Трудное счастье мое (СИ)
Эпилог
День рождения Андрея Артем, несмотря на мои робкие попытки отговорить от этой затеи, решил праздновать широко.
Прямо перед домом, на нежно-зеленом апрельском газоне надули батут в виде крепости с башенками и воротами, установили навес от солнца и расставили несколько столов с угощением для детей и взрослых. В стороне, чтобы дым не мешал гостям, развели огонь в мангалах и уже начали готовить котлеты для гамбургеров и маринованное мясо. Насчёт этого я тоже пыталась спорить — ну какое мясо на празднике шестилетки? — но Артём невозмутимо парировал, что Андрей сам попросил, чтобы мангалы были обязательно.
В общем, в нашем доме явно воплощался в жизнь хорошо спланированный заговор против моего желания отпраздновать день рождения сына тихо, по-семейному, и, увидев на заднем дворе под окнами кухни трёх пони и готовящихся к выступлению пиратов, я уже просто махнула рукой и опустила рулонную штору. Пусть делают, что хотят, лишь бы меня не трогали.
— Ну что, Анечка, пойдем поищем тихий уголок? — Я любовно огладила без двух недель девятимесячный живот, налила в высокий стакан апельсиновый сок из коробки и побрела к выходу из кухни.
— Опять моего сына Анечкой называешь? — Артем подал голос раньше, чем я его увидела, и это вызвало довольную улыбку — наконец-то удалось его приучить давать знать о своем приближении заранее. Сколько раз меня, занятую делом или своими мыслями, пугало до дрожи его неожиданное появление. — Эй, а это что такое?
Ну вот, недолго радовалась. Застали меня практически на месте преступления, с соком, приготовленным где-то на заводе, а не заботливыми руками Любы или Артема.
— Отдай! — Я безуспешно попыталась отвоевать свое право пить, что хочется, но Артём и бровью не повел — забрал стакан, поставил на высокий буфет, откуда я его ни за что не достану без посторонней помощи, и включил соковыжималку.
Через пару минут мне вручили супер-полезный свежевыжатый сок, чмокнули в сердитый нос и отвели на диван в гостиной.
Сок и правда был хорош, лучше, чем из коробки, поэтому долго я не бунтовала, и через несколько минут уже начала немного виновато улыбаться Артёму. Бедный, сколько ему приходиться терпеть от меня, уставшей от беременности и ждущей родов едва ли не с большим нетерпением, чем вся семья и стая. Но Артём вел себя безукоризненно, стойко переносил гормональные капризы, успокаивал и был рядом всегда, когда мне это было нужно.
После порции сока малышка внутри меня оживилась, заворочалась, пытаясь устроиться поудобнее, а я опять погладила живот.
— Маленькая моя… Тесно тебе, да? Ничего, потерпи, уже скоро.
Артем выслушал мое сюсюканье со снисходительной полуулыбкой, но озвучить то, что точно вертелось у него на языке, не решился. Вот и правильно, нечего нервировать меня своими уверениями, что в животе у меня растет не Анечка, а Антон.
На всех положенных УЗИ наша лялька стыдливо прятала признаки пола, и мы до сих пор не знали, кто именно родится у нас через пару недель. Артем, со свойственной его натуре альфы безапелляционностью сразу же заявил, что будет сын, а мне почему-то казалось — там девочка.
— Артем! На нас напали пираты! Они хотят украсть подарки! — Андрей появился в гостиной с такими квадратными глазами, что я еле удержала смех.
Артем же очень натурально нахмурился и сразу поднялся, протягивая Андрею ладонь.
— Пираты, говоришь? Ну-ка, пойдем посмотрим, кто тут такой рисковый.
Мои мальчики ушли, я тоже засобиралась — с третьей попытки встала с дивана, подивилась новому ощущению в животе, впрочем, безболезненному, поэтому особого внимания я на него не обратила, и пошла следом. Посмотрю хоть, как там ребятня пиратов гонять будет.
А на улице творился настоящий бедлам. Мальчишки и девчонки развлекались по полной под гремящую из мощных динамиков музыку. Взрослые, приглашенные на праздник, кучковались возле мангалов и наблюдали за праздником с безопасного расстояния.
