Трудное счастье мое (СИ)

Глава 1
— Станция Никель. Стоянка две минуты. — в проёме купе мелькнула рыжеволосая голова проводницы и тут же исчезла, оставив меня в ставшем привычным дорожном смятении. Вместе с терпким запахом поезда, суетой толкающихся в проходе пассажиров и двумя детьми. Кажется, добрались. Наконец-то!
— Марина, накинь кофту. Андрюшкин свитер где? Подержи пакет. Андрей, не вертись. Застегни сандалии. Марина, ты куда?
— Я щас! Мне в туалет надо.
— Какой туалет? Бегом на выход!
Металлический лязг открывающейся двери вагона заставил ещё больше занервничать и я, каюсь, повысила голос на вертлявую дочь.
Посмотрела бы я на того, кто сохранил бы хладнокровие в моей ситуации. Двое суток с активными детьми в поезде, а перед этим месяц самостоятельной жизни с ними же, безо всякой помощи. Да, я знаю, дети мои, никто мне не обязан и не должен, я и не рассчитывала ни на что такое, но … но как же меня измотали сборы в дорогу и решение сопутствующих вопросов. Забрать документы из Марининой школы и Андрюшиного садика, отвоевать карточки из поликлиники, расторгнуть договоры с компанией связи, сдать приставку от телевизора, взять справки из десятка мест.
Кое-что из мебели пришлось продать, а ещё рассортировать вещи и решить, что из игрушек и детской одежды мы можем позволить себе взять. Я знала, что со временем мы все купим и опять "обрастем" скарбом, но как же жалко оставлять собранную с любовью библиотеку. И посуду. И аквариум, отданный за копейки в салон красоты на первом этаже нашего дома, тоже жалко. И Андрюшкины игрушки, которые только месяц назад подарили на его самый первый, пятилетний юбилей. А с другой стороны — не повезём же мы на новое место жительства велосипед и огромные машины? С меня хватит самоката и Маринкиного синтезатора, который ещё непонятно как спускать с верхней полки.
— Мужчина! — я робко окликнула пробегающего мимо по коридору вагона парня в белой футболке и накинутой сверху джинсовке. — Вы не могли бы..
Парень окинул взглядом пирамиду наших сумок (честное слово — только самое необходимое!), оценил мой растерянный вид, цокнул при виде притихших детей и со вздохом протянул руку к самой большой сумке.
— Нет-нет, с этим мы справимся. Нам бы коробку с верхней полки достать.
Несмотря на мои уверения, парень не только помог с синтезатором, но и выгрузил многочисленные тюки на перрон, и, не дослушав сбивчивый поток моей искренней благодарности, ушел.
Я с завистью посмотрела на его полупустую спортивную сумку и достала телефон, но гаджет в руке зазвонил сам.
— Лен, вы вышли? Все нормально? — В трубке взволнованно дышал Паша. — Вижу, поезд отходит. Чуть-чуть не успел.
— Не торопись, Паш, мы ждем на перроне.
Через пару минут высокая стройная фигура мужа показалась из-за угла старого здания вокзала и в глубине груди расцвело привычное теплое чувство. Так бывало всякий раз даже после недолгой разлуки и, кажется, с каждым прожитым вместе годом эта щемящая нежность только росла.
Я с улыбкой указала детям на папу и раннее майское утро огласилось восторженными криками.
— Папа! — Маринка со всех ног бросилась навстречу отцу, Андрейка отстал лишь на шаг.
Я оглянулась на вещи мысленно махнула рукой и тоже пошла обниматься.
— Милые мои… Как же я соскучился! — Сильных рук Павла хватило на нас всех.
Дети взвизгнули от счастья, я смущённо подставила щеку для поцелуя.
— Ты чего? — в родных серых глазах запрыгали смешинки. — Отвыкла?
— Пашка! — ахнула я, но муж всё-таки поцеловал меня, открыто и совершенно не стесняясь немногочисленных свидетелей.
Дети захихикали.
— Папа любит маму! — затянула-запела смешливая Маринка, а Андрей от избытка чувств забегал взад-вперед по платформе под неодобрительным взглядом охранника.
— Так ребята, пора выдвигаться, — Паша тоже заметил чужой взгляд, выпустил меня из объятий, нагрузился самыми тяжёлыми сумками и бодро пошел к выходу в город.
