Отпускай (СИ)
Пальцы скользили по экрану смартфона, вбивая в поиск номера местных моргов и больниц. Ноги после каблуков дрожали, страшно было ехать, сломя голову, в дом, особенно если Штайнер на самом деле не хотел её видеть, поэтому Эмма судорожно набирала морг. Просто удостоверится, что его там нет. И что в больнице нет, значит, наверно, загулялся… или не хочет её видеть после «ненавижу», что более вероятно. Фастер с трудом верилось, что кто-то мог победить Нейта в уличных драках. «Криминальное» прошлое детского дома сделало его монстром физического насилия, и форму Штайнер не терял. Девушке очень хотелось верить, что на улице ему никто, даже при желании, не мог существенно навредить.
Всякий раз, когда в морге на имя, фамилию, и описание внешности Эмма слышала отказ, она выдыхала кусочек своего страха. Однако, руки все равно чуть-чуть дрожали. Затем в больнице, где на другом конце раздавался тусклый, поникший голос работницы ресепшена, потому что дело шло к ночи.
«Да, поступил сегодня вечером» — вдруг выдала девушка. «Привезли чуть больше часа назад».
Тут же потемнело в глазах. Телефон выскользнул из рук.
Вещи вываливались из мокрых ладоней, пальцы не удерживали даже связку ключей, словно в одночасье руки потеряли обретенную силу. Синело в глазах, подкашивались колени, словно не было никаких занятий в зале. Все внутри испарилось, растрескалось и рассыпалось в пыль. Во тьме коридора Эмма завязывала шнурки на кедах, потому что с непривычки никак не могла найти выключатель. Не хватало сил увидеть насквозь темноту.
Чтобы включить свет.
Она путалась в этих несчастных шнурках, в итоге, наплевав на них, и небрежно запихав под язычок. Замкнула квартиру, бегом понеслась к лифту, пока сердце неустанно наращивало удары в минуту. В ушах раздавался звон, воздуха не хватало.
Какого черта сильный, здоровый Нейт делает в больнице? Отчего с ним вечно что-то происходит, а Фастер узнает обо всем в последний момент?
Дрожал подбородок. Пожить спокойно, глядя на проезжие в ночи авто не получалось, успокоится тоже. Даже полноценно отпустить прошлое не получалось, что уж говорить о самом близком человеке. Стены лифта словно сдавливали, жутко скрипели, пока смыкали и размыкали пресс тяжелых дверей.
Ей было все равно, если в попытке бежать она упадет, разобьет колени. Все равно, если это случиться дважды, трижды, четырежды. Мокрая от страха и напряжения Эмма заскочила в такси, и автомобиль тронулся. Шумел летний ветер, слегка мерцали фонари.
Путь до больницы казался вечным. Дрожали на руках холодные пальцы, пока сжимали сарафан. Укачивало. Тошнило. Сквозняк из приоткрытого окна заставлял зябнуть, но девушке было все равно, если она заболеет. Плевать на простуду, когда в беде близкий человек.
Её подвезли с тыльной стороны медучреждения. Со стороны стоянки, где была всего пара машин, глядя на одну из них, Фастер широко раскрыла глаза.
А ведь точно. Доктор же, вроде как, работает ночами в морге, поэтому его средство передвижения стоит здесь. С одной стороны, от этой мысли было заметно легче, а с другой… С другой карикатурный сон медленно воплощался в реальность, и от этого по спине полз холодный озноб. Ночь, она его ищет среди одинаковых коридоров, белый халат. Чья-то рука приветственно машет ей из чужого рукава.
На ватных ногах Эмма помчалась ко входу. В холле горело всего несколько ламп, иногда на улице раздавались сирены. На ресепшене сидел всего один человек, женщина в толстой зеленой форме, которая подозрительно косилась на вход. Мертвецов в это время суток ей доводилось видеть чаще, чем живых пациентов. Не всегда, но…
— Нейтан Джерт Штайнер, двадцать восемь лет!!! — Выпалила Фастер, кашляя на ходу. — Я — родственник!! Где он, что с ним?! Я звонила, мне сказали, он…
— Одну минуточку. — Ленивым, но строгим голосом сказала женщина, глядя в монитор. — Родственник? Жена? Сестра?
— А, ну, невеста. — В горле разрастался ком. — Невеста. Эмма Андреа Фастер.