В толпе родителей я сразу разглядела Пашу и помахала ему с террасы, где остановилась отдохнуть. Пашу я не видела пару месяцев и, кажется, он за это время изменился не в лучшую сторону. По рассказам Натальи, мечтающей возобновить со мной плотное общение, с Варей он расстался практически сразу. Они провстречались едва ли полный месяц и ничего толкового из из встреч не вышло. Паша, как я понимаю, попытался уговорить девушку пожить вместе, и она даже переночевала у него несколько раз, но дальше их мнения насчёт совместного быта разошлись.
Паша, имеющий четкое представление о семейной жизни, ждал привычных борщей, пирогов и чистых рубашек, а Варя — цветов, обновок и процедур у мастеров красоты. Если опустить подробности, то так и закончилась их красивая любовная сказка.
Мне правда было жаль, что так вышло, но я Паше ничем не могла помочь. Со своими заботами бы разобраться. Ой, вот опять что-то непонятное в животе. Тонус? Нужно будет после праздника набрать доктора, проконсультироваться. Капельницу с магнезией пусть сделает, или укол спазмолитика. Как надоело уже…
— Решила присоединиться? — Артем обнял меня сзади за плечи, поцеловал в макушку и привычным движением потерся щетинистым подбородком об нее же. — Правильно, скоро прыжки в мешках начнутся, а потом и танцы.
— Смешно, — ткнула локтем под ребра мужа я, и, присмотревшись к группе взрослых, спросила: — Это же дама из бухгалтерии там? Ты и ее пригласил? Зачем?
Насколько я знала, скромная Люда, моя ровесница и обладательница еще более пышных форм, чем у меня ранее, трудилась в бухгалтерии на одном из участков и, кажется, имела дочь-подростка. Для ее дочери наш праздник точно не представлял интереса, да и не видно ее нигде, сама Люда была человеком и жила в городе, так что ее точно пригласили. Случайно она тут оказаться не могла.
— А если подумать? — Даже не видя лица Артема я поняла — он улыбался.
Что же его рассмешило? Я внимательнее присмотрелась к женщине с тарелкой в руках, заметила ее взгляд на Пашу и то, как она бочком пробирается к нему, трогает за руку, улыбается и протягивает тарелку. Паша улыбается в ответ, благодарит, начинает есть.
— Это что такое? Они встречаются?
Я просто не могла вообразить, как эти двое пришли к ситуации, разворачивающейся на наших глазах. И когда это Паше начали нравиться пышечки? А как же спортивные задницы?
— Пока не встречаются, но все идёт к этому, — тепло дохнул Артем в макушку. — Люда подкармливает его уже пару недель. Вот решил пригласить ее, чтобы пообщалась с твоим бывшим в неформальной обстановке.
— Да… дела… - протянула я озадаченно, неуклюже развернулась в тесных объятиях, нагло пихнув сводника объемным животом, и ласково попеняла: — Время идёт, а твои методы не меняются.
— Зачем менять то, что отлично работает? — Артем засмеялся, я за ним, а потом пришла боль.
***
Низ живота свело кошмарной по ощущениям судорогой. Она протрясла каждое нервное окончание и мучительно медленно переместилась на поясницу, заставляя меня скулить от боли.
Как дважды прошедшая через этот процесс, я сразу поняла — начались роды. Но почему так рано? Ещё же две недели…
Впрочем, следующий спазм выбил из головы лишние мысли и рассуждения, и все, что я смогла в тот момент, это постараться свернуться в клубочек на руках Артема, пока он нес меня наверх, в нашу спальню.
События разворачивались слишком быстро, даже стремительно. Маришу и Андрея я рожала, как по акушерскому учебнику — с медленно нарастающими схватками, с четко различимыми периодами. Я ходила по палате, дышала, покачивалась на мяче и ненадолго замирала, согнувшись в пояснице на положенную минуту.
Сейчас же я словно попала в эпицентр бури и не понимала, что делать — дышать, стонать, кричать, бежать? Нет, с бегом я, конечно преувеличила, как и в целом с движениями. Поменять положение в пространстве я могла только с помощью Артема, поэтому рожать пришлось там, куда он успел меня положить — на нашей кровати.
На краю сознания мелькнула тоскливая мысль, что мы так и не успели собрать акушерский стол, привезенный из лазарета специально для такого случая. Да что там стол! Даже врач не успел на мои супер стремительные роды, и, когда он ворвался в нашу спальню, бледный Артем уже держал ребенка на руках.