Баллада о неудачниках

Зеленый огонь умирал. Тонкие язычки еще плясали на траве, разбрызгивая яркие искры, но уже таяли, словно втягиваясь в землю. Обгорелая туша в центре не шевелилась.
И тут меня осенило.
– Он же отшельником нарядился! Поэтому за ним крестьянки шли! Этот сукин сын был в сутане!
– Конечно, – пожала плечами де Бов. Похоже, для нее это открытием не было.
Я растерялся. А потом расстроился. Вот дернул же меня черт за язык. Сразу не понял, что к чему, так хоть молчал бы. Глядишь, никто бы и не догадался, что я медленно соображаю. Хотя вообще, какого дьявола? Мне не до размышлений было, пока я за ведьму переживал. Это она с оборотнем по лесу гуляла, разглядывала его и рассуждала. Философ, мать ее, хромоногий.
  
Кстати, была у меня еще одна мысль. Я ее давно думал – и она мне не нравилась. Очень не нравилась.
Откуда это все? Все это вот дерьмо? Раньше здесь были только разбойники вонючие и воры, а теперь на тебе. Драконы, оборотни. Маги. Из какого мешка вся эта дрянь на Нортгемптон сыплется? И при чем тут король? Но это был точно не тот вопрос, который нужно задавать.
Де Бов с трудом поднялась, отряхнула юбку. Блио сбилось набок, шнуровка разошлась, и из ворота торчало тонкое белое плечо. Де Бов раздраженно поддернула ткань. Плечо исчезло.
– Пошли отсюда. Воняет.
Вставать не хотелось. Накатила усталость, мышцы были мягкими, как студень, в висках жужжал рой пчел.
– Ты идешь?
– Да.
Стараясь не кряхтеть, я встал. Даже нашарил в траве серебряный кинжал. Дорогая все же вещь, жалко. Де Бов медленно направилась в сторону деревни, припадая на ногу сильнее обычного. Я догнал ее, подхватил под локоть.
– Держись, упадешь же.
– Я не понимаю, что это значит! Вы читали письмо принца! И гарантировали мне содействие!
– Но послушайте… – шериф пытался держаться, и у него даже неплохо получалось. Только глаза пучил, как сова с запором.
Я стоял в сторонке и наслаждался бесплатным представлением.
– Нет, это вы послушайте! Я вынуждена написать об этом принцу. Это возмутительно! У вас была вся информация! И вместо того, чтобы передать ее мне, ваш помощник сам рыщет по деревне. И я должна спорить с ним, доказывая, что поиски оборотня действительно необходимы. Как это понимать?
– Кстати, а откуда вы знаете, куда поехал Денфорд?
– Оттуда! Я дипломированный маг, а не деревенская ведьма, которая только и может, что вертячку у овец лечить! И я вполне способна сама узнать все, что мне нужно!
Паттишалл затравленно покосился на меня. Я был серьезен, как гранитное надгробие.
– Послушайте, это просто недоразумение. Денфорд должен был вам доложить. Я говорил ему.
Ах ты ж гнида.
– Значит, в следующий раз выражайтесь яснее! Это ваш подчиненный, ищите нужные слова. Я не стану писать принцу Джону, что какой-то Денфорд неправильно понял шерифа Нортгемптоншира. Такие детали его высочество не интересуют. А вот невыполнение королевского указа наверняка покажется любопытным.
– Послушайте, но зачем вообще об этом писать? Произошло досадное недоразумение. Я уверен: теперь Денфорд понял, что с подобными вопросами нужно сразу же идти к вам. Ты же понял?! Если видишь что-то странное – немедленно к леди де Бов!
– Да, милорд! – гаркнул я, преданно выкатив глаза.
– Вот видите. Мы во всем разобрались. Признаю, я действительно недооценил ситуацию. Оборотень – ну кто бы мог подумать! Но вы отлично справились с этой тварью. Я рад, что теперь в Нортгемптоне есть могущественный маг, который противостоит силам зла.
Рад ты, как же. Да ты бы лучше на гвоздь голой задницей сел и три раза повернулся.
– Благодарю. Но это не полностью моя заслуга. Сэр Марк проявил отвагу в бою с чудовищем и оказал мне неоценимую помощь.
Де Бов смущенно улыбнулась. Шериф воспрял.
– Великолепно! Я уверен, Денфорд и в дальнейшем будет вам помогать. Он очень исполнителен. В любое время обращайтесь к нему. Денфорд! По первому зову явишься к леди де Бов и выполнишь все указания!
Фу-ты ну-ты.
– Да, милорд!
– Ну вот! Замечательно! Мы решили этот вопрос.
– Да. Прошу прощения, я погорячилась. Я так переволновалась. Оборотень был ужасен, – де Бов томно и неубедительно закатила глаза.
– Да-да, конечно, я понимаю. Для хрупкой женщины встреча с чудовищем ужасна, – шериф был сама любезность.
– Прошу прощения, милорд, но я пойду. Я неважно себя чувствую.
– Само собой разумеется, само собой разумеется! – Паттишалл вскочил из-за стола, подхватил ведьму под локоток и лично провел к двери. – Вам просто необходимо отдохнуть!
Дождавшись, когда неровные шаги затихнут, шериф повернулся ко мне.
– Какого дьявола, Денфорд? Что она плела насчет магии? Тебя выследила какая-то девка! А может, ты сам ей проболтался? Ты разговаривал вчера с де Бов?
– Нет.
– Стража на воротах говорит, что она выехала вскоре после тебя.
– После этого – не значит вследствие этого.
– Что?!
– После этого – не значит вследствие этого. Если одно событие следует за другим, не обязательно первое – причина, а второе – следствие.
Шериф подавился воздухом. До чего день-то хороший!
– Я знаю, что это значит, Денфорд! И не нуждаюсь в твоих объяснениях! Как тебя выследила эта выскочка?
– Не знаю, милорд. Я не разбираюсь в магии.
– А в чем ты разбираешься? В том, как простейшее задание запороть? Есть хоть что-то, что можно тебе поручить и получить не никчемные оправдания, а нормальный результат?
Дальше я уже особо не слушал. Дальше я и так все знаю.
Де Бов ждала меня во дворе, на лавочке для стражи. Я подошел, сел рядом, подставил свежему ветерку пылающее лицо.
– Как прошло?
– Как обычно.
– Догадался?
– Нет. Поверил. Ты была очень убедительна.
По двору прошла задумчивая квочка с выводком пестрых цыплят.
– Слушай, я хотел одну вещь спросить.
– Ну?
– Ты действительно не ведьма?
– Нет.
– Почему?
– Во-первых, я окончила университет и умею так, – де Бов махнула рукой, и сноп зеленых искр хлестнул воздух. Квочка распушилась и заквохтала, цыплята заметались по двору. Из караулки высунулся сонный испуганный стражник, увидел меня, испугался еще больше и шарахнулся обратно.
– А во-вторых?
– А во-вторых, я не умею лечить овечью вертячку.
 