— Здесь подождите. — Сотрудница кивнула на кушетку рядом с раскидистым фикусом. На тех же ватных ногах Эмма побрела к ней, и тут же рухнула, со лба упало несколько капель пота на больничный кафель.
Послышался тихий звук быстрых нажатий на объемные клавиши толстой клавиатуры.
Должно быть, сейчас к Фастер кто-нибудь выйдет. Покачает головой, скажет неутешительную новость. Какую? Может, у Нейта была еще аневризма, и теперь случился инсульт. Может, у него было еще что-то, что он, как обычно, скрывал. Прятал под подушкой вместе с сестрой, проектом плотины и всем прочим.
Вскоре на этаже показался высокий, озадаченный человек в белом халате, чьи прямоугольные очки чуть сверкали из-за света. Он усталым взглядом окинул девушку, однако, та не могла выдавить из себя ни один вопрос. Просто сидела и ждала, пока доктор озвучит страшную весть.
— Мисс? — Молодой мужчина вздохнул. — Не думаю, что сейчас лучшее время для посещений. Ваш жених, в целом, в порядке.
— Что? — Все еще дрожал подбородок. — А не в целом? Что с ним произошло?
— Ногу сломал. — Вздох. — Лодыжку. Не беспокойтесь, все будет в порядке. Все хорошо. Он легко отделался, все могло быть намного хуже.
— Что «все»? — Голос дрожал, и в нем слегка ощущался надрыв. — Это серьезно?? Что произошло? Как так получилось?!
— Ваш жених попал под машину. — Безучастно ответил врач, судя по всему, хирург. — У водителя случился приступ эпилепсии за рулем. Пострадали три человека.
— Да как так-то? — Сдавленно спросила Эмма. — Он просто шел на прогулку…
— Иногда люди уходят на прогулку и не возвращаются. — Ответил доктор. Судя по всему, пытался своеобразно утешить, но получалось плохо. — Иногда уходят на работу, и умирают там. Это жизнь, нечему удивляться. Думаете, вас никогда не собьет машина? Чтобы не сбила, не переходите дороги. Но вряд ли в наших реалиях такое возможно.
Фастер скривилась. Это была, в своем роде, шутка? Профессиональный… юмор?
— В общем, возвращайтесь домой. Посещения палат завтра с девяти утра. — Сухо продолжал хирург, глядя недвижимыми, серыми глазами на несчастную девушку. — В вашем случае страховка покроет расходы.
— А какой, прошу прощения, этаж, палата? — Эмма пыталась выдавить из себя улыбку, но получалось плохо.
— Корпус два, третий этаж, палата триста семь. — Словно робот, отчеканил врач, серыми, безучастными глазами глядя на посетительницу. — Спокойной ночи.
— Л-ладно. — Она криво улыбнулась. — Спасибо. Спокойной ночи.
Мужчина быстро развернулся и направился прочь из фойе. Чуть бликовали волосы в тусклом свете, его туго стянутый на затылке конский хвост.
Женщина, сидящая на ресепшене, куда-то делась, и Фастер вздрогнула, увидев вместо неё пустой холодный стул. Сердце тут же забилось в глотке, от напряжения краснели уши. Она слишком хорошо знала эту больницу, к своему же сожалению. Слишком хорошо знала, что тут не всегда нужно переходить в другой корпус через улицу, сейчас Эмма просто могла подняться наверх и свернуть в необходимый проход.
Кеды словно примерзли к полу. Как ни старалась, девушка не могла заставить себя уйти. Отсутствие охраны опьяняло, Фастер чуть замешкалась, но тут же ринулась вперед, вслед за ушедшим врачом. Был бы на её месте Нейт, он бы разметал всю больницу, но заставил бы пропустить себя в палату, однако, Эмма не такая. Она будет угрюмо кивать, сидеть, вздыхать и говорить: «ладно». Смиряться было её стилем жизни.
До сегодняшнего дня.
Ноги сами несли её в верном направлении, однако, девушка вздрагивала, слыша то какой-то стук, то свист, то далекий говор. Если её застанут, шляющуюся по больнице ночью без разрешения, то тут же вышвырнут, или даже вызовут полицию. Сейчас Фастер на это было плевать, единственное, что было нужно — увидеть родного человека живым. В сознании. Только это, и пусть все горит. Тело трепал мелкий тремор, до сих пор дрожали руки. Кто мог знать, что ловкий и быстрый Нейт с отличной реакцией мог попасть под машину?
Хотелось сказать: «я тебя не ненавижу».