Интересно, что она для него выбрала, когда говорила о магазине белья?
Бурная фантазия расходится не на шутку, когда представляю её во всей красе.
Неплохо-неплохо. Мне нравится.
Только вот… пакета я в её руках что-то не вижу.
— Да, — кивает нянька. — Вот уже собирались уходить. Так ведь, Снежик?
— Да-да, — снова активно кивает.
— Ну что же, — щурюсь, смотря на двух прохиндеек. Однако быстро же они спелись… — Тогда поехали домой, раз мы здесь закончили.
Уже вечер, и я решаю сегодня избавиться от работы. Сейчас поедем домой, закажем ужин. Пообщаюсь с новой нянькой. И заставлю Снежку делать поделку. Сегодня звонила воспитательница, сказала, что мелкая торчит её уже целых три недели. Нужно сдать до нового года.
— Да, пора бы по домам, — говорит Варя, поправляя куртку. Передаёт мне девочку, поднимает руку и машет мне, говоря: — Гудбай. До завтра.
— А ты куда это пошла? — щурюсь, не понимая. — Рабочий день не окончен.
Вижу, как лицо её в ту же секунду меняется.
— Как не окончен? — вылупив глаза, смотрит на меня. — Вы же домой. За Снежкой смотреть не надо.
За Снежкой — уже нет, а я вот очень хочу, чтобы за мной присмотрели.
— И что? Рабочий день не окончен, — вновь повторяю. Разворачиваюсь и иду к машине, слыша, как вздыхает бывшая Снегурочка.
— Что ж, пойдём, золотце, пока твой папочка нас не сожрал.
С чего бы?
Но мне нравится, как она называет меня. Папочка.
Из её уст это звучит чересчур пошло.
Хм-м, а может, не стоит медлить и опробовать свою Снегурку уже сейчас?
Не-е-ет, Марат. Своих подчинённых не трогаем. Смотреть можно, лапать нельзя.
Вот бы ещё придерживаться этих слов.
Ну, а там… Как пойдёт.
  
Глава 11 
 
Заходим домой, отряхиваясь от снега. Не люблю зиму, но чувствую новогоднее настроение.
— Папуль, а можно я потом поделку сделаю? — угрюмо смотрит девочка в пол. — И мы с тобой поиграем?
— Нет, Снежана, — говорю грубо, чуть повышая голос. Пытаюсь быть строгим отцом. Слишком сильно я её разбаловал, пора перевоспитывать. — Ты уже проштрафилась. Задание было дано три недели назад. Начнёшь сегодня.
Она поджимает губки, хочет заплакать, но на меня это не подействует.
И топнув ножкой, она убегает, не сказав и слова.
— Грубо ты с ней, — раздаётся рядом. Вешаю куртку, поворачиваюсь, смотря на свою соблазнительную няньку. — Мог бы и поласковее.
— Она и так балованная. Жена такой сделала. А я потом добил.
— Так все дети балованные. Их приласкать надо, время уделить, нежность проявить, — говорит как-то пренебрежительно. — И тебе в детстве явно не досталось, да? Новый год скоро! Ау, какие поделки?
Неосознанно обвиваю её талию, потому что хочу. Дёргаю на себя и медленными шагами оттесняю её в первую попавшуюся комнату, в которую и захожу. А она смотрит на меня глазами, полными испуга.
Боится.
— Ты права. Меня не баловали в детстве. И «поласковее» со мной не были. Хотя… Недавно у меня была ласка. Последний раз…
Я задумываюсь, пошло усмехаясь.
— Неделю назад, — говорю чётко. Давно же… Надо исправлять. — И да. Сейчас мне жуть как не хватает её. И я уверен…
Обхватываю ножки девчонки и сажаю на тумбочку.
— Ты мне в этом поможешь.
Варенька 
Так, главное — не паниковать.
Этот извращенец-озорник снова играется со мной. Чтобы я раскраснелась, начала смущаться. Снова попыталась убежать. Он же кайфует от этого! Я-то вижу!
Опускаю ладошку на его твёрдую грудь. Затаив дыхание, прохожусь по горячему телу, жар которого чувствую даже через плотную ткань чёрной рубашки. Ему очень идёт. Сочетается с чуть загорелой кожей. Да я на его фоне бледная как поганка.