В несколько приемов, под несмолкаемые детские выкрики и смех, мы перенесли вещи в ожидающее нас такси и расселись по местам.
 
Паша, конечно, рядом с водителем, а я с детворой сзади. Ничего, в тесноте, да не в обиде, главное, что все вместе, рядом.
После напряжения нескольких последних месяцев, я не могла до конца поверить, что все самое сложное позади.
Знаю — впереди ещё полно суеты: Маринку в школу пристроить, Андрейку в сад определить, обжиться на новом месте, разведать магазины и детские площадки. Но это уже легче, ведь рядом мой Пашка, а вместе мы сила.
За девять лет брака это утверждение проверялось не раз и обстоятельства проверки были серьезными.
Мы прошли с ним испытание безденежьем, когда он, молодой специалист, тянул нашу внезапно увеличившуюся семью на одну свою зарплату, а я пыталась свыкнуться с ролью мамы и закончить институт с новорожденной Маринкой на руках.
Да и Мариша своим появлением и последующим младенческим поведением здорово закалила наш брак. До трёх ее месяцев мы с Пашей спали по очереди, сменяя друг друга у детской кроватки. Колики, зубы, частые болезни — Паша справился с ролью отца и главы семьи на отлично, и даже умудрился в этот сложный период продвинуться на службе. Механик цеха в 25 лет — это совсем не шутки.
Вместе с карьерным ростом в семью пришло и некоторое благосостояние. Я наконец-то выдохнула и позволила себе спокойно покупать мясо и рыбу вместо прижившихся на нашем столе куриных бедрышек.
Я теперь могла даже занять "до получки" приятельнице, у которой раньше сама чуть не каждый месяц перехватывала. Пусть немного и ненадолго, но все же..
И главное — я больше не плакала, если промахивалась с размером колготок или трусов для Марины, а просто спокойно выбирала другие.
В хорошем садике, куда дочь пошла в три года, я теперь уверенно и в срок сдавала в "фонд группы" и с удовольствием записывала увлекающуюся Маринкину натуру на все платные кружки. Рисование, ритмика, гимнастика, танцы, ну и английский, куда же без него.
Это было действительно хорошее время. Подросшая дочь, подросшие доходы, надежды на счастливую жизнь.
Именно тогда Паша уговорил меня на второго ребенка. Ладно, не уговорил, я и сама хотела. У нас была Маринка и мы иногда, в долгих пространственных разговорах убеждали друг друга, что одного ребенка достаточно, но, с другой стороны, я видела выражение глаз мужа, когда он с неподдельным восхищением смотрел на мальчишек. Он мог говорить что угодно и не признавать очевидные вещи, но я знала точно — он хочет сына, и горячо поддерживала его в этом, — мне очень нравилось быть мамой замечательной девочки и я мечтала попробовать себя в этой роли ещё раз.
Так у нас появился Андрейка, наш пищащий кулёк счастья. Сын.
А вместе с ним в страну пришел кризис. Моему любимому мужу снизили зарплату, а я, связанная по рукам новым младенцем и часто болеющей Маришей, ничем не могла помочь семейному бюджету.
Мы старались изо всех сил, не опускали руки ни на минуту, но до Андрейкиных двух лет я приносила мало пользы семейному бюджету. Да какая там польза? Одни расходы..
Несколько раз даже пришлось обратиться к маме, когда денег уже достать было просто неоткуда.
Мама, проживающая от нас в тысяче километров, без слов выручала, но мне всегда было неудобно обращаться к ней. Как ни крути, не должна пенсионерка, бывшая работница нищей бюджетной сферы содержать семью взрослой дочери. Утешало лишь то, что деньги были нужны на действительно необходимые вещи и не конкретно мне, а детям.
Финансовая маета продлилась до четырех Андрюшиных лет, а потом мы с Пашей приняли решение — нужно переезжать. Ну невозможно постоянно жить в состоянии вечного "где бы перезанять" при том, что работали оба много и тяжело. В маленьком промышленном городе, где образовалась наша семья и родились дети для нас больше не было места.
Паша разослал резюме по подходящим под наши запросы и его способности предприятия, и потекли дни и недели томительного ожидания.