Светоносный (СИ)

После этих слов, за столом каждого факультета можно было увидеть людей, с восхищением уставив­шихся на Дамблдора или что-то с жаром шепчущих со­седям. Но тут директор заговорил вновь, и зал опять умолк:
— Я знаю, что каждый из вас горит желанием завое­вать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников, однако Гла­вы участвующих школ, совместно с Министерством ма­гии, договорились о возрастном ограничении для пре­тендентов этого года. Лишь студенты в возрасте семнадцати лет и старше получат раз­решение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение.
После таких слов поднялся возмущенный ропот. А Дамблдору пришлось повысить голос:
— Это признано не­обходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предо­сторожности мы ни предпринимали, и весьма малове­роятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возрас­та при помощи какого-нибудь трюка не подсунул наше­му независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. Поэтому настоятельно прошу — не тратьте понап­расну время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появят­ся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключитель­но любезны с нашими зарубежными гостями все то время, что они проведут у нас и что от души поддержите Хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколь­ко для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте вре­мени!
После этого Дамблдор сел на место и заговорил с «Грюмом». А ученики, с громким шумом и стуком поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям, направляясь по гостиным своего факультета.
Уже сидя в одном из кресел у камина, в гостиной Рэйвенкло меня настиг вопрос от Джеймса:
— Так, что ты думаешь об этом Турнире?
— Я думаю, что это не плохая возможность заявить о себе.
— Вот как. И каким образом ты планируешь преодолеть защиту Директора.
В голосе моего подопечного слышалось неприкрытое любопытство.
— А что? Неужели и ты заинтересован в участии, Джеймс?
— Ну уж нет. Пусть другие рискуют головой, я лучше посмотрю на всё это с безопасного расстояния. Но всё же, как?
— Ответ на этот вопрос зависит от того, какую защиту поставит Директор, но пару вариантов я уже придумал.
— А не боишься? Всё же это может быть опасно.
Я весело ухмыльнулся и произнес:
— Маловероятно. Ну, а если всё же будет… Что ж, это будет ещё веселей.
На это Джеймс только хмыкнул.
Пока мы разговаривали наш декан закончил произносить приветственную речь и … направился ко мне. Я встал со своего кресла и вежливо поприветствовал его:
— Здравствуйте, профессор Флитвик.
— Приветствую вас, Илиадор. Я к вам с довольно важной новостью. К сожалению совы не могут добраться до вашего жилища.
— Да, это всё отец, он был не в восторге от того, что нас можно так легко отследить.
А я его в этом искренне поддерживал.
— Так вот, из-за этого я не смог отправить вам ваш значок старосты факультета. Поздравляю вас, и вручаю его вам в руки. С обязанностями старосты вы уже знакомы не по наслышке, так что сложностей у вас не должно возникнуть. Разве что, я попрошу вас помочь вашей напарнице — Софие Уотсон. Она милая и прилежная девочка, так что думаю вы поладите.
— Спасибо за доверие, профессор. Я вас не подведу.
— Ох, право слово, не стоит так официально, Илиадор. Вы умный, благовоспитанный и честный юноша, так что я в вас не сомневаюсь. Что ж, ещё раз поздравляю вас, а мне уже пора. Дела не ждут.
— До свидания, профессор.
После того, как наш декан ушёл, меня начали активно поздравлять всем факультетом. Заодно смог поближе познакомиться со своей напарницей. Софию я знал, пару раз помогал ей с трансфигурацией. Флитвик довольно точно описал её характер, так что с её стороны проблем быть не должно.
В целом, моё назначение никак не повлияет на мой график. Вследствии событий последних трёх лет, я и так выполнял львиную долю обязанностей старост, в общем — ничего нового. А вот определенная свобода радует, хоть и она мало на что влияет. Посидев немного на своеобразной вечеринке, в честь начала нового учебного года, а также нашего с Софией назначения, я отправился в свою комнату, и нет к сожалению не спать, а медитировать. Всё же, мне нужно возвращать себе привычный характер и склад ума, хотя, есть что-то приятное и в этом бытие.
   
Глава 28
 
Несколько недель, что предшествовали приезду иностранных гостей, пролетели незаметно. Из серых будней выделялись только уроки по ЗОТИ и человек, который их проводил.
Как бы я не относился к Лже-Грюму, не могу не признать, что у него присутствует педагогический талант. Он доходчиво и просто объясняет все темы, что преподает на своих занятиях, а самое главное, он прекрасно разбирается в Чёрной Магии и понимает чем она так опасна. Правда, судя по состоянию оболочек его души, это знание его не остановило.
Мда, всё же мне никогда не понять таких как он. Зачем совершать подобное? И во мне говорит вовсе не человеколюбие или совесть, просто во всём, что даёт чёрная магия, больше минусов, чем плюсов. И только по настоящему искусные, хитрые и невероятно изворотливые маги могут долго и успешно балансировать на самом краю этой бездны, однако таких единицы, а вот адептов этой ветви магического искусства всегда в избытке. Впрочем, «кража дара» это ещё не самое худшее, что может сотворить с собой маг. От этого хотя бы можно «очистится». Да, это долго, сложно и не особо приятно, но способы есть. А вот продавшемуся какой нибудь твари магу назад дороги нет, собственно, после такого он и магом называться не может — колдун*, да и только.
Но я что-то слишком отклонился от темы. Как я и говорил, дни до приезда иностранных делегаций текли спокойно и размеренно, но вот, этот момент настал.
В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал, все мысли детей были о гостях из Шармбатона и Дурмстранга. Прозвенел звонок. И все ученики поспешили к себе в гостиные, чтобы оставить в спальне сумки, надеть плащи и помчаться вниз по ле­стнице, в холл, где деканы факультетов строили учеников в колонны и внимательно следили, что бы у всех был приличный внешний вид.
Когда с приготовлениями было покончено, ученики, возглавляемые учителями, рядами спустились по главной лестнице и выстрои­лись перед замком.
Был ясный холодный вечер. Сгущались сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. Отовсюду слышались перешептывания учеников:
— Скоро шесть.
— На чем, по-твоему, они едут? На поезде?
— Сомневаюсь.
— А как тогда?
— Может на метлах?
— Не думаю, путь-то неблизкий.
— Порталом?
— Интересно, какие они?
Все внимательно обшаривали взглядами небо. Но нигде не было заметно ни малейшего признака летящего предмета. Но вдруг Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду, воскликнул:
— Чует моё сердце — делегация Шармбатона недалеко!
Ага, сердце. А всевозможные сигнальные и защитные чары вокруг школы, немалая часть из которых завязана на тебя, тут вовсе не причём.
— Где? Где?
Обрадовались детишки, и начали усиленно вертеть головами.
— Вон!
Указал на небо какой-то шестикурсник с Гриффиндора.
В стороне За­претного леса. Нечто огромное летело по иссиня-черному небу, быстро увели­чиваясь в размерах.
—Дракон!
Пискнул откуда то насмерть перепуганный пер­вокурсник.
— Ты что, дурак? Это летучий дом!
Немедленно ответили ему. И эта догадка оказалась близка к истине.
Гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющий­ся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающи­мися белыми гривами, каждый величиной со слона. Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И на­конец, с оглушительным громом, от которого несколько человек рядом со мной подпрыгнули, копыта золотых коней, размером с хорошее блюдо, коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом при­землилась карета и покатилась, подпрыгивая на гигантских колесах.