Глава 8, в которой Марк выполняет служебный долг
 
Я с трудом разлепил глаза и уставился в белесую муть за окном. Солнца не было видно, только мутный рыхлый кисель, цветом больше всего похожий на нестираное исподнее.
Хотелось пить.
Я встал и в чем мать родила прошлепал к тазику со стоявшим в нем кувшином. Хрен с ним, с умыванием, жизнь дороже. Холодная вода смыла мерзкий привкус перегара во рту. Я постоял, глядя на кувшин, наклонился над тазом и вывернул остаток себе на голову. Стало получше.
Который час вообще? Что это? Утро или день?
Успокоив себя мыслью, что был бы день, Тобиас давно бы меня поднял, я решил, что торопиться некуда. Это утро, раннее утро. Чертово похмелье подняло меня ни свет ни заря. Вон и Лиззи… или не Лиззи… или Эльза… черт, не важно, главное, что еще спит. Я торопливо обтерся и плюхнулся обратно в кровать. Вероятно-Лиззи заворочалась, что-то недовольно забормотала.
– Спи. Рано еще.
Ну что за привычка-то дурацкая – девок в дом тащить? Их же утром девать куда-то нужно. Я приподнялся на локте и перегнулся на другую сторону кровати. Вероятно-Лиззи вчера была весьма миленькой белокурой девицей со вздернутым носиком и круглой звонкой задницей. Но как свидетельствовал опыт, утро таит в себе разочарования. Я осторожно отвернул край одеяла. Лиззи не подвела. Действительно миленько и действительно кругленько. Надо бы как-то половчее спросить, как же все-таки девицу зовут. И где ее можно найти. Потому что где я ее вчера нашел – убейте, не вспомню.